Главная » Книги

Сервантес Мигель Де - Славный рыцарь Дон-Кихот Ламанчский. Часть вторая, Страница 10

Сервантес Мигель Де - Славный рыцарь Дон-Кихот Ламанчский. Часть вторая


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

шего поражен³я: я вырвалъ, какъ умѣлъ лучше, твое сердце, не оставивъ ни кусочка въ груди твоей; я отеръ его кружевнымъ платкомъ и поспѣшилъ пуститься во Франц³ю, предварительно опустивъ тебя въ нѣдра земли и проливъ при этомъ столько слезъ, что ихъ хватило на то, чтобы вымыть мнѣ руки и смыть кровь, которою я испачкался, роясь въ твоихъ внутренностяхъ. Доказательствомъ тому можетъ, служить, братъ души моей, что въ первой же деревнѣ, которой я проѣзжалъ по выѣздѣ изъ Ронсеваля, я немного посолилъ твое сердце, чтобъ оно не пропахло и чтобъ доѣхало если не свѣжимъ, то хоть просоленнымъ, предъ очи твоей дамы Белермы. Эта дама вмѣстѣ съ тобою, мною, твоимъ оруженосцемъ Гвад³аной, дуэньей Руидерой, ея семью дочерьми и двумя племянницами, и еще много нашихъ друзей и знакомыхъ заколдованы здѣсь уже много лѣтъ мудрымъ Мерлиномъ. Хотя съ тѣхъ поръ прошло уже болѣе пятисотъ лѣтъ, но никто изъ насъ еще не умеръ; не стало только Руидеры и ея дочерей и племянницъ, которыя, вызвавъ своими слезами жалость Мерлина, были превращены въ лагуны, называемыя и сейчасъ въ м³рѣ живыхъ людей и въ провинц³и Ламанча Руидерскими лагунами. Дочери принадлежатъ испанскимъ королямъ, а племянницы рыцарямъ религ³ознаго ордена, называемаго орденомъ св. ²оанна. Твой оруженосецъ Гвад³ана, также оплакивавш³й твою опалу, былъ превращенъ въ рѣку, называемую его именемъ, и при выходѣ на поверхность земную и при видѣ другого солнца, почувствовалъ такую горесть отъ разлуки съ тобой, что снова погрузился въ нѣдра земли. Но такъ какъ невозможно идти противъ своей враждебной склонности, то онъ время отъ времени выходитъ и показывается тамъ, гдѣ его могутъ видѣть солнце и люди {Гвад³ана беретъ начало у подошвы Сьерры де Алькаразъ, въ Ламанчѣ. Ручьи, стекающ³е съ этихъ горъ, образуютъ семь маленькихъ озеръ, называемыхъ Руидерскими лагунами, воды которыхъ вливаются изъ одной въ другую. При выходѣ изъ этихъ озеръ, Гвад³ана погружается на протяжен³и семи-восьми миль въ очень глубокое русло, скрытое подъ богатой растительностью, и снова показывается послѣ того, какъ проходитъ черезъ два новыхъ озера, называемыхъ глазами (los ojos) Гвад³аны. Еще Плин³й зналъ и описывалъ особенности течен³я этой рѣки, которую онъ называетъ saepius nasci gaudens (Hist. nat., lib. III, cap. Ш). На этихъ-то естественныхъ особенностяхъ Сервантесъ и основываетъ свою остроумную выдумку.}. Лагуны, о которыхъ я говорилъ, вливаютъ въ него постепенно свои воды, и онъ, увеличенный ими и многими другими присоединяющимися къ нему рѣками, входитъ пышный и обширный въ Португал³ю. Но гдѣ бы онъ ни протекалъ, онъ вездѣ обнаруживаетъ свою печаль и меланхол³ю. Онъ не можетъ похвалиться, что питаетъ въ своихъ водахъ утонченныхъ и любимыхъ рыбъ: въ немъ есть рыбы только грубыя и безвкусныя, далеко непохож³я на рыбъ золотаго Таго. То, что я сейчасъ говорю тебѣ, о мой братъ, я говорилъ тебѣ уже тысячи разъ; но такъ какъ ты мнѣ не отвѣчаешь, то я полагаю, что ты или не слышишь меня, или не вѣришь, а Богу извѣстно, какъ это меня огорчаетъ. Теперь я хочу сообщить тебѣ новость, которая если и не облегчитъ твоего горя, то вы въ какомъ случаѣ не усилитъ его. Знай, что здѣсь передъ тобой (открой глаза, и ты увидишь) тотъ велик³й рыцарь, о которомъ Мерлинъ столько предсказывалъ, тотъ Донъ-Кихотъ Ламанчск³й, который усвѣшнѣе, чѣмъ въ прошедш³е вѣка, воскресилъ въ нынѣшнее время странствующее рыцарство, уже забытое людьми. Быть можетъ, при его посредствѣ и ради него, съ насъ будутъ сняты чары, потому что велик³е подвиги ждутъ великихъ людей. - А если бъ это даже не совершилось,- отвѣтилъ злополучный Дюрандартъ глухимъ и тихимъ голосомъ,- если бъ это и не совершилось, о братъ, я скажу: Терпѣн³е, и перетасуемъ карты." Затѣмъ, повернувшись на бокъ, онъ снова впалъ въ обычное свое безмолв³е и не произнесъ болѣе ни слова.
   "Въ эту минуту послышались громк³е крики и рыдан³я, сопровождавш³еся стенан³ями и отрывистыми вздохами. Я повернулъ голову и увидалъ сквозь хрустальныя стѣны процесс³ю изъ двухъ рядовъ молодыхъ дѣвушекъ въ траурѣ, съ бѣлыми турецкими тюрбанами на головахъ, проходившую по другой залѣ. За обоими рядами шла дама (по крайней мѣрѣ, по ея важной осанкѣ ее можно было принять за даму) также въ черномъ и въ длинной, обширной вуали, ниспадавшей до земли. Ея тюрбанъ былъ вдвое больше, чѣмъ у остальныхъ женщинъ. Брови у нея сходились, носъ былъ нѣсколько вздернутъ, ротъ великъ, но губы красны. Ея зубы, которые она во временамъ обнаруживала, были рѣдки и неправильны, хотя бѣлы, какъ миндалины безъ кожи. Въ рукахъ у вся былъ тонк³й полотняный платокъ, въ которомъ, какъ я успѣлъ разглядѣть, лежало сердце, очевидно отъ мум³и, потому что оно было сухо и просолено. Монтезиносъ сказалъ мнѣ, что всѣ эти люди слуги Дюрандарта и Белермы, заколдованные вмѣстѣ со своими господами, и что шедшая позади и несшая въ платкѣ сердце, сама Белерма, которая четыре раза въ недѣлю устраиваетъ так³я процесс³и со своими служанками и поетъ или, лучше, выкликиваетъ погребальныя пѣсни надъ тѣломъ и несчастнымъ сердцемъ его брата. - Если она показалась вамъ не совсѣмъ красивой,- сказалъ онъ,- или, по крайней мѣрѣ, не такой красавицей, какой слыла, то этому виной дурные дни и еще болѣе дурныя ночи, которыя она проводитъ подъ этими чарами, какъ можно видѣть по ея потускнѣвшимъ глазамъ и болѣзненному цвѣту лица. Эта блѣдность и син³е круги подъ глазами не происходятъ отъ обычной женской ежемѣсячной болѣзни, потому что она не знаетъ ея уже много мѣсяцевъ и даже много лѣтъ, а отъ огорчен³я, которое терзаетъ ея сердце при видѣ того, что она постоянно носитъ въ рукахъ, и что напоминаетъ ей о несчастье съ ея возлюбленнымъ. Иначе врядъ ли кто сравнился бы съ нею въ красотѣ, грац³и, изяществѣ - клянусь великой Дульцинеей Тобозской, столь извѣстной въ этихъ мѣстахъ и во всемъ м³рѣ!
   - Стойте, господинъ Донъ-Монтезиносъ! - вскричалъ я тутъ.- Разсказывайте, ваша милость, только свою истор³ю. Вы должны знать, что вообще сравнен³я неумѣстны и что никого не слѣдуетъ сравнивать съ другими. Несравненная Дульцинея Тобозская остается тѣмъ, что она есть, а госпожа донья Белерма тѣмъ, что была и что есть, и оставимъ это. - Господинъ Донъ-Кихотъ,- отвѣтилъ онъ, - простите меня, ваша милость. Сознаюсь, что я неправъ и что дурно поступилъ, сказавъ, что госпожа Дульцинея едва сравнится съ госпожой Белермой; потому что самаго смутнаго подозрѣн³я о томъ, что ваша милость ея рыцарь, должно было быть достаточно, чтобъ я скорѣе прикусилъ себѣ языкъ, чѣмъ сравнилъ эту даму съ кѣмъ бы то ни было, кромѣ развѣ самого неба.
   "Это удовлетворен³е, данное мнѣ великимъ Монтезиносомъ, успокоило мое сердце и утишило волнен³е, которое я испыталъ, услыхавъ, что мою даму сравниваютъ съ Белермой. - Удивляюсь,- замѣтилъ Санчо,- какъ ваша милость не вскочили на животъ милаго дружка, не растоптали въ порошокъ его костей и не вырвали у него бороды до послѣдняго волоска. - Зачѣмъ же, - отвѣтилъ Донъ-Кихотъ. - Съ моей стороны было бы дурно такъ поступить, потому что всѣ обязаны почитать стариковъ, даже когда это не рыцари, а тѣмъ болѣе рыцарей, и еще заколдованныхъ. Я отлично знаю, что мы во многихъ вопросахъ и отвѣтахъ, которыми обмѣнялись, не остались другъ у друга въ долгу."
   - Я право, удивляюсь,- сказалъ кузенъ,- какъ это, господинъ Донъ-Кихотъ, ваша милость могли въ такое короткое время, какое вы пробыли въ пещерѣ, видѣть, слышать и наговорить такъ много? - А сколько времени я тамъ пробылъ,- спросилъ Донъ-Кихоть. - Немного болѣе часа,- отвѣтилъ Санчо. - Не можетъ быть,- возразилъ Донъ-Кихотъ,- потому что я видѣлъ, какъ наступила ночь, а потомъ опять разсвѣло, и еще три вечера и три утра, такъ что, по моему расчету, я, провелъ въ этой пучинѣ, скрытой отъ нашихъ глазъ, цѣлыхъ трое сутокъ. - Мой господинъ, вѣрно, говоритъ правду, - сказалъ Санчо,- потому что, если все, что съ нимъ случилось, явилось по-волшебству, то то, что намъ казалось однимъ часомъ, могло ему представиться тремя днями съ ихъ ночами.- Вѣроятно, такъ,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ. - Скажите мнѣ, мои добрый господинъ,- ѣли ли ваша милость что-нибудь за все это время? - Ни крошки,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ,- и не чувствовалъ мы малѣйшей потребности. А заколдованные ѣдятъ обыкновенно? - спросилъ кузенъ. - Нѣтъ, не ѣдятъ,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ,- и не ходить также за грубыми надобностями; но всѣ полагаютъ, что ногти, волосы и бороды у нихъ растутъ. - А что эти заколдованные спятъ, что-ли, мой господинъ? - спросилъ Санчо. - Конечно, нѣтъ,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ.- Но крайней мѣрѣ, въ тѣ трое сутокъ, которыя я провелъ съ ними, ни одинъ изъ нихъ не сомкнулъ глазъ, и я также. - Значитъ,- сказалъ Санчо, - правду говоритъ пословица: "Скажи, съ кѣмъ ты другъ, и я скажу, кто ты таковъ". Подите-ка поживите съ заколдованными, которые постятся и бодрствуютъ и удивляйтесь послѣ того, что вы все время не ѣдите и не спите! Но простите, господинъ, а я долженъ вамъ сказать, что, побей меня Богъ - чуть не сказалъ чортъ,- если и вѣрю хоть одному слову изъ того, что вы сейчасъ разсказывали.- Какъ! - вскричалъ кузенъ. - Развѣ господинъ Донъ-Кихотъ станетъ лгать? А если бы онъ и захотѣлъ лгать, такъ когда бы онъ успѣлъ выдумать столько истор³й? - Нѣтъ, я не думаю, чтобъ мой господинъ лгалъ,- возразилъ Санчо.- А что-же ты думаешь? - спросилъ Донъ-Кихотъ. - Я думаю, - отвѣтилъ Санчо, - что этотъ Мерлинъ или эти волшебники, которые околдовали весь тотъ отрядъ, который ваша милость, говорите, видѣли и посѣтили тамъ внизу, вбили вамъ въ голову всю эту литан³ю, которую вы намъ разсказали и которую еще хотите разсказать.- Это могло бы случиться, Санчо,- возразилъ Донъ-Кихотъ,- но это все-таки не такъ, потому что все, что я разсказалъ, я видѣлъ своими глазами и ощупывалъ своими руками. Но что же ты скажешь, когда я сообщу тебѣ, что между множествомъ вещей и чудесъ, показанныхъ мнѣ господиномъ Монтезиносомъ (я тебѣ ихъ разскажу понемногу въ свое время дорогой, потому что онѣ не всѣ теперь у мѣста), онъ показалъ мнѣ трехъ поселянокъ, которыя уѣзжали свѣжимъ полемъ, прыгая и скача, словно возы? Едва, увидавъ ихъ, я узналъ, что одна была несравненная Дульцинея Тобозская, а двѣ друг³я - тѣ самыя крестьянки, которыя ѣхали съ нею и съ которыми мы разговаривали при выѣздѣ изъ Тобозо. Я спросилъ у Монтезиноса, знаетъ ли онъ ихъ; онъ отвѣтилъ, что нѣтъ, но что онъ думаетъ, что это заколдованныя знатныя дамы, недавно появивш³яся на этихъ лугахъ. Онъ прибавилъ, чтобъ я не удивлялся этику, потому что въ этихъ мѣстахъ есть еще много дамъ, заколдованныхъ подъ разными видами въ прошедш³е и настоящ³е вѣки и что онъ знаетъ между ними королеву Женевру и ея дуэнью Квинтан³ону, ту самую, которая наливала вино Ланселоту, какъ говорится въ романсѣ, когда онъ пр³ѣзжалъ изъ Бретани."
   Услыхавъ эти слова, Санчо думалъ, что лишится разсудка, или лопнетъ со смѣху. Такъ какъ онъ лучше всякаго другого зналъ истину о воображаемомъ околдован³и Дульцинеи, въ которомъ самъ разыгрывалъ роль колдуна и которое самъ выдумалъ, то и догадался наконецъ, что его господинъ окончательно рехнулся и совсѣмъ потерялъ разсудокъ. Поэтому онъ и сказалъ: "Въ недобрый часъ и подъ худой звѣздой вы опустились, мой дорогой господинъ, въ другой м³ръ; и будь проклята та минута, когда вы встрѣтились съ этимъ Монтезиносомъ, который возвратилъ васъ вамъ въ такомъ видѣ! Да, ваша милость была бы здѣсь наверху, въ полномъ разумѣ, какой далъ вамъ Господь, и разсуждали бы и на каждомъ шагу давали бы совѣты, а не разсказывали бы, какъ теперь, как³я глупости, отъ которыхъ уши вянутъ. - Такъ какъ хорошо знаю тебя, Санчо;- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ,- то я не обращаю вниман³я на твои слова.- Такъ же, какъ и я на ваши,- сказалъ Санчо,- хотя бы ни били и даже убили меня за то, что и сказалъ и что еще думаю сказать, развѣ только вы исправите и перемѣните свой языкъ. Но скажите мнѣ теперь, когда мы помирились: какъ и почему вы узнали нашу госпожу властительницу? - Я узналъ ее потому, - отвѣтилъ Донъ-Кихотъ,- что онъ была въ томъ же платье, въ какомъ была, когда ты мнѣ ее показалъ. Я заговорилъ съ ней, но она ни слова не отвѣтила мнѣ и даже отвернулась и такъ быстро скрылась, что даже стрѣла изъ лука ни догнала бы ее. Я хотѣлъ погнаться за ней и погнался бы, если бы Монтезиносъ не отсовѣтовалъ мнѣ, говоря, что это будетъ напрасный трудъ и что все равно мнѣ уже скоро пора будетъ выйти изъ пещеры. Онъ прибавилъ, что меня со временемъ извѣстятъ о томъ, что нужно дѣлать, чтобъ снять чары съ него, Белермы, Дюрандарта и всѣхъ, кто тамъ находится. Но всего болѣе огорчило меня изъ того, что я тамъ видѣлъ и замѣтилъ, то, что во время разговора моего съ Монтезиносомъ одна изъ двухъ спутницъ печальной Дульцинеи незамѣтно для меня подошла ко мнѣ и сказала мнѣ тихимъ, взволнованнымъ голосомъ, со слезами на глазахъ: "Госпожа Дульцинея Тобозская цѣлуетъ руки у вашей милости и умоляетъ васъ сказать, какъ вы поживаете, а такъ какъ она находится теперь въ крайней нуждѣ, то настоятельнѣйшимъ образомъ умоляетъ вашу милость одолжить ей вотъ подъ эту новую канифасовую юбку, которую я вамъ подаю, штукъ шесть реаловъ, или сколько у васъ найдется въ карманѣ, и даетъ честное слово, что скоро возвратитъ ихъ вамъ." Такое поручен³е очень удивило меня, и я спросилъ, обратясь къ господину Монтезиносу: "Возможно ли, чтобы заколдованная знать терпѣла нужду?- Повѣрьте, господинъ Донъ-Кихотъ,- отвѣчалъ онъ,- что то, что называется нуждой, встрѣчается повсюду, распространяется во всѣ стороны задѣваетъ всѣхъ и не щадить даже заколдованныхъ. Если госпожа Дульцинея Тобозская посылаетъ просить шесть реаловъ и даетъ, повидимому, хорош³й залогъ, то вамъ ничего не остается дѣлать, какъ дать ихъ ей, потому что она навѣрное въ большомъ затруднен³я.- Залога я не приму,- сказалъ я,- но мнѣ дамъ ей того, что она проситъ, потому что у меня при себѣ только четыре реала (тѣ, что ты давеча далъ мнѣ, Санчо, на милостыню бѣднымъ, которыхъ я встрѣчу); - я и отдалъ ихъ ей, сказавъ: "Передайте своей госпожѣ, мой милый другъ, что меня до глубины души огорчаютъ ея страдан³я и что я желалъ бы быть Фукаромъ {Фукаръ или Фуггеръ была фамил³я одной семьи, происходившей изъ Сузбы и жившей въ Аугсбургѣ, какъ Медичи жили во Флоренц³и. Богатство Фукаровъ вошло въ поговорку, и въ самомъ дѣлѣ, когда Карлъ V, по возвращен³и изъ Туниса, остановился въ Аугсбургѣ въ ихъ домѣ, въ его каминъ положили коричневыхъ дровъ и разожгли ихъ векселемъ, за громадную сумму, которую государственная казна должна была Фукарамъ. Нѣкоторые члены его семьи переселились въ Испан³ю, гдѣ скупили серебряныя руды въ Гвадалканалѣ, ртутныя въ Альмаденѣ и проч. Улица въ Мадридѣ, гдѣ они жили, и сейчасъ, еще называется call de los Fucares.}, чтобы помочь ей; пусть она знаетъ, что и не могу и не долженъ быть здоровъ, пока буду лишенъ ея пр³ятнаго лицезрѣн³я и скромнаго разговора, и что я умоляю ее самымъ настоятельнымъ образомъ показаться ея странствующему рыцарю и плѣненному слугѣ и позволить ему поддержать ее. Еще скажите ей, что я далъ клятву и обѣтъ, какъ маркизъ Мантуанск³й, который поклялся отомстить за своего племянника Бодуэна, найденнаго имъ на горѣ при послѣднемъ издыхан³и, т. е. что онъ не будетъ ѣсть хлѣбъ на столомъ и будетъ нести еще друг³я эпитим³и, пока не отомститъ за него. Ну, а я дамъ обѣтъ никогда не останавливаться и объѣхать всѣ части свѣта еще добросовѣстнѣе, чѣмъ инфантъ Донъ-Педро Португальск³й {Отчетъ о воображаемыхъ путешеств³яхъ инфанта Донъ-Педро написавъ Гомецомъ де Сантистебанъ, выдававшимъ себя за одного изъ двѣнадцати спутниковъ инфанта.}, пока не снимутъ съ нея чаръ.- Все это и еще многое другое,- замѣтила дѣвушка,- ваша милость обязаны сдѣлать для моей госпожи." И взявъ четыре реала, она, вмѣсто того чтобы поклониться мнѣ, сдѣлала такой прыжокъ, что подскочила выше, чѣмъ на два аршина. - О, Пресвятая Богородица! - застоналъ Санчо.- Что это за свѣтъ нынче и какая сила должна быть у колдуновъ и въ ихъ колдовствахъ, что они сумѣли превратить здоровый разсудокъ моего господина въ такое странное помѣшательство! О, господинъ мой, господинъ! Оглянитесь, ваша милость, на себя, подумайте о своей чести и перестаньте вѣрить въ эту чепуху, которая смущаетъ васъ и искажаетъ вашъ здравый смыслъ!- Ты такъ говоришь, Санчо, потому, что любишь меня,- возразилъ Донъ-Кихотъ.- Ты не имѣешь никакого понят³я о м³рскихъ дѣлахъ, и потому все сколько-нибудь непонятное кажется тебѣ невозможнымъ. Но время идетъ, какъ я уже разъ говорилъ, и я когда-нибудь разскажу тебѣ все, что я видѣлъ тамъ, внизу; услышавъ объ этомъ ты повѣришь и уже разсказанному мною, истина котораго не допускаетъ ни возражен³й, ни оспариван³й."

0x01 graphic

  

ГЛАВА XXIV.

Въ которой разсказываются тысячи бездѣлицъ, столь же нелѣпыхъ, сколько необходимыхъ для уразумен³я сей великой истор³и.

   Тотъ, кто перевелъ эту великую истор³ю съ оригинала, написаннаго его настоящимъ авторомъ Сидъ Гамедомъ Бенъ-Энгели, говоритъ, что, дойдя до главы, слѣдовавшей за приключен³емъ въ Монтезинской пещерѣ, онъ нашелъ слѣдующ³я подлинныя слова, написанныя на поляхъ самимъ Гамедомъ: "Я не могу ни постичь, вы убѣдить себя, чтобы изложенное въ предыдущей главѣ дѣйствительно приключилось съ Донъ-Кихотомъ. Причина этого заключается въ томъ, что всѣ приключен³я, встрѣчавш³яся до сихъ поръ, были правдоподобны и возможны; что же касается приключен³я въ пещерѣ, то я не вижу возможности считать его истиннымъ, до того оно выходитъ за предѣлы разсудка. Думать, что Донъ-Кихотъ, правдивѣйш³й изъ гидальго и благороднѣйш³й изъ рыцарей своего времени, лгалъ, невозможно: онъ не произнесъ бы лжи, хотя бы его изрѣшетили стрѣлами. Съ другой стороны, я принимаю еще въ соображен³е, что онъ разсказалъ эту истор³ю со всѣми относящимися въ ней обстоятельствами въ такое короткое время, что не могъ бы успѣть сочинить такое сплетен³е лжи. Поэтому не моя вина, если это приключен³е покажется апокрифическимъ, и я пишу его, не настаивая ни на правдивости ни на лживости его. Ты, читатель, уменъ и благоразуменъ и можешь самъ судить объ этомъ дѣлѣ по собственному уразумѣн³ю, потому что я ничего не могу тутъ помочь тебѣ. Во всякомъ случаѣ, считается достовѣрнымъ, что Донъ-Кихотъ передъ смертью сознался, что выдумалъ это приключен³е, потому что ему казалось, что оно замѣчательно гармонируетъ съ вычитанными имъ изъ книгъ приключен³ями." Сказавъ это, историкъ продолжаетъ такъ:
   Кузенъ удивлялся какъ дерзости Санчо, такъ и терпѣн³ю его господина, и рѣшилъ, что послѣдняго сдѣлала такимъ снисходительнымъ радость, испытанная имъ оттого, что онъ видѣлъ свою даму Дульцинею Тобозскую, хотя и заколдованную; потому что Санчо наговорилъ такихъ вещей, за которыя его слѣдовало бы хорошенько проучить палкой. Кузенъ находилъ, что онъ вообще очень дерзокъ со своимъ господиномъ, и сказалъ послѣднему: "Что касается меня, господинъ Донъ-Кихотъ Ламанчск³й, то я считаю, что хорошо воспользовался путешеств³емъ съ вашей милостью, потому что извлекъ изъ этого четверную выгоду: во-первыхъ познакомился съ вашей милостью, что я считаю за большую честь; во-вторыхъ, узналъ, что заключается въ этой Монтезинской пещерѣ, равно какъ о превращен³и Гвад³аны и Руидерскихъ лагунъ, что принесетъ, мнѣ большую пользу для Испанскаго Овид³я, которымъ я занятъ въ настоящее время: въ третьихъ, открылъ древность происхожден³я картъ. Ихъ, очевидно, употребляли еще по меньшей мѣрѣ, при императорѣ Карлѣ Великомъ, судя по тому, что можно заключить изъ словъ, которыя вы слышали отъ Дюрандарта, когда онъ, послѣ длинной рѣчи, обращенной къ нему Монтезиносомъ, очнулся и сказалъ: "Терпѣн³е, и перетасуемъ карты!". И это выражен³е и этотъ оборотъ рѣчи онъ узналъ, конечно, не въ то время, когда уже былъ заколдованъ, а тогда, когда еще жилъ во Франц³и, и во времена упомянутаго императора Карла Великаго. "Это справка, которая мнѣ очень пригодится для другой книги, которую я собираюсь написать подъ заглав³емъ! Дополнен³е къ Виргил³ю Полидору, объ изобрѣтен³и древностей. Я полагаю, что онъ въ своей книгѣ забылъ упомянуть объ изобрѣтен³и картъ; а я теперь укажу на это изобрѣтен³е, что будетъ очень важнымъ вкладомъ, особенно, если въ подтвержден³е сослаться на такого авторитетнаго, такого правдиваго автора, какъ господинъ Дюрандартъ {Игральныя карты, по словамъ Коварруб³аса, назывались в Испан³и naipes, потому что первыя, привезенныя изъ Франц³и карты были помѣчены буквами N. P., иниц³алами Николая Пепина, который изобрѣлъ ихъ во время болѣзни Карла VI. Разрисовалъ же карты Жаккменъ Гренгоннеръ во времена Карла VII, и онѣ давно уже были изобрѣтены и извѣстны во всей Европѣ. И дѣйствительно, онѣ въ 1333 г. были запрещены въ Испан³и духовными властями; кромѣ того, о нихъ упоминается въ старомъ романѣ Поддѣльная лисица, написанномъ неизвѣстнымъ авторомъ между 1528 и 1342 гг., а также въ итальянской книгѣ Trttato del governo della famiglia Сандро Пиппоццо, напечатанной въ 1299 г.}; въ четвертыхъ, я достовѣрно, узналъ, гдѣ источники рѣки Гвад³аны, до сихъ поръ никому неизвѣстные.- Ваша милость совершенно правы,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ; - но я хотѣлъ-бы знать, пользуетесь ли вы настолько милостью Божьею, чтобы получать разрѣшен³е на напечатан³е вашихъ книгъ, въ чемъ я сомнѣваюсь {Во времена Сервантеса съ большимъ трудомъ удавалось выхлопатывать разрѣшен³е на напечатан³е книги. Д-ръ Альдрете, напечатавш³й въ Римѣ въ 1606 г. ученый трактатъ Origen y prineipio de la lengua castellana, говоритъ въ предислов³и, адресованномъ къ Филиппу III, что въ Испан³и въ то время прекратили по нѣкоторымъ причинамъ всяк³я разрѣшен³я на печатан³е новыхъ книгъ.}, и кому вы думаете ихъ посвятить.- Въ Испан³и есть вельможи и сановники, которымъ можно оказать эту честь,- отвѣтилъ кузенъ. - Есть, но немного, - возразилъ Донъ-Кихотъ, - и не то чтобъ они были недостойны, а просто не хотятъ принимать посвящен³й, чтобъ не обязываться благодарностью авторамъ за ихъ трудъ и вниман³е. Я знаю одного князя, который можетъ замѣнить всѣхъ остальныхъ вельможъ даже настолько превзойти ихъ всѣхъ, что если бъ я рѣшился сказать о немъ все, что я думаю, то возбудилъ бы, можетъ быть, зависть не въ одномъ великодушномъ сердцѣ {Это намекъ на покровителя Сервантеса графа де-Лемосъ, которому Сервантесъ посвятилъ вторую часть своего Донъ-Кихота.}. Но оставимъ это до другого, болѣе подходящаго времени, и поищемъ, гдѣ бы намъ пр³ютиться на ночь. - Недалеко отсюда,- отвѣтилъ кузенъ,- есть келья, гдѣ живетъ пустынникъ, который, говоритъ, былъ прежде солдатомъ, а теперь слыветъ добрымъ христ³аниномъ и человѣкомъ, разсудительнымъ и очень милосердымъ. Около самой кельи есть домикъ, построенный самимъ отшельникомъ, онъ хоть и тѣсенъ, но можетъ вмѣстить гостей. - А есть у этого пустынника куры?- спросилъ Санчо. У рѣдкаго пустынника ихъ не бываетъ,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ;- нынѣшн³е отшельники не похожи на жившихъ въ египетскихъ пустыняхъ, одѣвавшихся въ пальмовыя листья и питавшихся кореньями. Но не думайте, что, отзываясь хорошо о послѣднихъ, я отзываюсь дурно о первыхъ; я хочу только сказать, что нынѣшн³я покаян³я уже не имѣютъ той суровости и строгости, какою отличались прежн³я; но отшельники отъ этого не менѣе добродѣтельны. По крайней мѣрѣ, я такого мнѣн³я о нихъ, а когда все идетъ вкривь и вкось, то лицемѣръ, который разыгрываетъ изъ себя праведника, не такъ дурно поступаетъ какъ откровенный грѣшникъ."
   Едва онъ проговорилъ эти слова, какъ они увидали, что къ нимъ поспѣшно приближается пѣшеходъ, подгоняющ³й передъ собой сильными ударами хлыста мула, нагруженнаго копьями и аллебардами. Подойдя къ нимъ, онъ поклонился и прошелъ мимо. - Остановитесь на минутку, любезный,- сказалъ ему Донъ-Кихотъ;- вы, кажется, ходите скорѣй, чѣмъ это хотѣлось бы мулу.- Я не могу останавливаться, сударь, - отвѣтилъ прохож³й,- потому что оруж³е, которое я везу, нужно будетъ завтра, и времени терять мнѣ нельзя. Прощайте же. Но если вамъ хочется знать, зачѣмъ я везу это оруж³е, такъ знайте, что я собираюсь переночевать въ трактирѣ за кельей пустынника, и если вы пр³ѣдете туда, то найдете меня тамъ, и я поразскажу вамъ разныхъ чудесъ. Еще разъ прощайте." Сказавъ это, онъ такъ погналъ мула, что Донъ-Кихотъ не успѣлъ спросить у него, как³я это чудеса онъ хочетъ изъ разсказать. А такъ какъ онъ былъ немножко любопытенъ, и его постоянно мучило желан³е узнать что-нибудь новенькое, то онъ и рѣшилъ, что надо тронуться въ путь сейчасъ же и переночевать въ трактирѣ, не заѣзжая къ пустыннику, у котораго хотѣлъ остановиться кузенъ. Они сѣли на лошадей. и всѣ трое отправились прямо къ трактиру. Кузенъ предложилъ Донъ-Кихоту заѣхать къ пустыннику выпить. Санчо, услыхавъ это предложен³е, сейчасъ же направилъ туда своего осла, и Донъ-Кихотъ съ кузеномъ послѣдовали за нимъ. Но несчастная звѣзда Санчо устроила такъ, что отшельника не оказалось дома, о чемъ сообщила имъ подпустынница {Una sota-ermitano - шуточное прозвище служанки пустынника, игравшей роль его намѣстницы.}, которую они нашли въ кельѣ. Они спросили у нея лучшаго домашняго вина, но она отвѣтила, что у ея хозяина вина нѣтъ, а если они хотятъ воды, такъ она охотно дастъ имъ ее. "Если бъ у меня была жажда къ водѣ,- отвѣтилъ Санчо,- такъ на дорогѣ есть много источниковъ изъ которыхъ я могъ бы ее утолять. О, свадьба Камачо! О, обил³е дома Донъ-Д³его! сколько разъ я еще пожалѣю о васъ!*
   Они вышли изъ кельи и направились къ трактиру. Черезъ нѣкоторое время они увидали юношу, шедшаго впереди ихъ настолько медленно, что они скоро нагнали его. Онъ носилъ на плечѣ шпагу, точно палку, съ узелкомъ, въ которомъ лежали, должно быть, его штаны, коротк³й плащъ и нѣсколько рубахъ. На немъ была бархатная куртка съ остатками атласной вставки, изъ-за которой виднѣлась рубашка. Чулки на немъ были шелковые, а башмаки четырехугольные, как³е носили при дворѣ. Ему было на видъ лѣтъ восемнадцать, девятнадцать; лицо у него было веселое, походка легкая, и онъ шелъ распѣвая сегидильи, чтобы прогнать скуку и скрасить дорогу. Когда путинки приблизились къ нему, онъ доканчивалъ пѣсенку, которую кузенъ запомнилъ и въ которой говорилось:
  
   "Иду я биться на войнѣ,
   И самъ тому не радъ;
   Остался бъ дома я, друзья,
   Когда бы былъ богатъ."
  
   Первый заговорилъ съ нимъ Донъ-Кихотъ. "Вы ходите налегкѣ, господинъ мой,- сказалъ онъ ему.- Куда лежитъ вашъ путъ, хотѣлось бы намъ знать, если вамъ угодно будетъ повѣдать намъ это.- Хожу я налегкѣ,- отвѣтилъ юноша,- изъ-за жары и бѣдности. А куда я иду? На войну. - Какъ изъ-за бѣдности! - вскричалъ Донъ-Кихотъ. - Изъ-за жары,- это вѣроятнѣе. - Господинъ мой,- отвѣтилъ юноша,- въ этомъ узелкѣ у меня вотъ бархатные штаны, да вотъ еще эта куртка; если я взношу ихъ дорогой, мнѣ уже нельзя будетъ показаться въ нихъ въ городѣ, а купить другое платье мнѣ не на что. По этой-то причинѣ и еще чтобы освѣжиться, я хожу такъ, пока не присоединюсь къ пѣхотѣ, находящейся на разстоян³и двѣнадцати миль отсюда, и не поступлю въ одну въ ротъ. Тогда у меня не будетъ недостатка въ экипировкѣ до мѣста отплыт³я; которое, говорятъ, назначено въ Картагенѣ. А мнѣ ужъ лучше имѣть хозяиномъ и господиномъ короля и служить ему на войнѣ, чѣмъ прислуживать какому-нибудь скареду при дворѣ. - Но будетъ-ли ваша милость получать тамъ добавочное жалованье {Una ventaja - добавочное жалованье, выдававшееся знатнымъ солдатамъ, которые назывались aventajados и впослѣдств³и замѣнены были кадетами.}? - Ахъ! - отвѣтилъ юноша.- Еслибъ я служилъ у какого-нибудь испанскаго гранда или вообще у человѣка съ вѣсомъ, я бы навѣрное получалъ добавочное жалованье. Что значитъ служить при хорошихъ услов³яхъ: изъ пажей можно попасть прямо въ прапорщики или капитаны или выслужить славную пенс³ю. Я же, несчастный, всегда служилъ только у разныхъ искателей мѣстъ, людей ничтожныхъ нивѣсть откуда явившихся и такъ скудно и скупо платящихъ своимъ лакеямъ, что на крахмалъ для воротника пошла бы цѣлая половина ихъ жалованья. Было бы чудомъ, еслибы такой пажъ скопилъ себѣ что-нибудь. - Но скажите мнѣ, другъ мой,- спросилъ Донъ-Кихотъ:- неужели за столько лѣтъ службы вы не могли выслужить хоть ливрею? - У меня ихъ перебывало даже двѣ,- отвѣтилъ пажъ; - но какъ у того, кто до пострижен³я покидаетъ монастырь, отнимаютъ монашеское платье и клобукъ, возвращая ему его собственное платье, такъ и мои хозяева возвращали мнѣ все платье каждый разъ, какъ кончали дѣла, призывавш³я ихъ ко двору, и отнимая ливреи, которыя давали мнѣ только для виду. - Какая ужасная низость!- воскликнулъ Донъ-Кихотъ. - Но вы все таки можете себя поздравить, что покидаете дворъ съ такимъ прекраснымъ намѣрен³емъ. Въ самокъ дѣлѣ, на свѣтѣ нѣтъ ничего болѣе почетнаго и въ-то же время болѣе выгоднаго, чемъ служить сперва Богу, а затѣмъ королю, нашему собственному господину, и, главнымъ образомъ, оруж³емъ, при помощи котораго получаетъ если не болѣе богатствъ, то болѣе чести, чѣмъ пировъ, какъ я уже много-много разъ повторялъ. Если правда, что перо принесло людямъ болѣе имѣн³й, чѣмъ оруж³е, то люди оруж³я обладаютъ чѣмъ-то болѣе возвышеннымъ, нежели люди пера, и въ нихъ есть несравненно болѣе благородства и блеска, которыя ставятъ ихъ выше всѣхъ на свѣтѣ. Запомните хорошенько то, что я вамъ сейчасъ скажу, потому что это очень пригодится вамъ и принесетъ вамъ большое облегчен³е среди тягостей военнаго дѣла: удаляйте отъ своего воображен³я всѣ зловѣщ³я событ³я, которыхъ вы можете стать свидѣтелемъ. Самое худшее - это смерть, но если смерть почетна, то умереть лучше всего. У Юл³я Цезаря, этого храбраго римскаго императора, спросили, какая смерть всего лучше. "Внезапная и непредвидѣнная;- отвѣтилъ онъ. Хотя отвѣтъ этотъ данъ человѣкомъ, не знавшимъ истиннаго Бога, но это совершенно справедливо въ томъ смыслѣ, что избавляетъ человѣка отъ свойственнаго ему чувства. Не бѣда, если васъ убьютъ даже въ первой стычкѣ, пушечнымъ ли выстрѣломъ или взрывомъ мины: это все равно будетъ смертью, и дѣло, значитъ, сдѣлано. По словамъ Теренц³я, для солдата лучше умереть въ битвѣ, чѣмъ остаться живымъ въ бѣгствѣ, и хорош³й солдатъ лишь настолько славенъ, на сколько обнаруживаетъ повиновен³е своимъ капитанамъ и всѣмъ, кто имѣетъ право ему приказывать. Замѣтьте, сынъ мой, что солдату приличнѣе нюхать порохъ, чѣмъ мускусъ, и если старостъ настигаетъ васъ въ этомъ почтенномъ, ремеслѣ, то, будь вы изранены, изувѣчены и искалѣчены, ваша старость будетъ почтенна, и даже бѣдность не сможетъ омрачить блеска. Впрочемъ теперь стараются пристраивать и прокармливать старыхъ и увѣчныхъ солдатъ, потому что нехорошо было бы поступать съ ними такъ, какъ наступаютъ рабовладѣльцы, дающ³е своимъ неграмъ свободу, когда тѣ состарятся и не могутъ уже служить имъ. Прогоняя ихъ изъ дому подъ видомъ освобожден³й, они дѣлаютъ ихъ рабами голода, отъ котораго освобождаетъ одна только смерть. Теперь я вамъ ничего болѣе не скажу, кромѣ того, чтобъ вы сѣли на крупъ моей лошади и сидѣли бы тамъ, пока мы не доѣдемъ до корчмы; тамъ мы съ вами поужинаемъ, а завтра вы отправитесь далѣе. Да пошлетъ вамъ Господь такой счастливый путь, много заслуживаютъ ваши намѣрен³я."
   Приглашен³е на крупъ пажъ отвергъ, отъ ужина же въ корчмѣ не отказался, а Санчо, говорятъ, въ эту минуту промолвилъ про себя: "Черъ его разберетъ, моего господина! какъ можетъ человѣкъ, умѣющ³й говорить столько хорошихъ вещей, какъ онъ сейчасъ наговорилъ, болтавъ, будто онъ видѣлъ всяк³я тамъ несуразности въ Монтезинской пещерѣ! Что жъ, будемъ какъ нибудь выворачиваться." Уже вечерѣло, когда они подъѣхали къ корчмѣ, къ великой радости Санчо, которому было очень пр³ятно видѣть, что его господинъ принимаетъ эту корчму за настоящую корчму, а не на замокъ, какъ онъ обыкновенно дѣлалъ.
   Не успѣли они войти, какъ Донъ-Кихотъ спросилъ у хозяина о человѣкѣ съ копьями и аллебардами. Тотъ отвѣтилъ, чти онъ пристраиваетъ своего мула въ конюшнѣ. Кузенъ и Санчо сдѣлали то же самое со своими ослами, предоставивъ Россинанту лучшее мѣто и лучшее стойло въ конюшнѣ.

0x01 graphic

  

ГЛАВА XXV.

Въ которой разсказывается приключен³е съ ревомъ и хорошенькая истор³я о мар³онеточномъ актерѣ, а также о замѣчательныхъ гадан³яхъ ворожея-обезьяны.

   Донъ-Кихотъ, какъ говорится, сгоралъ нетерпѣн³емъ, услышать чудеса, которыя посулилъ ему человѣкъ съ оруж³емъ. Онъ пошелъ разыскивать его тамъ, гдѣ тотъ, по словамъ хозяина, находился, и, разыскавъ его, попросилъ освободить ему сейчасъ же, не откладывая, то, что онъ хотѣлъ сообщить до поводу предложенныхъ ему на дорогѣ вопросовъ. Тотъ отвѣтилъ: "Ну, нѣтъ, этого такъ скоро не разскажешь, да и стоять устанешь. Позвольте мнѣ, ваша милость, прежде пристроить здѣсь моего мула, а потомъ я вамъ поразскажу такихъ вещей, что вы удивитесь. - Если остановка только за этимъ,- сказалъ Донъ-Кихотъ,- такъ я вамъ помогу." И онъ принялся вѣять ячмень и чистить стойло - смирен³е, которое заставило его собесѣдника разсказать ему то, что онъ просилъ. Они усѣлись рядышкомъ на каменной скамейкѣ, и человѣкъ съ аллебардами обратился такъ къ сенату и аудитор³и, состоявшимъ изъ кузена, пажа, Санчо Панса и хозяина корчмы:
   "Вы должны знать, господа, что въ деревнѣ, находящейся на разстоян³и четырехъ съ половиной миль отъ этой корчмы, случилось, что одинъ мѣстный регидоръ {Муниципальный чиновникъ, старшина.} лишился, по недосмотру или кознямъ своей служанки, осла, и, что ни дѣлалъ этотъ регидоръ, чтобъ отыскать свою скотину, все было напрасно. Прошло двѣ недѣли, какъ разсказываетъ народъ, съ тѣхъ поръ, какъ пропалъ оселъ, когда разъ на площади къ обокраденному регидору подошелъ другой регидоръ изъ той же деревни.- Дай-ка мнѣ награду {Albricias, подарокъ тому, кто приноситъ добрую вѣсть.}, куманекъ,- сказалъ онъ: - твой оселъ нашелся.- Съ удовольств³емъ, куманекъ,- отвѣтилъ тотъ.- Но скажи прежде, гдѣ оселъ. - Въ лѣсу на горѣ,- сказалъ нашедш³й:- я видѣлъ его сегодня утромъ, безъ вьюка, безъ сбруи и до того отощавшаго, что жалость было глядѣть на него. Я хотѣлъ погнать его и привести къ тебѣ; но онъ уже до того одичалъ, что, только я хотѣлъ къ нему подойти какъ онъ шарахнулся въ сторону и убѣжалъ въ самую чащу лѣса. Если хочешь пойти со мной искать его, такъ подожди только, пока я сведу домой свою ослицу: я сейчасъ же вернусь. - Скажу тебѣ большое спасибо,- отвѣтилъ хозяинъ осла,- я постараюся отплатить тебѣ тѣмъ же." Я вамъ разсказываю эту истор³ю точь-въ-точь такъ и тѣми же словами, какъ ее разсказываютъ тѣ, которые досконально знаютъ ее. Вотъ оба регидора и отравились пѣшкомъ подъ ручку въ лѣсъ; но когда они дошли до того мѣста, гдѣ думали найти осла, его тамъ не оказалось, и сколько они его ни искали, нигдѣ не было и слѣдовъ eго. Видя, что осла нѣтъ, регидоръ, который встрѣтилъ его, сказалъ: "Слушай, кумъ, я придумалъ хитрость, которая поможетъ намъ отыскать скотину, хотя бы она скрывалась въ нѣдрахъ, не только лѣса, но даже самой земли. Я отлично умѣю ревѣть по ослиному, а если и ты немножко дока въ этомъ, такъ дѣло наше въ шляпѣ.- Немножко, говоришь ты? - возразилъ тотъ.- Ну, а я тебѣ скажу, что со мной въ этой штукѣ никто не сравнится, ни даже сами ослы. - Посмотримъ,- сказалъ другой регидоръ.- Ты иди на одну сторону горы, а я на другую, такъ что мы обойдемъ ее всю и во всѣхъ направлен³яхъ. Время отъ времени ты будешь кричать по ослиному, и я буду кричать, и оселъ непремѣнно услышитъ насъ и отвѣтитъ, если онъ еще въ лѣсу на горѣ.- Право, кумъ,- отвѣтилъ хозяинъ осла,- твоя выдумка очень умна и достойна твоей ген³альной головы." Они тутъ же разошлись и пошли, по услов³ю, въ разныя стороны; во оба начали почти въ одно время кричать по ослиному и, обманутые криками другъ друга, побѣжали одинъ къ другому навстрѣчу, думая, что нашелся оселъ. Потерпѣвш³й, увидавъ кума, вскричалъ: - да неужто же это не мой оселъ ревѣлъ? - Нѣтъ, это я,- отвѣтилъ тотъ.- Ну, куманекъ,- сказалъ первый:- вотъ ужъ могу сказать, что между тобой и осломъ нѣтъ никакой разницы, когда ты ревешь, и я въ жизни своей не слыхивалъ я не видывалъ большаго сходства. - Безъ лести скажу,- отвѣтилъ изобрѣтатель хитрости,- что эти похвалы больше пристали тебѣ, чѣмъ мнѣ, куманекъ. Клянусь Богомъ, который меня создалъ, что ты не уступишь самому лучшему ревуну въ м³рѣ. Звукъ у тебя высок³й и сильный, тоны тонки и мѣрны, переливы многочисленны и быстры; словомъ, ты превзошелъ меня, и я уступаю тебѣ пальму первенства въ этомъ рѣдкомъ, прекрасномъ талантѣ. - Вотъ какъ! - обрадовался хозяинъ осла.- Ну, я теперь буду о себѣ лучшаго мнѣн³я и буду считать, что кое-что знаю, когда у меня есть талантъ. Я хотя я полагалъ, что кричу по ослиному довольно хорошо, но не воображалъ все-таки, что такъ ужъ прекрасно, какъ ты говоришь. - Я скажу еще,- возразилъ тотъ,- что бываютъ рѣдк³е таланты, которые пропадаютъ для свѣта и которые плохо примѣняются тѣми, кто не умѣетъ пользоваться ими. - Ну, наши-то,- отвѣтилъ хозяинъ осла,- могутъ годиться развѣ только въ такихъ случаяхъ, какъ этотъ, да и то дай Богъ, чтобъ они принесли намъ какую-нибудь пользу." Послѣ этого они снова разошлись и опять принялись ревѣть, но на каждомъ шагу вводили другъ друга въ заблужден³е и сбѣгались въ одно мѣсто, пока не условились кричать по два раза сряду, чтобы знать, что это они кричатъ, а не оселъ. Послѣ этого они, все учащая ревъ, обошли всю гору изъ конца въ конецъ, не получивъ ни разу отвѣта отъ пропавшаго осла и не найдя и слѣдовъ его. Да и могъ ли онъ, несчастный, отвѣтить, когда они нашли его, наконецъ, въ самой чащѣ лѣса, растерзаннымъ волками. Увидавъ его, хозяинъ его сказалъ: "А и то удивлялся, отчего онъ не отвѣчаетъ, потому что,не будь онъ мертвъ, онъ бы непремѣнно отвѣтилъ вамъ, когда мы ревѣли по ослиному, не то это не былъ бы оселъ. Но благодаря удовольств³ю, которое мнѣ доставилъ твой ослиный ревъ, кумъ, я не считаю, что напрасно потерялъ трудъ въ поискахъ, хотя и нашелъ его мертвымъ. - Мы другъ другу не уступимъ, кумъ,- отвѣтилъ тотъ;- потому что хотя священникъ и хорошо поетъ, но и пѣвч³е поютъ не хуже." Послѣ этого они вернулись въ деревню печальные и охрипш³е и разсказали своимъ сосѣдямъ, друзьямъ и знакомымъ о томъ, что съ ними случилось при поискахъ осла, расхваливая напропалую умѣн³е другъ друга ревѣть по ослиному. Все это сейчасъ стало извѣстно и разсказывалось во всемъ околодкѣ. Но такъ какъ дьяволъ никогда не спитъ и любитъ развѣвать по воздуху солому и раздувать раздоры и ссоры, то и выдумалъ сдѣлать такъ, чтобы жители другихъ деревень при встрѣчахъ съ ними принимались ревѣть по ослиному, какъ будто въ посмѣян³е реву нашихъ регидоровъ. Тутъ вмѣшались разные негодяи, а это хуже, чѣмъ если бы всѣ дьяволы въ аду сговорились,- и слухъ объ ослиномъ ревѣ до того разошелся изъ деревни въ деревню, что теперь жители той деревни, гдѣ это приключилось, стали вездѣ извѣстны, и ихъ вездѣ чураются, словно негровъ между бѣлыми. Несчастныя послѣдств³я этой шутки зашли такъ далеко, что уже не разъ осмѣиваемые выступали противъ насмѣшниковъ съ оруж³емъ въ рукахъ, настоящими отрядами, и схватывались съ ними, и ничто не можетъ остановить ихъ: ни страхъ, ни стыдъ, ни король, ни судъ. Я полагаю, что завтра, либо послѣ завтра жители деревни съ ослинымъ ревомъ - я тоже оттуда - выступитъ въ походъ противъ другой, находящейся въ двухъ миляхъ отъ нашей и больше всѣхъ преслѣдующей насъ. Вотъ я и накупилъ всѣхъ этихъ мечей и аллебардъ, чтобы ихъ вооружить, Вотъ как³я чудеса я хотѣлъ вамъ разсказать; а если они не кажутся вамъ чудесами, такъ не взыщите: другихъ у меня нѣтъ:" Такъ закончилъ человѣкъ съ оруж³емъ свой разсказъ.
   Въ эту минуту въ дверяхъ корчмы показался человѣкъ, на которомъ вся одежда была изъ замши: и куртка, и штаны, и чулки. "Господинъ хозяинъ! - закричалъ онъ громкимъ голосомъ,- есть мѣсто въ корчмѣ? Тамъ ѣдетъ ворожея-обезьяна и комед³я - освобожден³е Мелизандры.- Клянусь жизнью! - вскричалъ хозяинъ,- ужъ если пр³ѣхалъ дядя Петръ, такъ у насъ будетъ славный вечерокъ." Я и забылъ сказать, что у этого дяди Петра лѣвый глазъ и почти полщеки были залѣплены зеленымъ пластыремъ, что показывало, что вся эта часть лица у него поражена какою-то болѣзнью. - Добро пожаловать, дядя Петръ, - продолжалъ хозяинъ.- Но гдѣ же обезьяна и театръ? Я ихъ что-то не вижу.- Они сейчасъ будутъ здѣсь,- отвѣтилъ человѣкъ въ замшѣ.- Я пошелъ впередъ, чтобъ узнать, найдется ли мѣстечко.- Ужъ я бы прогналъ даже самого герцога Альбу,- лебезилъ хозяинъ,- чтобы дать мѣстечко дядѣ Петру. Везите скорѣе балаганъ и обезьяну: сегодня въ корчмѣ есть гости, которые заплатятъ за представлен³е и за талантъ обезьяны. - Тѣмъ лучше,- отвѣтилъ человѣкъ съ пластыремъ;- а я ужъ сбавлю цѣны: мнѣ бы только возвратить свои расходы, и я ужь буду доволенъ. Однако, пойду подгоню телѣжку, въ которой ѣдутъ балаганъ и обезьяна." И съ этими словами онъ вышелъ изъ корчмы.
   Донъ-Кихотъ тотчасъ же сталъ разспрашивать хозяина, кто такой этотъ дядя Петръ и что у него за театръ и обезьяна. "Это,- отвѣтилъ хозяинъ,- знаменитый мар³онеточный актеръ который съ нѣкотораго времени разъѣзжаетъ въ этой части аррагонской Ламанчи, представляя, какъ Мелизандра была освобождена знаменитымъ Донъ-Ганферосомъ: очень хорошенькая истор³я и такъ хорошо разыгрываемая, что въ этой части королевства уже много лѣтъ не видывали ничего подобнаго. Онъ возитъ съ собой еще обезьяну, самую искусную; какую только можно встрѣтить между обезьянами, или вообразить между людьми. Если ей представить вопросъ, она внимательно выслушиваетъ, о чемъ ее спрашиваютъ, потомъ вскакиваетъ на плечи къ своему хозяину и говоритъ ему на ухо отвѣтъ на предложенный вопросъ, а дядя Петръ сейчасъ же повторяетъ этотъ отвѣтъ вслухъ. Она гораздо болѣе говоритъ о прошедшемъ, чѣмъ о будущемъ, и хотя не всегда сразу отгадываетъ, но всего чаще не ошибается, такъ что мы подумываемъ даже, не сидитъ ли въ ней бѣсъ. За каждый вопросъ платится по два реала, если обезьяна отвѣчаетъ... т. е. и хочу сказать, если хозяинъ за нее отвѣчаетъ, послѣ того, какъ она скажетъ ему на ухо. Поэтому всѣ думаютъ, что этотъ дядя Петръ очень богатъ. Онъ человѣкъ галантный, какъ говорятъ въ Итал³и, славный товарищъ и ведетъ лучшую въ м³рѣ жизнь. Онъ говоритъ за шестерыхъ; пьетъ за двѣнадцать человѣкъ - и все это за счетъ своего языка, своей обезьяны и своего театра."
   Въ эту минуту вернулся дядя Петръ, везя въ телѣжкѣ балаганъ и обезьяну, которая была велика, безхвоста и съ мохнатой шерстью, но не зла на видъ. Едва увидѣвъ ее, Донъ-Кихотъ спросилъ: "Скажите, госпожа ворожея, какую pesce pigliamo {Какую рыбу мы ѣдимъ - итальянское выражен³е.}. Что съ нами будетъ? Вотъ вамъ два реала." И онъ приказалъ Санчо выдать деньги дядѣ Петру. Тотъ отвѣтилъ за обезьяну. "Сударь,- сказалъ онъ,- это животное не отвѣчаетъ и не сообщаетъ ничего о будущемъ; о прошедшемъ оно кое-что знаетъ, да и о настоящемъ тоже.- Чортъ меня возьми, - вскричалъ Санчо,- есля я дамъ хотя бы одинъ оболъ за то, чтобы мнѣ сказали, что со мною случилось! Не знаю я, что ли, самъ? Не на такого дурака напали, чтобъ я платилъ за то, что самъ знаю. Ну, а если вы знаете настоящее, госпожа обезьянища, такъ вотъ вамъ два реала и скажите мнѣ, что дѣлаетъ сейчасъ моя жена Тереза Панса. Чѣмъ она занимается?" Дядя Петръ не взялъ, однако, денегъ. "Я не беру платы впередъ,- сказалъ онъ:- за услугу надо платить, только когда она уже оказана." Послѣ этого онъ два раза хлопнулъ себя по лѣвому плечу, и обезьяна однимъ прыжкомъ вскочила на это плечо и, приблизивъ свой ротъ къ уху хозяина, принялась быстро-быстро стучать зубами. Продѣлавъ эту штуку въ продолжен³е нѣсколькихъ секундъ, она опять однимъ прыжкомъ соскочила на полъ. Тогда дядя Петръ бросился на колѣни передъ Донъ-Кихотомъ и, обнявъ его колѣни, вскричалъ; "Я обнимаю эти ноги словно Геркулесовы столбы, о славныя воскреситель забытаго странствующаго рыцарства! о рыцарь Донъ-Кихотъ Ламанчск³й, котораго невозможно достаточно прославлять, опора слабыхъ, поддержка падающихъ, рука для упавшихъ и утѣшен³е для всѣхъ несчастныхъ!"
   Донъ-Кихотъ оцѣпенѣлъ,

Другие авторы
  • Долгоруков Иван Михайлович
  • Садовский Ив.
  • Пруссак Владимир Васильевич
  • Сумароков Панкратий Платонович
  • Тайлор Эдуард Бернетт
  • Деларю Михаил Данилович
  • Левинсон Андрей Яковлевич
  • Измайлов Александр Ефимович
  • Шкулев Филипп Степанович
  • Клушин Александр Иванович
  • Другие произведения
  • Лукашевич Клавдия Владимировна - Босоногая команда
  • Толстой Алексей Константинович - Виктор Гюго. Клод Гё
  • Дмитриев Михаил Александрович - Возражения на разбор "Второго разговора"
  • Никандров Николай Никандрович - Все подробности
  • Ткачев Петр Никитич - Иезуиты, полная история их явных и тайных деяний от основания ордена до настоящего времени
  • Буссенар Луи Анри - Приключения в стране львов
  • Свенцицкий Валентин Павлович - Письма к В. Я. Брюсову
  • Блок Александр Александрович - О праве литературного наследования
  • Коллонтай Александра Михайловна - Финоген Буднев. Половая революция
  • Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Дела
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
    Просмотров: 310 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа