Главная » Книги

Салиас Евгений Андреевич - Петербургское действо, Страница 34

Салиас Евгений Андреевич - Петербургское действо



ъ нея, принявъ ее за воплотившагося демона.
   - Ты меня убить пришелъ! дрожащимъ голосомъ выговорила, наконецъ, Маргарита.- Ты пришелъ сказать ему, что я тебя любила какъ безумная. За это ты хочешь раздавить меня, какъ насѣкомое? Я любила тебя не долго, правда, но вѣдь ты знаешь - какъ любила!.. Что же? Это теперь преступлен³е передъ тобой? Что я, разлюбивъ тебя, послала на смерть,- это ложь! Я и теперь также люблю тебя! Но, что же мнѣ дѣлать, если иныя чувства заглушаютъ во мнѣ эту любовь? Мнѣ захотѣлось иного. Честолюб³е заговорило... Иди, дѣлай, что хочешь, но всю жизнь свою ты будешь жалѣть меня! Ты слишкомъ добрый, хорош³й человѣкъ, чтобы дѣлать зло. Но, помни, милый... голосъ Маргариты дрожалъ и сталъ едва слышенъ... Помни, что за мою любовь къ тебѣ, хотя и не долгую, тебѣ грѣхъ...
   Она не договорила, отступила въ сторону и, будто очищая ему дорогу въ залу, хотѣла прибавить:
   - Иди...
   Но это слово отъ волнен³я и прилива чувства осталось у нея въ гортани, и Шепелевъ не слыхалъ его, а только понялъ.
   Въ залѣ взвизгнули смычки музыки, и началась вторая часть концерта.
   Шепелевъ двинулся, но не въ залу, а назадъ, и вымолимъ голосомъ отчасти слабымъ отъ болѣзни:
   - Идите, графиня, за мною!
   И Маргарита повиновалась быстро и почти безотчетно. Она смутно понимала только, что они двигаются въ противоположную сторону отъ той пропасти, въ которую она была уже готова пасть. A куда ведетъ онъ ее, все равно. Если даже онъ пришелъ исполнить ту угрозу, которую когда-то среди безумныхъ ласкъ, постоянно ей повторялъ! Если онъ хочетъ просто зарѣзать ее на подъѣздѣ дворца или въ садахъ, окружающихъ дворецъ?
   Въ эту минуту гордой и самолюбивой красавицѣ, царившей въ придворномъ кружкѣ этого дворца, казалось, что позоръ среди валы хуже смерти въ глуши дворцоваго сада.
   Сдѣлавъ нѣсколько шаговъ, Шепелевъ вымолвилъ:
   - Гдѣ ваша горница? Проведите меня туда и не бойтесь. Я вамъ простилъ. Я не для мести здѣсь. Я исполняю святой долгъ вѣрноподданнаго, многимъ лично обязаннаго особѣ государя. Хотя и ради вашей прихоти, но онъ все-таки сдѣлалъ мнѣ много добра, и я здѣсь ради него. Я усталъ, едва стою на ногахъ, я недавно началъ вставать съ постели, проѣхался... Дайте мнѣ сѣсть!
   И Шепелевъ вдругъ тяжело опустился среди прихожей на первую попавшуюся скамью. Маргарита стала надъ нимъ, скрестивъ руки, и вдругъ странное чувство шевельнулось на душѣ ея и странная мысль ясно и глубоко сказалась въ головѣ.
   - "Если бъ я была другая женщина, какъ бы я любила тебя"!
   Много перечувствовала Маргарита въ эти минуты! Рѣзк³й переходъ отъ убѣжден³я, что юноша пришелъ губить ее, къ извѣст³ю, что онъ простилъ ей все и, больной, явился по чувству долга и любви къ государю,- заставило встрепенуться ея сердце.
   Черезъ мгновен³е Шепелевъ снова поднялся и тихо двинулся за графиней, которая вела его въ свои комнаты.
   Шепелевъ объяснилъ Маргаритѣ, что онъ долженъ сообщить ей ужасную вѣсть о громадномъ, правильно организованномъ заговорѣ противъ государя, во главѣ котораго находятся ближайш³е къ нему вельможи. Тотъ, который душа этого заговора, теперь, быть можетъ, въ залѣ сидитъ около государя.
   Юноша передалъ графинѣ большой листъ бумаги, исписанный кругомъ, полученный имъ отъ Квасова и перешедш³й, быть можетъ, черезъ нѣсколько рукъ. Это былъ доносъ, въ которомъ повторялось почти то же самое, что было въ письмѣ Шванвича, поданномъ Будбергу, и упоминались братья Орловы, братья Всеволожск³е, Тепловъ и друг³е, какъ главные заговорщики; упоминался Баскаковъ, какъ будущ³й цареуб³йца, упоминался Пассекъ, въ рукахъ котораго найдутся всѣ доказательства...
   Маргарита не даромъ была въ лагерѣ голштинцевъ, не даромъ была близкимъ лицомъ теперь ко двору и государю. Это обстоятельство уже какъ будто обязывало ее ничего не знать и не вѣдать, что вѣдалъ или, по крайней мѣрѣ, чуялъ, всяк³й петербургск³й мѣщанинъ.
   Маргарита была на столько поражена, что нѣсколько времени не могла пр³йти въ себя.
   - О, какъ вы отплачиваете мнѣ! воскликнула она, наконецъ.- И за то, что я заставила васъ выстрадать, вы даете мнѣ средство сразу достигнуть той цѣли, которая была все-таки еще далека. Теперь, передавъ въ руки государя эту бумагу, которую принесли вы мнѣ, я спасаю его. Онъ обязанъ мнѣ своею жизнью, своимъ царствован³емъ. Поймите, что вы даете въ мои руки. Вмѣсто того, чтобы повергнуть, вы еще болѣе возносите меня!
   - Не въ этомъ дѣло, графиня! отозвался Шепелевъ.- Не вамъ я хочу помогать, для достижен³я великаго зван³я однодневной или мѣсячной фаворитки. Мнѣ все равно, выиграете-ли вы отъ этого или потеряете. Мое дѣло обязать васъ клятвой сегодня же передать это государю. Меня можете не называть. Мнѣ не награда, не чинъ или крестъ нужны! Я на дняхъ выхожу въ отставку и уѣзжаю къ матери...
   Шепелевъ запнулся и выговорилъ страннымъ голосомъ:
   - Съ невѣстой!
   Маргарита на это послѣднее слово хотѣла что-то сказать, но слова показались ей неумѣстны, невозможны съ ея стороны, и она промолчала. Шепелевъ поднялся и взялъ шляпу, собираясь выйти и уѣхать. Маргарита подняла руку, протянула ее къ нему.
   - Погодите, быстро вымолвила она:- вы навѣрно уѣзжаете изъ Петербурга?
   - Да.
   - Быть можетъ, вы никогда, или Богъ вѣсть когда, вернетесь въ Петербургъ. Быть можетъ, я долго не увижу васъ. Исполните мою послѣднюю просьбу, которая прежде была бы шуткой, а теперь... Теперь я не знаю, что это такое!.. Но теперь я хочу этого, я умоляю объ этомъ...
   - Что прикажете! холодно и все-таки слабымъ голосомъ отозвался Шепелевъ.
   - Дайте мнѣ на прощан³е, въ послѣдн³й разъ... поцѣловать вашу руку! прошептала Маргарита.
   Шепелевъ удивленно раскрылъ глаза и не понималъ. Сто разъ дѣлала это Маргарита, но при иныхъ услов³яхъ, въ иныя минуты. Теперь то же самое казалось ему какой-то неумѣстной затѣей.
   - Извольте! тихо произнесъ онъ и протянулъ руку.
   Маргарита схватила ее, прижала въ губамъ, прижала къ лицу. И вдругъ она упала передъ нимъ на колѣни и зарыдала такъ громко, что посторонн³е свидѣтели изъ сосѣднихъ комнатъ могли услышать это рыдан³е. Кто-нибудь могъ прибѣжать, увидѣть ее въ ногахъ офицера и точно также погубить, сдѣлать то же, чего боялась она отъ Шепелева за полчаса назадъ.
   - Прости меня! едва слышно, прерывая рыдан³ями, повторяла Маргарита.
   Тутъ только юноша понялъ, какое значен³е было для нея въ этомъ поцѣлуѣ въ послѣднюю минуту передъ разлукою.
   Шепелевъ освободилъ руку, всю покрытую слезами и, не смотря на слабость, которую чувствовалъ, двинулся быстрыми шагами. Въ какомъ-то опьянен³и горя, отчаян³я и воспоминан³й прошлыхъ дней любви, которыя тѣснились теперь въ его воображен³и, онъ быстро, какъ бы безъ оглядки вышелъ всѣ этого дворца.
   Очутившись въ тѣнистомъ саду, подъ чистымъ звѣзднымъ куполомъ неба, онъ, обезсилѣвъ, упалъ на скамейку, попавшуюся на дорогѣ, прошепталъ, почти теряя сознан³е:
   - Маргарита! Маргарита! Когда я забуду тебя!?.
  

XXXII.

  
   Маргарита осталась одна, на колѣняхъ, среди комнаты, и нѣсколько мгновен³й не подымалась. Она не видала, но слышала быстро удалявш³еся шаги Шепелева. Слезы все еще тихо лились на руки, которыми она закрыла лицо, когда Шепелевъ отнялъ свою руку.
   Но Маргарита почувствовала себя теперь лучше, спокойнѣе, счастливѣе, будто тяжелое бремя спало съ души. Онъ сказалъ, что прощаетъ ее, простилъ, и голосъ его звучалъ искренностью! Онъ живъ, женится, но, кажется, что еще любитъ ее. И Маргарита поднялась на ноги, перекрестилась на свой ладъ, т. е. по католически, и тотчасъ вспомнила, какъ уже давно не случалось ей креститься. Она даже и не знала, когда это было. Она помнила, что на похоронахъ мужа ни разу не осѣнила себя крестнымъ знамен³емъ.
   И въ эту минуту Маргарита поклялась сама себѣ, что если судьба допуститъ ее куда-либо до той высоты общественнаго положен³я, о которой она мечтаетъ и къ которой теперь уже близится,- непремѣнно поквитаться съ Шепелевымъ. Она дастъ ему все, что только будетъ въ ея власти. И высокое положен³е, и состоян³е. Но только одного никогда нельзя будетъ сдѣлать - дозволить ему пребыван³е въ столицѣ. Ихъ обоихъ стѣснитъ это...
   Маргарита быстро отерла лицо и хотѣла уже, взявъ бумагу, идти въ залу, но остановилась. Оно посмотрѣла на себя въ зеркало и увидала, что съ такимъ лицомъ невозможно показаться въ ярко освѣщенную горницу. Слѣды тревоги, слѣды слезъ, обильныхъ и горькихъ, были такъ явны, что всѣ гости тотчасъ же замѣтили бы ихъ. Лицо ея было красно, прическа разстроена, такъ какъ она въ порывѣ прижималась головой къ рукѣ Шепелева. Обшлагъ его рукава унесъ половину пудры съ головы. Маргарита стала звать Лотхенъ, но нѣмки не было. Она быстро прошла въ остальныя горницы отведеннаго ей аппартамента. Лотхенъ не было. Она вышла, встрѣтила двухъ камеръ-лакеевъ и послала ихъ скорѣй розыскать горничную.
   Въ ожидан³и Лотхенъ, Маргарита скорѣй отерла себѣ лицо душистымъ притиран³емъ, снова нарумянилась, обильнѣе напудрила волоса, посидѣла, немного успокоилась... Лотхенъ все не было!
   Наконецъ, поглядѣвъ на себя снова въ зеркало, она рѣшила, что можетъ вернуться въ залъ. Лицо ея было нѣсколько спокойнѣе и свѣжѣе... Но за то сама она была точно разбитая... Слабость сказывалась во всемъ тѣлѣ. Маргарита взяла бумагу, но тотчасъ одумалась и рѣшила, что нельзя подавать ее государю во время концерта, не обративъ на это всеобщаго вниман³я.
   "А Богъ знаетъ! Быть можетъ, въ этомъ же залѣ найдется кто-нибудь, какъ говорилъ Шепелевъ, какой-нибудь участникъ заговора; онъ можетъ незамѣтно ускользнуть изъ дворца, броситься въ Петербургъ - и все дѣло будетъ испорчено."
   Маргарита пробѣжала глазами бумагу и, читая ее, невольно начала головой. Только въ одномъ мѣстѣ она странно улыбнулась, пр³остановилась читать и задумалась на минуту. Государыня была настолько замѣшана въ заговорѣ, что и она можетъ быть уничтожена, арестована, пострижена! И тогда онъ будетъ вдовъ! Казалось, сама судьба устраняетъ всѣ препятств³я на пути Маргариты въ тому, что было еще недавно безумными грезами.
   Маргарита тотчасъ-же взяла маленьк³й клочекъ бумаги, быстро написала записку и передала содержан³е всей бумаги въ короткихъ словахъ.
   Послѣ писанья она почувствовала себя еще слабѣе, и хотя не твердыми шагами, но наружно почти спокойная... вернулась въ залъ.
   Она боялась опоздать, но, по счастью, когда квартетъ кончился, послѣ долгаго антракта, государь предложилъ еще сыграть двѣ три вещи къ великому, но, конечно скрытому, неудовольств³ю всѣхъ гостей. Когда Маргарита снова появилась среди гостей, всѣ невольно обратили на нее вниман³е и, конечно, все таки замѣтили въ ней слѣды, если не тревоги, то нѣкотораго волнен³я. Кромѣ того, по первому движен³ю графини всѣ увидѣли, удивились, а нѣкоторые даже догадались, что случилось за это время...
   Когда красавица, вмѣсто того, чтобы сѣсть на свое мѣсто, протянула руку и положила на пюпитръ государя маленькую записку, Петръ Ѳедоровичъ, не переставая играть, быстро взглянулъ на нее съ такимъ выражен³емъ нетерпѣн³я и досады, что она даже слегка смутилась.
   Маргарита сѣла на свое мѣсто, дожидаясь перерыва, чтобы просить государя прочесть записку. По счастью, этотъ перерывъ вскорѣ же билъ сдѣланъ среди новаго взрыва рукоплескан³й и комплиментовъ, но уже болѣе холодныхъ, такъ какъ всѣмъ начинала надоѣдать эта безконечная музыка.
   Маргарита обратилась въ государю и вымолвила:
   - Ваше величество, прошу васъ прочесть немедленно эту записку.
   - Хорошо! хорошо! повторилъ государь, очевидно думая о другомъ. И обернувшись къ старику шведу, онъ заговорилъ съ нимъ и заспорилъ о какомъ-то мѣстѣ партитуры, увѣряя, что старичекъ играетъ его совершенно невѣрно.
   Между тѣмъ, Маргарита чувствовала себя все хуже и все слабѣе. Она была въ сущности настолько потрясена встрѣчей, объяснен³емъ съ Шепелевымъ, его извѣст³ями, что теперь пережитая тревога сказывалась все сильнѣе. Она чувствовала, что окончательно не можетъ досидѣть до конца вечера. Вдобавокъ лицо ея выдавало эту слабость, а ей не хотѣлось, чтобы придворные замѣтили, насколько она встревожена.
   Маргарита обратилась къ Воронцовой и попросила ея помощи.
   - Мнѣ очень нездоровится. Я уйду, но попрошу васъ, графиня, добейтесь, чтобы государь прочелъ записку, которую я положила на пюпитръ.
   - Хорошо, матушка, отозвалась Воронцова, сидѣвшая по прежнему насѣдкой въ креслѣ.- Скажу, да небось, все пустое! Цидулька-то, небось, вздорная, только подведешь меня...
   - Напротивъ, графиня, это очень важное дѣло. Если бы я чувствовала себя хоть немного лучше, я бы осталась и заставила бы государя тотчасъ прочесть ее.
   Не надѣясь на Воронцову, Маргарита, пользуясь антрактомъ, подошла къ Жоржу и попросила его тоже заставить государя прочесть записку. Жоржъ, конечно, тотчасъ же догадался.
   - Вѣсти изъ Петербурга? спросилъ онъ по-нѣмецки.
   - Да, ваше высочество.
   - Я знаю, онъ только взбѣсится...
   И Жоржъ быстро передалъ Маргаритѣ сцену свою съ государемъ наканунѣ.
   - Я умоляю васъ это сдѣлать, даже до утра нельзя отложить.
   - Хорошо! Я сошлюсь на васъ... Напомню, что вы его о чемъ-то просили. Но о запискѣ ни за что говорить не буду!...
   Маргарита вышла, вернулась къ себѣ и чувствовала себя все хуже съ каждой минутой.
   Она снова позвала и стала искать Лотхенъ, чтобы раздѣться и лечь спалъ. Но нѣмки не было нигдѣ. Отъ лакеевъ, которыхъ она посылала за горничной, Маргарита узнала, что Лотхенъ не нашли нигдѣ, обшаривъ весь дворецъ и весь садъ.
   Маргарита поневолѣ встревожилась. Дѣлать было нечего. Она не могла и не умѣла раздѣваться одна и, потому только разстегнувъ и сбросивъ корсажъ, накинула на себя свой любимый пунцовый платокъ и умостилась кое-какъ на диванчикѣ, въ ожидан³и нѣмки.
   Черезъ нѣсколько минутъ появилась женщина, которая въ свой чередъ исполняла должность горничной Лотхенъ, и объявила графинѣ; что нѣмка, вѣроятно, по приказан³ю самой графини, уѣхала на тройкѣ въ Петербургъ, еще въ началѣ концерта.
   Маргарита раскрыла широко глаза и отъ изумлен³я не могла выговорить ни слова. Этотъ поступокъ Лотхенъ былъ совершенно невѣроятенъ, и Маргарита готова была вѣрить, что женщина просто сочиняетъ.
   Однако, раздѣвшись при ея помощи, Маргарита поспѣшила лечь. Ей было настолько дурно, что вдругъ въ тотъ моментъ, когда она засыпала, ей пришла безумная мысль въ голову: ужь не отравили-ли ее? Есть так³е яды, медленно дѣйствующ³е! Ужь не Лотхенъ-ли отравила ее и спаслась бѣгствомъ? Неужели она заснетъ и не проснется завтра!...
   Но обсудивъ хладнокровно все, Маргарита поняла, что ея состоян³е было не что иное, какъ послѣдств³е тѣхъ рѣдкихъ, но бурныхъ душевныхъ потрясен³й, на которыя она бывала съ дѣтства склонна... Скоро ея тревожныя мысли перешли въ крѣпк³й сонъ.
  

XXXIII.

  
   Между тѣмъ, въ залѣ всѣ поднялись, собираясь переходить въ столовую.
   Только одинъ человѣкъ сидѣлъ, какъ пригвожденный къ своему мѣсту и не двигался. Глаза его тревожно обѣгали всѣхъ и затѣмъ, подолгу, будто прикованные, не покидали записки, лежащей на пюпитрѣ государя.
   Григор³й Николаевичъ Тепловъ, сидѣвш³й лицомъ въ тѣмъ дверямъ, въ которыя выходила Маргарита, видѣлъ въ концѣ анфилады комнатъ фигуру преображенца и узналъ Шепелева еще прежде Маргариты. И этого было довольно!...
   Тепловъ зналъ, когда ѣхалъ сюда, что въ преображенскомъ полку, по словамъ Алексѣя Орлова, произошла бурная сцена между Пассекомъ и Квасовымъ. Квасовъ грозился, что въ тотъ же день онъ или его племянникъ будутъ въ Оран³енбаумѣ и доведутъ до свѣдѣн³я государя то странное, что творится на ротномъ дворѣ и все, что узналъ случайно Квасовъ отъ пьянаго солдата. Орловъ, передавая это Теплову, считалъ все за пустую угрозу, хотя Квасовъ грозился, что имѣетъ доказательства. Давно уже бывали подобные разговоры и ссоры во всѣхъ полкахъ и мног³е офицеры грозились довести до свѣдѣн³я государя то, что въ сущности имъ только чуялось, но чего доказать они не могли. И угрозы всегда оставались угрозами!...
   Тепловъ, ѣдучи въ Оран³енбаумъ, все-таки думалъ объ этомъ случаѣ на ротномъ дворѣ. И тутъ, вдругъ, во время квартета, въ ту минуту, когда онъ наиболѣе былъ спокоенъ и водилъ смычкомъ по своей в³олончели, вдругъ предстало передъ его взоромъ ужасное видѣн³е. Этотъ преображенецъ Шепелевъ, конечно, смутилъ Теплова не менѣе чѣмъ и Маргариту. Если Маргарита боялась въ немъ своего палача, то и для Теплова точно также это былъ палачъ. Если преображенецъ явился во дворецъ, вопреки этикета, проникъ до первыхъ комнатъ и стоитъ въ ожидан³и выхода государя, то, очевидно, онъ не съ пустыми руками. A если у него есть хоть что-либо, то и судьба Теплова тоже въ его рукахъ.
   И въ ту минуту, когда Маргарита вышла къ Шепелеву и говорила съ нимъ у дверей, затѣмъ исчезла за нимъ, Тепловъ, не спускавш³й съ нихъ глазъ, началъ отчаянно врать и ошибаться на всякомъ шагу. Государь уже раза три гнѣвно взглянулъ на него и два раза нетерпѣливо воскликнулъ, не относясь ни къ кому...
   - Quelle mazette!...
   Во время антракта Тепловъ нѣсколько успокоился, но затѣмъ, когда Маргарита снова появилась въ залѣ и положила записку на пюпитръ государя, онъ мгновенно измѣнился въ лицѣ. Тонк³й Тепловъ замѣтилъ тотчасъ въ графинѣ слѣды страшной тревоги. Спокойное и красивое за полчаса назадъ лицо ея было, по его наблюден³ю, съ совершенно измѣнившимися чертами. Вдобавокъ, она не усидѣла въ концертѣ и ушла не твердыми шагами. Скоро все поднялось съ мѣста, и мног³е уже прошли въ столовую вслѣдъ за государемъ, а въ залѣ оставались только нѣсколько человѣкъ, въ томъ числѣ принцъ, гетманъ и Корфъ. Тепловъ почувствовалъ, что сердце его затрепетало отъ радости. Записка, забытая государемъ, лежала на пюпитрѣ. Тепловъ былъ убѣжденъ, что это доносъ Квасова на Баскакова и Пассека и что поэтому его жизнь и жизнь его новыхъ друзей зависятъ отъ этой бумаженки.
   "Надо уничтожить этотъ клочекъ какъ бы то ни было!" рѣшилъ онъ.
   Тепловъ слышалъ и зналъ, что графиня, сказавшись больной, ушла спать. Онъ понималъ, что завтра Маргарита или, наконецъ, тотъ же Шепелсвъ или Квасовъ снова повторятъ, доведутъ до свѣдѣн³я государя то, что теперь написано на этомъ клочкѣ. Но главное не въ томъ, надо выиграть время! Завтра - не сегодня! Ночью онъ уже побываетъ у Орловыхъ, и что-либо предпримутъ они. Григор³й Николаевичъ отважно подошелъ къ пюпитру государя, будто для того, чтобы проглядѣть его ноты. Скоро рука его уже двигалась около записки...
   Въ ту минуту, когда онъ началъ перевертывать страницы тетради, послѣдн³е, находивш³еся въ залѣ, вышли въ столовую. Но вдругъ Тепловъ, къ ужасу своему, замѣтилъ, что принцъ Жоржь не послѣдовалъ за другими, слѣдитъ за нимъ!.. И вотъ онъ близится къ тому же пюпитру и, ставъ около него, косо поглядываетъ на записку.
   "Взять нельзя!" Онъ знаетъ! Онъ понялъ! простучало молотомъ въ головѣ Теплова.
   Дѣйствительно, было ясно, что Жоржъ пришелъ стать стражемъ надъ этой запиской. Тепловъ ожидалъ каждое мгновен³е, что принцъ протянетъ руку, возьметъ записку и просто снесетъ ее государю. Онъ не зналъ, какъ досталось Жоржу наканунѣ отъ племянника, чтобы онъ рѣшился теперь на новую головомойку. Жоржъ твердо рѣшился только караулить записку! Тепловъ быстро сообразилъ что дѣлать, Онъ предложилъ руку принцу, чтобы вести его ужинать. Принцъ охотно согласился, и оба двинулись въ столовую. Маленьк³й бѣленьк³й клочекъ бумажки остался на пюпитрѣ.
   Тепловъ тотчасъ заговорилъ о Герман³и, въ которой долго жилъ, но, проходя первыя комнаты, онъ вдругъ покинулъ на минуту Жоржа, подошелъ къ гетману и быстро выговорилъ:
   - Кириллъ Григорьевичъ! Идите въ залъ, уничтожьте записку! Или завтра и мнѣ, и вамъ, и многимъ, снимутъ головы!
   Гетманъ поблѣднѣлъ, какъ полотно. Онъ, конечно, какъ и друг³е, замѣтилъ продолжительное отсутств³е Маргариты, замѣтилъ ея тревогу, видѣлъ записку.
   Тепловъ быстро вернулся къ Жоржу и снова завелъ рѣчь о германскихъ университетахъ. И снова, любезно подавъ ему руку, провелъ въ столовую.
   Гетманъ, отъ природы трусливый, по нац³ональности осторожный, стоялъ на мѣстѣ и не зналъ что дѣлать. Онъ вѣрилъ Теплову на слово, потому что передъ тѣмъ онъ ему предсказывалъ доносъ. Онъ не зналъ, что государь, уже получивъ нѣсколько доносовъ, не вѣрилъ имъ. Кириллъ Григорьевичъ думалъ, что это первый доносъ. А онъ самъ, какъ на грѣхъ, со дня объявлен³я войны съ Дан³ей вступилъ черезъ Теплова въ сношен³е съ кружкомъ Орловыхъ, который былъ уже теперь не кружокъ, а многолюдное сборище съ развѣтвлен³емъ по всему городу. .
   Гости почти всѣ уже были въ столовой. Веселый хохотъ государя раздавался оттуда.
   Гетманъ взглянулъ въ залу. Въ ней только одинъ полусонный камеръ-лакей поправлялъ свѣчи и стулья. Инструменты лежали на мѣстахъ, Гетманъ, какъ и друг³е, зналъ, что государь послѣ ужина непремѣнно вернется къ своему пюпитру и будетъ снова играть, слѣдовательно, найдетъ записку, вспомнитъ и прочтетъ! И гетманъ, мѣняясь въ лицѣ, съ дрожью во всемъ тѣлѣ, быстро двинулся въ залу; не помня себя, съ какимъ-то туманомъ передъ глазами, отъ котораго будто кружилось все, и будто потухали свѣчи, онъ приблизился къ пюпитру. Чрезъ мгновенье скомканная записка была въ его карманѣ. Быстрыми шагами догналъ онъ нѣсколькихъ человѣкъ, еще бесѣдовавшихъ въ сосѣдней съ столовою горницѣ, и вмѣстѣ съ ними вступилъ въ столовую.
   И записка эта въ боковомъ карманѣ камзола гетмана жгла его въ продолжен³е всего ужина. A что если хватится государь? Пошлютъ за запиской и ее не найдутъ! Государь такой человѣкъ, что способенъ, полушутя, приказать немедленно запереть двери, раздѣть, или просто обыскать всѣхъ! записка скомканная найдется въ его карманѣ! И онъ будетъ въ Сибири!
   "Нѣтъ! съѣмъ!" рѣшилъ гетманъ, но, однако, не успокоился. И будто въ ожидан³и этого рѣдкаго блюда онъ не только не ѣлъ ничего, но сидѣлъ, тяжело переводя дыхан³е и не смѣя ни разу взглянуть на Теплова. Онъ чувствовалъ, что тотъ не спускаетъ съ него взгляда и вопросительно впивается въ него глазами, но не отвѣчалъ... даже взглядомъ.
   Черезъ часъ или полтора веселая, слегка захмѣлѣвшая, компан³я расходилась и разъѣзжалась. Государь, довольно веселый, но сильно уставш³й, послалъ Гудовича за своей скрипкой въ залу.
   - A то и другую мнѣ разобьетъ кто-нибудь! вымолвилъ онъ.
   Гудовичъ лѣниво пошелъ въ залу, взялъ скрипку, вспомнилъ о запискѣ взволнованной графини и, не видя ее на пюпитрѣ, удивился. Онъ помнилъ хорошо, что государь не бралъ ея, уходя ужинать.
   "Ну, и чертъ съ ней! подумалъ онъ. Маргариткины штуки! И чего она выходила, да еще, кажись, ревѣла. Вернулась съ распухлыми глазищами".
   Еще черезъ часъ весь Оран³енбаумск³й дворецъ спалъ безпробудно!
  

XXXIV.

  
   На утро Маргарита, проснувшись, вспомнила все случившееся наканунѣ, и съ первыхъ минутъ пробужден³я для нея начался день такой же тревожный.
   Лотхенъ положительно нигдѣ не было, она скрылась. Mapгарита знала ее давно, любила, вѣрила ея честности, но тѣмъ не менѣе прежде всего бросилась къ тому комоду, гдѣ лежали ея брилл³анты и деньги. Все было цѣло. Затѣмъ она вспомнила о бумагѣ и, сдѣлавъ наскоро пакетъ, хотѣла переслать его государю, но рѣшила, что это невозможно, что надо дождаться свидан³я и передать лично. Нѣсколько разъ спрашивала она, поднялся ли государь и можетъ-ли она его видѣть, но получала въ отвѣтъ, что государь спитъ.
   Наконецъ, около двухъ часовъ дня, графинѣ подали письмо. Она быстро распечатала его, пробѣжала глазами и опустила руки.
   - Что! вымолвила она вслухъ сама себѣ.- Какъ! Лотхенъ! Что я съ ума схожу?!
   И она снова пробѣжала письмо. Нѣтъ, это ей не чудится! Она не бредитъ! Это длинное нѣмецкое письмо, красиво написанное кѣмъ-то, подписано каракулями, изображающими "Лотхенъ". То, что говорится въ немъ, было бы нелѣпой шуткой, безсмыслицей и поэтому должно быть правдой. Содержан³е письма, которое подписала Лотхенъ каракулями, дѣйствительно, должно было изумить Маргариту.
   Лотхенъ начинала съ того, что просила у графини, которую исвренно любила и любитъ по-прежнему, прощен³е. Смыслъ длиннаго письма былъ слѣдующ³й:
   "Всяк³й самъ за себя, писала она. Вы старались для себя и достигли того велич³я, на которомъ отъ всей души желаю вамъ остаться. Я стремилась къ другому и тоже достигла и тоже, надѣюсь, долго удержу то, что съумѣла завоевать. Ваше положен³е настолько высоко, что вы не можете мнѣ завидовать и не должны на меня сердиться. Покуда вы безумствовали, полюбивъ мальчишку, который васъ могъ погубить и, по счастью, не погубилъ, я тоже устраивала свою судьбу. Теперь я въ домѣ графа ²оанна ²оанновича полная хозяйка надъ всѣмъ, а равно и надъ нимъ самимъ. Но этого мнѣ мало. Я слишкомъ самолюбива, чтобы удовольствоваться ролью простой любовницы, и надѣюсь, что вскорѣ буду носить ту же фамил³ю, которую носите вы. Да, liebe Gräfin, я надѣюсь, и даже скоро быть графиней Шарлотой Скабронской, а покуда остаюсь любящая васъ "Лотхенъ".
   Маргарита такъ потерялась отъ этого письма, что не знала, что дѣлать. Наконецъ, она расхохоталась и произнесла вслухъ:
   - Ну, Лотхенъ, Этого я, признаюсь, отъ тебя не ожидала.
   Дѣйствительно, Лотхенъ не лгала въ письмѣ и въ эту минуту, когда Маргарита читала его, веселая нѣмка, "верченая", какъ звалъ ее когда-то ²оаннъ ²оанновичъ, была у него въ отведенныхъ ей горницахъ и властвовала въ домѣ.
   ²оаннъ ²оанновичъ послѣ невѣроятнаго приключен³я на похоронахъ внука, выведя красиваго преображенца изъ шкафа внучки, рѣшилъ окончательно бросить мысль о "цыганкѣ". Онъ собирался уже снова не бывать въ ея домѣ, прекратить всяк³я сношен³я, но съ этого же дня его стала преслѣдовать "верченая", т. е. красивая нѣмка Лотхенъ. Она казалась куколкой около серьезной красоты Маргариты, но сама по себѣ была очень хорошенькая, а, главное, была непрерывно и неисчерпаемо весела и смѣшлива. ²оаннъ ²оанновичъ пересталъ ѣздить къ внучкѣ, но Лотхенъ начала ѣздить къ нему, выдумывая всяк³я поручен³я отъ барыни.
   И вскорѣ старикъ догадался, въ чемъ заключается игра Лотхенъ. ²оаннъ ²оанновичъ не долго думалъ и рѣшился. Мало-ли у него перебывало "вольныхъ женокъ!" Одной больше, что за важность! И кончилось все побѣгомъ Лотхенъ и переѣздомъ въ его домъ.
   Часа въ четыре Маргарита добилась свидан³я съ государемъ, и первыя слова ея были:,
   - Я надѣюсь, что вы уже распорядились?
   - На счетъ чего, графиня? отозвался государь быстро, такъ какъ спѣшилъ на парадъ голштянскаго войска.
   Маргарита изумилась, напомнила о вчерашней запискѣ и была несказанно поражена, узнавъ, что Петръ Ѳедоровичъ ея и не читалъ и не видалъ...
   Маргарита тотчасъ же передала государю полученную наканунѣ бумагу, и глазамъ своимъ не вѣрила, когда государь, пробѣжавъ ее, разсмѣялся
   - Ну, знаете, графиня, только на васъ развѣ я сердиться не стану. A слѣдовало бы и съ вами дня три не говорить!
   - Я васъ не понимаю! воскликнула Маргарита.
   И государь передалъ графинѣ, что эти доносы, дѣйствительно, надоѣли ему. Все это вранье, клевета. Конечно, есть въ Петербургѣ лица - вельможи и гвардейск³е офицеры, которые не любятъ его за симпат³и къ нѣмцамъ, но что отъ этого недовольства нѣсколькихъ лицъ до заговора - цѣлая пропасть.
   - Я знаю, прибавилъ онъ,- что жена меня ненавидитъ и что она хитрая, лукавая, на все способная женщина. Она, конечно, готова была бы стать во главѣ заговора, чтобы даже убить меня. Но что же она можетъ сдѣлать одна? A приверженцевъ у нея нѣтъ. Одна семнадцатилѣтняя Дашкова, которая къ тому же: une tête fêlée!..
   Маргарита почти насильно заставила государя отложить на время парадъ и вернуться въ кабинетъ. И тамъ впродолжен³и часа на всѣ лады, чуть не умоляя его на колѣняхъ, горячо просила повѣрить всему и распорядиться.
   - Наконецъ, сдѣлайте это для меня! воскликнула Маргарита,- исполните мой капризъ! Умоляю васъ только объ одномъ? прикажите арестовать этого офицера Пассека, и если доносчикъ лжетъ, если у Пассека не окажется этихъ документовъ, компрометирующихъ всѣхъ остальныхъ заговорщиковъ и императрицу, то тогда я готова на все! Накажите меня, какъ хотите! Прогоните отъ себя...
   Государь обѣщалъ, наконецъ, исполнить прихоть и капризъ красавицы, но послѣ смотра и парада, забывъ объ обѣщан³и отправился прямо въ маленьк³й оран³енбаумск³й театръ? гдѣ въ этотъ вечеръ должно было идти представлен³е. Государь самъ осмотрѣлъ, все-ли въ порядкѣ, и здѣсь, когда онъ оглядывалъ театръ, еще подъ впечатлѣн³емъ вчерашняго концерта. ему вдругъ пришла новая мысль. Музыкальный запой еще продолжался. Ему сегодня хотѣлось бы поиграть на скрипкѣ, а надо ждать три дня до 29 числа. Онъ подумалъ и велѣлъ послать сказать музыкантамъ, что вечеромъ онъ самъ сядетъ съ ними въ оркестръ и будетъ играть вторую скрипку. И, озабоченный новой затѣей, государь быстро вернулся во дворецъ, досталъ ноты и сталъ репетировать свою часть той увертюры, которую намѣревался приказать играть.
   Маргарита догадалась, будто чуяла, что ничего еще не сдѣлано. Она смѣло, точно такъ же, какъ еще недавно Жоржъ направилась прямо въ дверямъ кабинета.
   На этотъ разъ дверь была не заперта. Маргарита безъ церемон³и, потому что имѣла уже на это право, вошла. Государь точно также собирался разсердиться, но Маргарита вдругъ стала на колѣни и, полушутя, полусерьезно, объявила, что не уйдетъ до тѣхъ горъ, пока онъ не дастъ приказан³я арестовать Пассека.
   Петръ Ѳедоровичъ покачалъ головою, какъ-бы говоря:
   - Охъ, ужь вы, женщины!
   Кликнувъ Нарциса, онъ велѣлъ позвать къ себѣ кого-нибудь изъ адьютантовъ. Тотчасъ же явился Перфильевъ.
   - Ну, вотъ и отлично! воскликнулъ Петръ Ѳедоровичъ.- Этотъ самый у меня умный. Вотъ видишь-ли, Степанъ Васильевичъ, ступай ты въ Петербургъ исполнять дамск³й капризъ. Прежде всего на тотъ преображенск³й ротный дворъ, гдѣ теперь чаи распиваетъ и ничего худого себѣ не ждетъ офицеръ Пассекъ. Арестуй его и приставь къ нему такую стражу, какъ если бы онъ былъ самый страшный государственный преступникъ. Ужь шалить, такъ шалить! разсмѣялся государь.
   - Понялъ!
   - Понялъ, ваше величество!
   - Ну, а потомъ, прибавила Маргарита отъ себя,- не мѣшало бы вашему величеству приказать г. офицеру заѣхать и поглядѣть, что дѣлаютъ офицеры Орловы.
   - Извольте! Это Степанъ Васильевичъ сдѣлаетъ съ особеннымъ удовольств³емъ. Онъ тоже картежникъ и тоже выпить любитъ; а у Орловыхъ безпробудное пьянство и карты. Такъ вотъ, обернулся государь въ Перфильеву:- сначала сдѣлай глупое дѣло, а потомъ ступай къ Орловымъ и сдѣлай умное, награди себя за поручен³е. Можешь оставаться у нихъ хоть цѣлыхъ трое сутокъ. Играй въ карты и пей.
   - Ваше величество, отозвался Перфильевъ,- и то, и другое я исполню съ особеннымъ удовольств³емъ и усерд³емъ, въ особенности второе поручен³е, такъ какъ я уже нѣсколько дней какъ имѣю свѣдѣн³я, что къ Орловымъ стоитъ приставить кого-нибудь для надзора. Но, признаюсь откровенно, побоялся доложить объ этомъ вашему величеству, такъ какъ его высочество принцъ Жоржъ предупредилъ меня, что я могу этимъ предложен³емъ навлечь на себя гнѣвъ вашего величества.
   - Ну, здравствуйте! И этотъ тоже въ доносчики полѣзъ... Фу, Господи! Ну, вотъ и отлично, стало быть, долженъ быть доволенъ. Ступай! выговорилъ Петръ Ѳедоровичъ и, чтобы скорѣе отвязаться отъ Перфильева и Маргариты и вернуться къ нотамъ и скрипкѣ, онъ прибавилъ:
   - Графиня! Уведите его къ себѣ и разскажите... объясните... все, что хотите!
  

XXXV.

  
   Вечеромъ 26 числа Оран³енбаумск³й театръ былъ полонъ приглашенными.
   Государь, дѣйствительно, сѣлъ въ оркестръ, игралъ мало затверженную партитуру и усердно сбивалъ съ толку всѣхъ музыкантовъ.
   Представлен³е раздѣлялось на двѣ части,- на серьезную и веселую.
   Публика тоже мало интересовалась пьесами, которыя повторялись за послѣднее время часто. Мног³е знали ихъ наизусть, видѣвши сотни разъ еще при Елизаветѣ Петровнѣ. Публику интересовало гораздо больше другое обстоятельство.
   Въ театрѣ въ двухъ ложахъ направо и налѣво отъ публики, другъ противъ друга, будто умышленно, занимая два крайн³е номера, сидѣли двѣ женщины, на которыхъ постоянно, при малѣйшемъ ихъ движен³и, обращалось всеобщее вниман³е.
   Налѣво сидѣла въ эффектномъ оранжевомъ костюмѣ, отдѣланномъ чернымъ бархатомъ и вышитомъ серебромъ по черному, какъ всегда красивая, но нѣсколько неспокойная, тревожная, нервно настроенная, графиня Скабронская. Она вовсе не смотрѣла на сцену и, не переставая, шепталась съ прусскимъ посломъ, котораго вызвала изъ города и назначила свидан³е въ театрѣ. Гольцъ былъ тоже видимо неспокоенъ. Не смотря на то, что публика не спускала съ нихъ глазъ, они не переставали шептаться.
   Предметъ ихъ бесѣды, очевидно, былъ не простой, а крайне важный. Покинутъ театръ и поговорить наединѣ они боялись, такъ какъ Петръ Ѳедоровичъ могъ бы принять ихъ отсутств³е на свой счетъ, приписать своей дурной игрѣ на скрипкѣ. Приходилось говоритъ въ театрѣ и при тысячѣ нескромныхъ глазъ.
   Направо, прямо противъ ихъ ложи, сидѣла другая красавица, которая не уступала красотою Маргаритѣ. Одежда ея траурная, черная съ головы до ногъ, рѣзко бросалась въ глаза среди пестрыхъ, разноцвѣтныхъ костюмовъ всѣхъ дамъ. Лицо ея было не только сумрачно, но даже печально. Она не смотрѣла на сцену, но и не шепталась ни съ кѣмъ, а, опустивъ глаза и глубоко задумавшись, сидѣла неподвижно. За нею въ глубинѣ ложи сидѣла фрейлина и какой-то придворный. Это была императрица, которой приказали пр³ѣхать изъ Петергофа и присутствовать на спектаклѣ. Это было сдѣлано ей на смѣхъ.
   Наканунѣ Петръ Ѳедоровичъ узналъ отъ Гудовича, что жена говорила кому-то и радовалась, что ее не приглашаютъ на увеселен³я и празднества Оран³енбаума.
   - Ну, такъ я заставлю ее пр³ѣхать! воскликнулъ онъ.
   И въ этотъ вечеръ государыня явилась въ театръ, но рѣшилась протестовать, хотя бы своимъ чернымъ траурнымъ платьемъ, съ котораго только ради прилич³я сняла плерезы.
   Нѣсколько разъ во время спектакля государыня и Маргарита обмѣнивались странными взглядами. Маргарита, глядя на нее, думала:
   "Знаешь-ли ты, что не нынче-завтра я буду просить арестовать тебя, сослать въ монастырь и постричь. A эта просьба моя будетъ исполнена охотно. И тогда, знаешь-ли ты, кто можетъ вскорѣ занять твое мѣсто?"
   И эти мысли заставили сердце Маргариты замирать какъ-то особенно. Ничего подобнаго она не чувствовала никогда за всю свою жизнь.
   Императрица, съ своей стороны, взглядывала спокойнымъ взоромъ, будто мѣряя эту авантюристку, явившуюся въ Петербургъ Богъ вѣсть откуда, прикрываясь именемъ глупаго полурусскаго вельможи.
   Государыня знала отлично, что эта красавица - не глупая Воронцова и вообще не изъ тѣхъ безграмотныхъ и глупыхъ женщинъ, которыми такъ много и часто на ея глазахъ увлекался государь. Государыня смотрѣла на Маргариту и думала:
   "Я одна, быть можетъ, знаю, чѣмъ ты можешь быть, если судьба не захочетъ заступиться за меня. Въ этой странѣ, добродушной и слабодушной, съ горстью просвѣщенныхъ людей, съ лег³онами темнаго народа - все возможно! Какъ легко и просто могу я черезъ мѣсяцъ, покуда онъ будетъ тамъ на войнѣ, сдѣлаться регентшей государства, а, можетъ быть, и болѣе... Такъ точно и ты!.. Завтра меня могутъ легко и просто при помощи солдатъ свезти и бросить въ келью дальняго монастыря на окраинѣ громадной страны. Тогда съ тобой также легко и просто можетъ быть то же, что было всего сорокъ лѣтъ тому назадъ на памяти многихъ еще живыхъ. Ту звали Мартой, тебя звать Маргаритой. До сихъ поръ судьба ваша почти одинакова. Онъ неумѣренно ниже того, глупѣе, безхарактернѣе, а ты неумѣренно умнѣе и красивѣе той. Сначала изъ Маргариты ты сдѣлаешься Анной или Елизаветой, какъ я изъ Соф³и-Фредерики стала Екатериной. A затѣмъ болѣзненный императоръ можетъ преждевременно сойти въ могилу, а у тебя, быть можетъ, уже будетъ сынъ. И вотъ явится на глазахъ удивленнаго... даже нѣтъ... не удивленнаго, а боязливаго или равнодушнаго люда... явится императрица Анна II или Елизавета II. Все это кажетъ сказкой изъ тысячи и одной ночи. Но я вѣрю въ возможность этихъ сказокъ на берегахъ Невы. Такая сказка можетъ быть и со мной, можетъ быть и съ тобой. И теперь въ эту минуту никто не знаетъ, одинъ Господь знаетъ, про кого услышитъ Росс³я и Европа: про Екатерину II или про Елизавету II. Если эти слова: "Елизавета II" кажутъ безсмыслицей, то слова "Екатерина II" еще болѣе безсмыслица! Въ пользу Елизаветы II императоръ, дворъ, часть гвард³и, ему подвластной. Эта сказка имѣетъ за собою завонную силу! A сказка объ Екатеринѣ II - сказка противозаконная. За нее, если дурно и не искуссно разскажутъ ее,- законъ поснимаетъ съ плечъ много умныхъ и благородныхъ росс³йскихъ головъ".
   И отъ мыслей этихъ государыня надолго поникла головой. Ее привелъ въ себя вѣжливый голосъ фрейлины, говорящей, что представлен³е кончилось.
   Она очнулась и вздохнула. Всѣ въ театрѣ были на ногахъ, нѣкоторые выходили, а противъ нея въ своей ложѣ уже стояла эта авантюристка... стройная, изящная. и какъ-то величественно, дерзко и гордо оглядывалась кругомъ на публику. И государыня, грустно улыбаясь, шепнула невольно:
   - Чѣмъ не Елизавета II!..
   И въ этотъ же самый мигъ, будто какимъ-то тайнымъ, невѣдомымъ людямъ вѣяньемъ, Маргарита, оглядѣвъ пеструю толпу, взглянула на поднявшуюся съ своего мѣста государыню и встрѣтилась съ нею не только глазами, но встрѣтилась и помыслами:
   "Ты красавица императрица! Но,- подумалось мгновенно Маргаритѣ,- но, если бы я была на твоемъ мѣстѣ, то... я чувствую!.. я была бы не ниже!.. я была бы только... на своемъ мѣстѣ!..
  

XXXVI.

  
   На разсвѣтѣ государь въ шлафрокѣ прошелъ изъ одной половины дворца въ другую къ себѣ въ спальню.
   Нарцисъ, дожидаясь возвращен³я государя, не смѣлъ ложиться спать и теперь, положивъ руки на столъ, а на нихъ свою курчавую голову, храпѣлъ на всю комнату.
   Государь былъ въ веселомъ настроен³и духа и подшутилъ надъ Нарцисомъ такъ, что негръ вскочилъ и, со сна, началъ орать на весь дворецъ.
 &nb

Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
Просмотров: 305 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа