Главная » Книги

Сервантес Мигель Де - Славный рыцарь Дон-Кихот Ламанчский. Часть вторая, Страница 8

Сервантес Мигель Де - Славный рыцарь Дон-Кихот Ламанчский. Часть вторая



ь конца не знаетъ,
   Иль того бы часъ пробилъ.
  
   Жизнь не жизнь съ невзгодой вѣчной,
   Средь боязни и тревогъ.
   Полнъ тоскою безконечной,
   Я бъ легко рѣшиться могъ
   Кончить съ жизнью скоротечной.
   Но небесъ не обмануть,
   Съ ней покончивъ какъ-нибудь.
   Это жизнь мнѣ возвращаетъ
   И предъ тѣмъ мнѣ страхъ внушаетъ,
   Что вдали мрачитъ мой путь.
  
   Когда Донъ-Лоренсо дочиталъ свое стихотворен³е, Донъ-Кихотъ поднялся и, схвативъ его правую руку, вскричалъ громкимъ, крикливымъ голосомъ: "Клянусь небомъ и его велич³емъ, дитя мое, вы лучш³й поэтъ во всей вселенной, вы стоите, чтобъ васъ увѣнчали лаврами не только Кипръ или Гаэта, какъ сказалъ одинъ поэтъ, надъ которымъ да смилуется Господь {Въ этой фразѣ заключается насмѣшка надъ какими то поэтами того времени, но понять ее не удалось.}, но и аѳинск³я академ³и, если бъ онѣ еще существовали, и нынѣшн³я академ³и въ Парижѣ, Болоньѣ и Саламанкѣ. Да устроятъ Богъ, чтобы судьи, которые откажутъ вамъ въ первомъ призѣ, были поражены стрѣлами Аполлона, и чтобы музы никогда не переступали порога ихъ домовъ! Прочитайте мнѣ, сударь, умоляю васъ, какое-нибудь серьезное стихотворен³е, потому что я хочу со всѣхъ сторонъ изучить вашъ чудесный ген³й" {Сервантесъ хотѣлъ, безъ сомнѣн³я, показать здѣсь свойственныя всѣмъ восхвалителямъ преувеличен³я, и невозможно предположить, чтобъ онъ самъ себя сер³озно такъ восторженно расхваливалъ. Онъ вѣрнѣе судилъ о себѣ въ своемъ "Путешеств³и на Парнасъ", сказавъ самъ о себѣ: "Я безпрестанно стараюсь и забочусь, чтобы придать себѣ грац³ю поэта, которой небу не угодно было мнѣ дать..."}.
   Нужно ли говорить, что Донъ Лоренсо былъ въ восторгѣ отъ такихъ похвалъ со стороны Донъ-Кихота, хотя и считалъ его сумасшедшимъ? О, могущество лести, какъ ты велико, и какъ широко ты распространяешь предѣлы своихъ пр³ятныхъ сужден³й! Донъ-Лоренсо подтвердилъ истину этихъ словъ, потому что снизошелъ на просьбу Донъ-Кихота и прочиталъ ему слѣдующ³й сонетъ объ истор³и Пирама и Ѳисбы.
  
             Сонетъ.
  
   Стѣна пробита дѣвою прелестной;-
   Ей сердце пылкое Пирамъ открылъ.
   Летитъ Амуръ отъ Кипра; вотъ шумъ крылъ
   Ужъ слышится надъ щелью той чудесной.
  
   Для голоса нѣтъ мѣста въ щели тѣсной;
   И каждый звукъ беззвученъ бы въ ней былъ,
   Когда бы двухъ сердецъ горяч³й пылъ
   Изъ словъ не дѣлалъ музыки небесной.
  
   Ихъ страстное желанье не свершилось;
   Неосторожность дѣвы въ томъ виной.
   Смотрите, что съ влюбленными случилось:
  
   Мечомъ, могилой, памятью одной -
   И удивленье случай тотъ внушаетъ -
   Ихъ рокъ разитъ, скрываетъ, воскрешаетъ.
  
   "Клянусь Богомъ! - воскликнулъ Донъ-Кихотъ, выслушавъ сонетъ Донъ-Лоренсо: - среди множества совершенныхъ поэтовъ, которые живутъ въ наше время, я не встрѣчалъ такого совершеннаго, какъ ваша милость, мой дорогой сударь; по крайней мѣрѣ, искусная композиц³я этого сонета доказала мнѣ, что это вѣрно."
   Донъ-Кихотъ четыре дня прожилъ въ домѣ Донъ-Д³его, а затѣмъ попросилъ у послѣдняго позволен³е уѣхать. "Я вамъ очень обязанъ,- сказалъ онъ,- за радушный пр³емъ, который встрѣтилъ въ этомъ домѣ; но такъ какъ странствующимъ рыцарямъ не подобаетъ посвящать много часовъ праздности и нѣгѣ, то я хочу отправиться исполнять обязанности моей професс³и, ища приключен³й, которыми, какъ мнѣ извѣстно, этотъ край изобилуетъ. Я надѣюсь такимъ образомъ провести время въ ожидан³и начала сарагосскихъ поединковъ, которые составляютъ главную цѣль моего путешеств³я. Но прежде я хочу проникнуть въ Монтезинскую пещеру, о которой въ околодкѣ разсказываютъ такъ много такихъ чудесныхъ вещей; въ то же время я буду стараться открыть происхожден³е и настоящ³е источники семи озеръ, называемыхъ въ просторѣч³и Руидерскими лагунами." Донъ-Д³его и его сынъ стали восхвалять его благородное намѣрен³е и предложили ему взять изъ ихъ дома и изъ ихъ имущества все что ему угодно, съ величайшей готовностью предлагая себя къ его услугамъ и говоря, что его личныя заслуги и благородная професс³я, которой онъ занимается, обязываетъ ихъ къ тому.
   Наконецъ, наступилъ день отъѣзда, столь же веселый и радостный для Донъ-Кихота, сколько печальный и несчастный для Санчо Пансо, который, чувствуя себя отлично среди царившаго въ кухняхъ Донъ-Д³его изобил³я, приходилъ въ отчаян³е, что надо было возвращаться въ обычному въ лѣсахъ и пустыняхъ голоду и къ скуднымъ запасамъ своей котомки. Тѣхъ не менѣе, онъ наполнилъ ее до краевъ всѣмъ, что ему казалось годнымъ. Донъ-Кихотъ, простившись со своими хозяевами, сказалъ Донъ-Лоренсо: "Не знаю, говорилъ ли я уже вашей малости, во всякомъ случаѣ повторяю, что если вы хотите сократить труды и дорогу къ достижен³ю недосягаемой вершины славы, вы должны сдѣлать только одно: оставить тропу поэз³и и свернуть на узенькую тропинку странствующаго рыцарства. Этого достаточно, чтобъ по мановен³ю руки сдѣлаться императоромъ."
   Этой выходкой Донъ-Кихотъ окончательно довершилъ картину своего безум³я и еще болѣе освѣтилъ ее тѣмъ, что прибавилъ: "Богу извѣстно, какъ мнѣ хотѣлось бы увести съ собой господина Донъ-Лоренсо, чтобъ научить его, какъ щадить униженныхъ и топтать ногами высокомѣрныхъ {Донъ-Кихотъ примѣняетъ къ странствующимъ рыцарямъ принципъ Parcere subjectis et debellare superbos, который Виргил³й приписывалъ римскому народу.}, добродѣтели нераздѣльныя съ моей професс³ей. Но тамъ какъ его молодость еще не требуетъ этого, а его похвальныя занят³я не дозволяютъ этого, то я ограничусь тѣмъ, что дамъ ему слѣдующ³й совѣтъ: будучи поэтомъ, онъ станетъ знаменитъ лишь тогда, когда будетъ полагаться на чужое мнѣн³е, а не на свое. Нѣтъ отца и матери, которымъ дитя ихъ казалось бы безобразно, а къ дѣтямъ ума это заблужден³е еще болѣе примѣнимо."
   Отецъ и сынъ снова были поражены путаницей въ понят³яхъ Донъ-Кихота, то разумныхъ, то безразсудныхъ и упорствомъ, съ которыхъ онъ то и дѣло пускался въ поиски за своими неудачными приключен³ями, цѣлью и краеугольнымъ камнемъ всѣхъ его желан³й. Послѣ обмѣна взаимными любезностями и предложен³ями услугъ, Донъ-Кихотъ и Санчо уѣхали съ милостиваго позволен³я хозяйки замка, одинъ на Россинантѣ, другой на ослѣ.
  

ГЛАВА XIX

Гдѣ разсказывается приключен³е съ влюбленнымъ пастухомъ, вмѣстѣ съ другими поистинѣ прекрасными событ³ями.

   Едва Донъ-Кихотъ выѣхалъ изъ деревни Донъ-Д³его, какъ къ нему присоединились два не то священника, не то студента, и два земледѣльца, которые всѣ четверо ѣхали верхомъ на длинноухихъ животныхъ. У одного изъ студентовъ былъ вмѣсто чемодана маленьк³й узелокъ изъ толстаго зеленаго холста, въ которомъ завязано было кой-какое платье и двѣ пары черныхъ тиковыхъ чулокъ, у другого же было при себѣ только двѣ новыхъ рапиры. Что касается земледѣльцевъ, то при нихъ было нѣсколько вещей, которыя они, очевидно, купили въ какомъ-нибудь городѣ и везли домой въ деревню. И студенты, и земледѣльцы такъ же изумились при видѣ Донъ-Кихота, какъ и все, кто его встрѣчалъ въ первый разъ, и сгорали нетерпѣн³емъ узнать; кто такой этотъ человѣкъ, такъ непохож³й на другихъ и такъ отличающ³йся ото всѣхъ. Донъ-Кихотъ раскланялся съ ними и, узнавъ, что они ѣдутъ по одной дорогѣ съ нимъ, предложилъ имъ ѣхать вмѣсти, прося ихъ нѣсколько умѣрить шагъ, такъ какъ ихъ ослы ѣхали скорѣе, чѣмъ его лошадь. Желая выказать имъ любезность, онъ въ немногихъ словахъ разсказалъ имъ, кто онъ и чѣмъ занимается, а именно что онъ странствующ³й рыцарь и что ѣдетъ искать приключен³й во всѣхъ четырехъ странахъ свѣта. Онъ прибавилъ, что имя его Донъ-Кихотъ Ламанчск³й, а прозвище рыцарь Львовъ. Для крестьянъ все это было такъ же непонятно, какъ если бы онъ говорилъ по-гречески или по-цыгански; студенты же сразу поняли, что мозгъ его не въ порядкѣ. Тѣмъ не менѣе, они глядѣли на него съ удивлен³емъ и не безъ примѣси уважен³я, и одинъ изъ нихъ сказалъ ему: "Если ваша милость, господинъ рыцарь, не направляетесь въ опредѣленное мѣсто, какъ всѣ вообще, кто ищетъ приключен³й, то поѣдемте съ нами, и вы увидите одну изъ прекраснѣйшихъ и богатѣйшихъ свадебъ, как³я когда-либо праздновались въ Ламанчѣ и на нѣсколько миль кругомъ." Донъ-Кихотъ спросилъ, не принцъ ли какой-нибудь женится, что они такъ превозносятъ свадьбу. "Нѣтъ,- отвѣтилъ студентъ,- это не болѣе, какъ свадьба крестьянина съ крестьянкой; онъ всѣхъ богаче въ околодкѣ, а она всѣхъ прекраснѣе въ м³рѣ. Ихъ свадьба будетъ отпразднована съ необыкновенной и невиданной пышностью, такъ какъ она совершится на лугу, прилегающемъ къ селу невѣсты, которую всѣ называютъ красавицей китер³ей. Жениха зовутъ богачъ Камачо. Ей восемнадцать лѣть, а ему двадцать два года, и оба они одинаковаго происхожден³я, хотя люди, знающ³е наизусть родство всего м³ра, увѣряютъ, будто красавица Китер³я въ этомъ отношен³и стоитъ выше Камачо. Но на это нечего обращать вниман³я: богатство достаточно могущественно, чтобы заткнуть и загладить всѣ дыры. И въ самомъ дѣлѣ, этотъ Камачо щедръ, и ему вздумалось покрыть весь лугъ вѣтвями деревъ, такъ что солнцу, если оно вздумаетъ навѣстить свѣжую травку, покрывающую землю, едва-ли это удастся. Онъ заказалъ также пляски какъ со шпагами, такъ и съ бубенчиками {Пляской со шпагами (danzas de espadas) назывались эволюц³и, которыя продѣлывали при звукахъ музыки четверо танцующихъ въ бѣлыхъ полотняныхъ одеждахъ со шпагами наголо. Пляску съ маленькими бубенчиками (danzas de cascаbel menudo) продѣлывали люди съ подвязанными къ икрамъ ожерельями изъ бубенчиковъ, которые звенѣли при каждомъ ихъ шагѣ. Обѣ эти пляски очень древни въ Испан³и.}, потому что въ его деревнѣ есть люди, умѣющ³е замѣчательно позвякивать ими. О плясунахъ съ башмаками {Плясунами съ башмаками (zapateadores) назывались исполнявш³е деревенск³й танецъ, въ которомъ тактъ отбивался руками на башмакахъ.} я ужъ и не говорю: онъ нанялъ ихъ цѣлую тьму. Но изо всего, что я разсказалъ, и изъ множества вещей, о которыхъ я умолчалъ, ни одна, думается мнѣ, такъ не запечатлѣетъ въ памяти эту свадьбу, какъ выходки, которыя, безъ сомнѣн³я будетъ продѣлывать несчастный Базил³о. Этотъ Базил³о - молодой пастухъ, живущ³й въ одной деревнѣ съ Китер³ей, въ собственномъ домикѣ, бокъ-о-бокъ съ домомъ родителей красавицы-крестьянки. Амуръ воспользовался этимъ, чтобъ напомнить м³ру забытую истор³ю Пирама и Тизбы, потому что Базил³о влюбился въ Китер³ю съ юныхъ лѣтъ, и молодая дѣвушка платила ему взаимностью, выражавшейся въ тысячахъ невинныхъ благосклонностей, такъ что въ деревнѣ шли пересуды о любовныхъ шашняхъ между мальчикомъ Базид³о и дѣвочкой Китер³ей. Когда оба они выросли, отецъ Китер³и рѣшилъ отказать Базил³о отъ своего дома, куда онъ былъ вхожъ до тѣхъ поръ; затѣмъ, чтобъ избавиться отъ заботъ и опасен³й, онъ сговорился выдать свою дочь за богача Камачо, считая невыгоднымъ отдать ее за Базил³о, который не такъ былъ одаренъ фортуной, какъ природой; потому что, говоря по совѣсти и безъ зависти, онъ самый статный малый, какого только можно встрѣтить; сильный, ловк³й, превосходный боецъ и замѣчательный игрокъ въ мячъ. Онъ бѣгаетъ, какъ олень, прыгаетъ лучше козы и въ кегляхъ пускаетъ шары точно волшебствомъ. Кромѣ того, онъ поетъ, какъ жаворонокъ, играетъ на гитарѣ такъ, что она словно говоритъ, и, въ довершен³е всего, ловко играетъ кинжаломъ. - За одно это качество,- вскричалъ Донъ-Кихотъ,- малый стоитъ того, чтобъ жениться не только на красавицѣ Китер³и, но даже на королевѣ Жен³еврѣ, еслибъ она еще была жива, наперекоръ Ланселоту и всѣмъ, кто сталъ бы противиться этому. - Скажите-ка это моей женѣ,- перебилъ Санчо, который до тѣхъ поръ только молча слушалъ.- Она говоритъ, что всяк³й долженъ жениться только на равной, и доказываетъ это пословицей, что всякая овца для своего самца {Cada oveja con su pareja. Pareja значитъ половина пары.}. Что до меня, то я бы не прочь, чтобъ этотъ славный парень Базил³о женился на этой дѣвицѣ Китер³и, и будь проклятъ на этомъ и на томъ свѣтѣ тотъ, кто мѣшаетъ людямъ жениться во своему вкусу. - Если бы всѣ влюбленные могли такъ жениться,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ,- то у родителей отнято было бы ихъ законное право выбирать для своихъ дѣтей и пристраивать ихъ, какъ и когда имъ вздумается; а если бы выборъ мужей предоставленъ былъ молодымъ дѣвушкамъ, то одна выходила бы за лакея своего отца, а другая за перваго встрѣчнаго, который гордо и заносчиво прошелъ бы по улицѣ, хотя бы это былъ развратный фатъ. Любовь легко ослѣпляетъ глаза разсудка, такъ необходимые для выбора положен³я, а въ выборѣ брава особенно рискуешь обмануться: тутъ нужны величайш³й тактъ и особенная милость неба, чтобы удачно попасть. Кто собирается предпринять путешеств³е, тотъ, если онъ благоразуменъ, выбираетъ себѣ, прежде чѣмъ пуститься въ путь, пр³ятнаго и надежнаго спутника. Почему же не поступать такъ и тому, кто долженъ всю жизнь до самой своей смерти идти впередъ, особенно когда спутникъ его не покидаетъ его ни въ постели, ни за столомъ, ни гдѣ бы то ни было, какъ жена не покидаетъ мужа. Законная жена не то, что товаръ, который можно возвратить, обмѣнять или перепродать послѣ покупки: это нераздѣльная принадлежность мужа, длящаяся всю жизнь; это узелъ, который, когда его накинешь на шею, превращается въ Горд³евъ узелъ и не можетъ быть развязанъ, пока коса смерти не разсѣчетъ его. Я могъ бы сказать еще многое другое но этому предмету, но меня удерживаетъ желан³е узнать, не остается ли господину лиценц³ату еще что-нибудь разсказать по поводу истор³и Базил³о. - Мнѣ остается разсказать еще только одно,- отвѣтилъ студентъ, баккалавръ или лиценц³атъ, какъ его назвалъ Донъ-Кихотъ:- что съ того дня, какъ Базил³о узналъ, что красавица Китер³я выходитъ замужъ за богача Камачо, никто ужъ не видалъ его улыбки и не слыхалъ ни одного разумнаго слова. Онъ всегда печаленъ и задумчивъ, говоритъ самъ съ собой, а это вѣрное доказательство, что онъ лишился разсудка. Онъ мало ѣстъ, мало спитъ; если ѣстъ, то только плоды, и если спитъ, то на открытомъ воздухѣ и на землѣ, какъ скотина. Время отъ времени онъ взглядываетъ на небо, а иной разъ уставится въ землю съ такимъ упорствомъ, что его можно принять за статую въ развѣваемой вѣтромъ одеждѣ. Словомъ, онъ такъ сильно обнаруживаетъ страсть, таящуюся въ его сердцѣ, что всѣ знающ³е его опасаются, какъ бы да, которое произнесетъ завтра красавица Китер³я, не было для него смертнымъ приговоромъ. - Богъ сумѣетъ уладить дѣло,- вскричалъ Санчо,- потому что, посылая болѣзнь, онъ посылаетъ и лѣкарство. никто не знаетъ, что должно случиться. До завтра остается еще много часовъ, а домъ можетъ обвалиться въ одно мгновен³е. Я часто видѣлъ, какъ въ одно время шелъ дождь и свѣтило солнце, и сколько разъ человѣкъ ложится вечеромъ совершенно здоровый, а утромъ не можетъ пошевельнуться. Скажите: есть ли на свѣтѣ человѣкъ, который могъ бы похвастать, что вбилъ гвоздь въ колесо фортуны? Разумѣется, нѣтъ; а между да и нѣтъ, которые говоритъ женщина, я не положилъ бы и кончика иголки, потому что онъ бы туда не пролѣзъ. Если только Китер³я искренно и сильно любитъ Базил³о, я посулю ей цѣлый коробъ счастья, потому что любовь, какъ я слыхалъ, глядитъ сквозь очки, превращающ³е мѣдь въ золото, бѣдность въ богатство и стекло въ брилл³анты. - Куда ты къ чорту суешься, проклятый Санчо? - вскричалъ Донъ-Кихотъ; - ты какъ начнешь нагромождать пословицы и разныя истор³и, такъ за тобой никто не угоняется, кромѣ развѣ ²уды,- чтобъ онъ тебя унесъ! Скажи ты, животное, что ты понимаешь въ гвоздяхъ, колесахъ и т. п.?- Ахъ, батюшки! - возразилъ Санчо.- Если вы меня не понимаете, такъ не удивительно, что мои слова кажутся вамъ глупыми. Ну, да все равно, я себя понимаю и знаю, что вовсе не наговорилъ столько глупостей, сколько вы воображаете. Это все ваша милость передираетесь, мой милый господинъ, ко всякому моему слову и ко всякому шагу.- Да говори хоть придираетесь, исказитель ты прекраснаго языка, чтобъ тебя Господь проклялъ! - вскричалъ Донъ-Кихотъ. - Не сердитесь на меня, ваша милость! - отвѣтилъ Санчо.- Вѣдь вы знаете, что я не росъ при дворѣ, не учился въ Саламанкѣ и не могу знать, прибавляю ли я или убавляю букву другую въ словахъ, которыя говорю. Клянусь Богомъ! вѣдь нельзя же требовать, чтобъ крестьянинъ изъ Са³аго говорилъ такъ, какъ толедск³й горожанинъ. {Tierra de Sayago - это мѣстность въ провинц³и Замора, въ которой жители носятъ только грубые полотняные плащи (sayo) и говорить языкомъ, не болѣе изящнымъ, чѣмъ ихъ нарядъ.- Альфонсъ Ученый приказалъ, чтобы, въ случаѣ разноглас³я относительно смысла или произношен³я какого-нибудь кастильскаго слова, обращались въ Тохело, какъ къ мѣрилу испанскаго языка.} Да и толедск³е жители не всѣ умѣютъ вѣжливо говорить.- Это правда,- согласился лиценц³атъ,- потому что тѣ, которые ростутъ въ зокодоверскихъ лавкахъ и кожевняхъ, не могутъ говорить такъ, какъ люди, гуляющ³е по цѣлымъ днямъ въ соборномъ монастырѣ, а между тѣмъ, и тѣ и друг³е жители Толедо. Чистый, изящный, изысканный языкъ есть принадлежность просвѣщенныхъ придворныхъ, хотя бы они родились въ махалаондскомъ трактирѣ; я говорю просвѣщенныхъ, потому что между ними встрѣчаются и не просвѣщенные, а свѣтъ - это истинная грамматика хорошаго языка, если его сопровождаетъ еще и навыкъ. Я, сударь, за грѣхи мои изучалъ каноническое право въ Саламанкѣ и имѣю нѣкоторыя претенз³и выражать своя мысля ясными, чистыми и понятными словами.- Если бы вы не имѣли еще претенз³и,- прибавилъ другой студентъ,- играть этой рапирой еще лучше, чѣмъ языкомъ, то на лиценц³атскомъ экзаменѣ была бы ваша голова, а не хвостъ. - Послушайте, баккалавръ, возразилъ лиценц³атъ: - ваше мнѣн³е объ умѣньи владѣть шпагой есть величайшее заблужден³е въ м³рѣ, если вы считаете его лишнимъ и безполезнымъ. - По моему, это вовсе не мнѣн³е,- отвѣтилъ баккалавръ, котораго звали Корчуэло:- это доказанная истина, а если вы хотите, чтобъ я доказалъ вамъ это на опытѣ, то у меня есть прекрасный случай для этого: вотъ у васъ двѣ рапиры, а у меня сильный кулакъ, и съ помощью моего мужества, которое тоже не мало, онъ заставитъ васъ сознаться, что я не ошибаюсь. Ну-ка, сойдите на землю и пустите въ ходъ и ваши руки и ноги, и ваши углы, и ваши круги и всю вашу науку: я увѣренъ, что заставлю васъ видѣть звѣзды въ полдень при помощи одной моей невоспитанной и натуральной ловкости, въ которую я послѣ Бога настолько вѣрю, чтобъ утверждать, что еще не родился тотъ человѣкъ, который заставилъ меня удрать, и что нѣтъ на свѣтѣ человѣка, котораго я не взялся бы заставить потерять равновѣс³е. - Удерете вы или нѣтъ, мнѣ до этого нѣтъ никакого дѣла,- отвѣтилъ искусный фехтовальщикъ;- но можетъ легло случиться, что вамъ выроютъ могилу именно тамъ, куда вы явитесь въ первый разъ, т.-е. я хочу сказать, что то самое искусство, которое вы презираете, причинитъ вамъ смерть,- Ну, это мы посмотримъ,- возразилъ Корчуэло." И, легко соскочивъ съ осла, онъ яростно схватилъ одну изъ рапиръ, которыя везъ лиценц³атъ. "Такъ нельзя поступать,- вмѣшался Донъ-Кихотъ.- Я буду вашимъ учителемъ фехтован³я и судьей въ этомъ столько разъ возникавшемъ и ни разу не разрѣшенномъ спорѣ." Онъ соскочилъ съ лошади и, взявъ въ руки копье, сталъ среди дороги, между тѣмъ какъ лиценц³атъ приближался съ непринужденнымъ видомъ и размѣреннымъ шагомъ къ Корчуэло, который шелъ къ нему навстрѣчу, меча, какъ говорится, молн³и изъ глазъ. Двое крестьянъ, которые ихъ сопровождали, оставались, сидя на ослахъ, свидѣтелями этой смертоносной трагед³и. Корчуэло рубилъ и кололъ, и градомъ сыпалъ ударами наотмашь то одной, то обѣими руками. Баккалавръ нападалъ, какъ разъяренный левъ, но лиценц³атъ останавливалъ его однимъ толчкомъ рапиры, заставляя его каждый разъ цѣловать ее, точно это была святыня, хотя и не съ такимъ благоговѣн³емъ. Лиценц³атъ пересчиталъ ему рапирой всѣ пуговицы его полукафтанья, изорвавъ ему коротк³я полы, точно хвосты полиповъ {Hecho rabos de pulpo - это поговорка примѣняемая къ изорванному платью.}. Онъ два раза сбилъ съ него шляпу и такъ измучилъ его, что тотъ отъ злобы и бѣшенства схватилъ его рапиру за рукоятку и съ такой силой швырнулъ ее въ пространство, что она отлетѣла почти да три четверти мили. Это письменно засвидѣтельствовалъ одинъ изъ крестьянъ, деревенск³й актуар³й, который пошелъ поднять ее, и это свидѣтельство должно служить доказательствомъ побѣды искусства надъ силой.
   Корчуэло сѣлъ запыхавшись, а Санчо приблизился къ нему и сказалъ: "Право, господинъ баккалавръ, послушайтесь, ваша милость, моего совѣта и впредь не отваживайтесь вызывать людей на фехтован³е, а лучше беритесь за борьбу или метан³е палокъ, потому что для этого у васъ есть и молодость и сила. Что же касается тѣхъ, кого зовутъ бойцами на шпагахъ, то я слыхалъ, что они продѣваютъ остр³е шпаги въ игольное ушко.- Довольно съ меня,- отвѣтилъ Корчуэло,- что я, какъ говорится, упалъ съ своего осла и на опытѣ узналъ истину, отъ которой былъ очень далекъ." Сказавъ это, онъ поднялся, чтобы обнять лиценц³ата, и они остались еще большими друзьями, чѣмъ были прежде. Они не захотѣли дожидаться актуар³я, который пошелъ искать рапиру. полагая, что онъ долго не возвратится, и рѣшили продолжать путь, чтобы засвѣтло доѣхать до деревни Китер³и, изъ которой всѣ они были родомъ. Дорогой, которая еще оставалась до деревни, лиценц³атъ объяснялъ ихъ превосходство фехтован³я съ такими наглядными доказательствами, съ такими фигурами и математическими формулами, что всѣ убѣдились въ преимуществахъ этой науки, а Корчуело излѣчился отъ своего упрямства.
   Наступила ночь, и, когда они подъѣзжали къ деревнѣ, ихъ глазамъ представилось точно усѣянное блестящими звѣздами небо. Они услышали также неясные, пр³ятные звуки разныхъ инструментовъ; какъ флейтъ, тамбуриновъ, лютенъ, гусель, волынокъ и барабановъ. Подъѣхавъ ближе, они увидали, что деревья выстроеннаго у входа въ деревню павильона увѣшаны зажженными фонариками, которыхъ вѣтеръ не гасилъ, такъ какъ онъ дулъ до того слабо, что не имѣлъ даже силы шелохнутъ листка. На музыкантовъ возложены были всѣ свадебныя развлечен³я: они шныряли между гостями, одни танцуя, друг³е распѣвая, третьи играя на перечисленныхъ инструментахъ; въ общемъ казалось, что на всемъ пространствѣ этого луга бѣгало веселье и прыгало довольство. Множество другихъ людей строили возвышен³я и лѣстницы, съ которыхъ можно было бы на другой день смотрѣть на представлен³я и танцы, готовивш³еся въ этомъ мѣстѣ въ честь свадьбы богача Камачо и похоронъ Базил³о.
   Донъ-Кихотъ не захотѣлъ въѣхать въ деревню, хотя баккалавръ и крестьянинъ и просили его о томъ. Онъ привелъ, по его мнѣн³ю, очень вѣскую отговорку, что странствующ³е рыцари имѣютъ обыкновен³е спать въ поляхъ и лѣсахъ, а не въ домахъ, хотя бы то были золоченыя палаты. Послѣ этого отвѣта онъ нѣсколько уклонился отъ дороги, вопреки желан³ю Санчо, которому вспомнился хорош³й пр³ютъ, найденный имъ въ замкѣ или домѣ Донъ-Д³его.

0x01 graphic

  

ГЛАВА XX.

Въ которой разсказывается о свадьбѣ богача Камачо и приключен³и бѣдняка Базил³о.

   Едва свѣтлая заря уступила мѣсто блестящему Фебу, дабы онъ жгучими лучами осушилъ влажные брилл³анты ея золотистыхъ волосъ, какъ Донъ-Кихотъ, стряхнувъ лѣнь съ своихъ членовъ, всталъ на ноги и позвалъ еще храпѣвшаго оруженосца Санчо. Увидавъ его въ закрытыми глазами и открытымъ ртомъ, Донъ-Кихотъ сказалъ ему, прежде чѣмъ сталъ его будить: "О ты, счастливѣйш³й изо всѣхъ живущихъ на поверхности земной! ты самъ никому не завидуешь и ни въ комъ не возбуждаешь зависти и спишь себѣ съ полнымъ душевнымъ спокойств³емъ, не преслѣдуемый волшебниками и не тревожимый чарами! Они, повторяю и буду я сто разъ повторять, ты, которому не приходятся страдать безпрестанной безсонницей отъ пламени ревности, ты, котораго не будитъ забота о неоплаченныхъ долгахъ или о насущномъ кускѣ хлѣба для себя и своей бѣдной семьи, не волнуетъ тебя честолюб³е, не мучитъ пустая свѣтская роскошь, потому что твои стремлен³я не заходятъ за предѣлы заботъ о твоемъ ослѣ, ибо забота о собственной твоей особѣ предоставлена мнѣ, какъ справедливый противовѣсъ, который даютъ обычай и природа господамъ. Слуга спятъ, а хозяинъ бодрствуетъ, думая о томъ, какъ прокормить его, какъ улучшить его участь и помочь ему. Не слугу гнететъ горе, когда бронзовое небо отказываетъ землѣ въ живительной росѣ, а хозяина, который долженъ прокормить и въ неурожайный голодный годъ того, кто служилъ ему въ урожайный и обильный годъ."
   На все это Санчо не отвѣтилъ ни однимъ словомъ, потому что спалъ; и онъ бы, конечно, не такъ скоро проснулся, если бы Донъ-Кихотъ не заставилъ его кончикомъ копья пр³йти въ себя. Онъ проснулся, протеръ глаза и потянулся; потомъ повернулъ голову направо, потомъ налѣво и сказалъ: "Со стороны этого павильона, если не ошибаюсь, слышится запахъ дыма и пахнетъ скорѣе жаренымъ окорокомъ, чѣмъ тимьяномъ и богородской травой. Клянусь душой, свадьба, которая возвѣщаетъ о себѣ такими ароматами, обѣщаетъ быть обильна и щедра. - Молчи, обжора,- сказалъ Донъ-Кихотъ,- и вставай скорѣе. Мы поѣдемъ на эту свадьбу, чтобы поглядѣть, что станетъ дѣлать отверженный Базил³о.- По мнѣ,- отвѣтилъ Санчо,- пусть дѣлаетъ, что хочетъ. Зачѣмъ онъ бѣденъ? Онъ самъ бы могъ жениться на Китер³и. А когда у него нѣтъ ни копейки за душою, такъ не въ облакахъ же ему жениться. По правдѣ сказать, господинъ, я того мнѣн³я, что бѣднякъ долженъ довольствоваться тѣмъ, что находитъ, а не искать брилл³антовъ въ виноградникѣ. Бьюсь объ закладъ, что Камачо можетъ упрятать Базил³о въ мѣшокъ съ золотыми. А если такъ, то Китер³я будетъ очень глупа, если откажется отъ нарядовъ и драгоцѣнностей, которые ей надарилъ и еще можетъ надаритъ Камачо, и вмѣсто того возьметъ себѣ талантъ Базил³о метать палки и играть рапирой. За самое лучшее метан³е и самый удачный ударъ рапирой не даютъ и стакана вина въ трактирѣ. Кому какая корысть отъ талантовъ и прелестей, которые ничего не приносятъ? А если эти таланты и прелести достаются тому, у кого кошелекъ полонъ, о! тогда желаю себѣ столько счастья, сколько у него достоинствъ. Хорош³й домъ можно построить только на хорошемъ основан³и, а лучшее основан³е въ м³рѣ - это деньги.- Ради самого Господа! - вскричалъ Донъ-Кихотъ,- кончай же свою рѣчь, Санчо; я увѣренъ, что, если бы тебѣ позволить доканчивать рѣчи, которыя ты начинаешь на каждомъ шагу, у тебя не оставалось бы времени ни для ѣды, ни для сна, а ты бы все только говорилъ и говорилъ.- Если бы у вашей милости память не была такъ коротка, вы бы помнили услов³я нашего договора, который мы заключили передъ тѣмъ, какъ выѣхали въ поле. Одно изъ нихъ состояло въ томъ, что вы позволите мнѣ говорить, сколько душѣ моей будетъ угодно, лишь бы я говорилъ не противъ ближнихъ и не противъ вашей власти; а я, кажется, еще не нарушалъ услов³й.- Совсѣмъ не помню этого услов³я, Санчо,- отвѣтилъ Донъ-Кихотъ;- но еслибъ это было и такъ, я все-таки требую, чтобъ ты замолчалъ и слѣдовалъ за мной, потому что уже и музыка, которую мы вчера слышали, опять веселитъ долины, и свадьба, безъ сомнѣн³я, будетъ праздноваться скорѣе утромъ, пока свѣжо, чѣмъ позже, когда начнется жара."
   Санчо повиновался своему господину, и, когда Россинантъ и оселъ были осѣдланы, рыцарь и оруженосецъ сѣли на своихъ животныхъ и шагомъ въѣхали въ павильонъ. Первое, что представилось глазамъ Санчо, былъ цѣлый быкъ, висѣвш³й на вертелѣ въ дуплѣ молодого вяза, а костеръ, разложенный для того, чтобъ жарить этого быка, состоялъ изъ цѣлой горы дровъ. Вокругъ этого костра стояло шесть чугуновъ, которые, конечно, отлиты были не въ обыкновенной формѣ для чугуновъ, такъ какъ это были винные кувшины {Tinajas - это родъ большихъ мисокъ, въ которыхъ, за неимѣн³емъ бочекъ, въ Ламанчѣ держатъ вино.}, изъ которыхъ каждый вмѣщалъ въ себѣ цѣлую бойню мяса. Въ ихъ стѣнкахъ лежали цѣлые бараны, казавш³еся тамъ не больше голубей. Очищенныхъ и совсѣмъ заготовленныхъ зайцевъ и куръ висѣло многое множество на деревьяхъ въ ожидан³и, пока ихъ погребутъ въ чугунахъ; такое же количество птицъ и дичи разныхъ сортовъ висѣло на вѣтвяхъ, чтобъ не испортиться. Санчо насчиталъ болѣе пятидесяти большихъ мѣховъ пинтъ въ пятьдесятъ каждый, и всѣ они, какъ скоро обнаружилось, наполнены были прекрасными винами. Кучи бѣлаго хлѣба были величиной съ груды пшеницы въ житницахъ. Сыры, наваленные словно кирпичи въ полѣ, образовали цѣлыя стѣны, а два котла масла, громадные, какъ котлы красильщиковъ, служили для поджариван³я разныхъ пирожныхъ, которыя оттуда вынимали двумя огромными лопатами, чтобы погружать ихъ затѣмъ въ стоявш³й рядомъ котелъ съ медомъ. Поваровъ и поварихъ было до пятидесяти, и всѣ они были чисты, проворны и довольны. Въ обширный животъ быка зашиты были двѣнадцать молочныхъ поросятъ, предназначенныхъ для того, чтобы сдѣлать быка нѣжнѣе и вкуснѣе. Что же касается пряностей, то ихъ закупили, казалось, не фунтами, а пудами, и онѣ навалены были въ большомъ открытомъ сундукѣ. Словомъ, приготовлен³я къ свадебному пиру были хотя просты, но такъ обильны, что ими можно было накормить цѣлую арм³ю.
   Санчо Панса вытаращилъ глаза на всѣ эти чудеса и созерцалъ ихъ и восхищался. Первое, что его плѣнило, были чугуны, изъ которыхъ онъ охотно отвѣдалъ бы супу; затѣмъ его сердце тронули мѣхи, и, наконецъ, пироги съ фруктами, лежавш³е еще въ печахъ, если можно назвать печами так³е огромные котлы. Наконецъ, не въ силахъ выдерживать болѣе, онъ подъѣхалъ къ одному изъ проворныхъ поваровъ и со всею учтивостью голоднаго желудка попросилъ у него позволен³я обмакнуть кусокъ хлѣба въ одинъ изъ этихъ чугуновъ.
   "Ну, братецъ,- отвѣтилъ поваръ,- сегодняшн³й день, благодаря богачу Камачо, не изъ тѣхъ, въ которые возможно голодать. Слѣзай съ осла и поищи тамъ ложки: можешь съѣсть на здоровье курочку-другую.- Я не вижу тутъ ложки,- отвѣтилъ Санчо.- Сейчасъ,- сказалъ поваръ.- Пресвятая Богородица, какой же ты простакъ и изъ-за какихъ пустяковъ становишься въ тупикъ!" - Сказавъ это, онъ взялъ кастрюлю, .погрузилъ ее въ одинъ изъ кувшиновъ, служившихъ чугунами, и разомъ вытащилъ оттуда трехъ куръ и двухъ гусей. "Бери, пр³ятель,- сказалъ онъ,- позавтракай малость въ ожидан³и обѣда. - Но куда же я ее выложу? - спросилъ Санчо. - Да бери ее вмѣстѣ съ кастрюлей,- отвѣтилъ поваръ,- для богатства и радости Камачо все ни почемъ."
   Пока Санчо обдѣлывалъ такимъ образомъ свои дѣлишки, Донъ-Кихотъ слѣдилъ, какъ въ павильонъ въѣзжали человѣкъ двѣнадцать крестьянъ на прекрасныхъ кобылахъ, въ богатой деревенской упряжи съ массой бубенчиковъ на сбруяхъ. Крестьяне были въ праздничныхъ одеждахъ и дружно проѣхали нѣсколько разъ съ одного конца луга до другого, разомъ радостно выкрикивая: "Да здравствуетъ Камачо и К³тер³я, изъ которыхъ онъ такъ же богатъ, какъ она прекрасна, а она всѣхъ на свѣтѣ прекраснѣй!" Услышавъ это, Донъ-Кихотъ сказалъ про себя: "Видно, что эти люди не видали моей Дульцинеи Тобозской, потому что, если бы они ее видѣли, они бы придержали узду похваламъ этой Китер³и". Черезъ минуту съ разныхъ сторонъ въ павильонъ вошли группы разнаго рода плясуновъ, и между прочимъ парт³я плясуновъ со шпагами, состоявшая изъ двадцати четырехъ молодыхъ людей красивой наружности въ тонкихъ бѣлыхъ полотняныхъ одеждахъ и въ разноцвѣтныхъ шелковыхъ носовыхъ платкахъ на головахъ. Они шли подъ предводительствомъ ловкаго молодого человѣка, у котораго одинъ изъ сидѣвшихъ на кобылахъ крестьянъ спросилъ, не раненъ ли кто изъ плясуновъ. "Пока, слава Богу, никто,- отвѣтилъ предводитель.- Мы всѣ здоровы." Затѣмъ онъ началъ съ товарищами пляску, выдѣлывая так³я штуки и съ такимъ искусствомъ, что Донъ-Кихотъ, какъ ни привыченъ былъ къ такого рода пляскамъ, призвалъ, что никогда не видалъ ничего болѣе ловкаго.
   Не менѣе восхитила Донъ-Кихота и другая группа, вошедшая вслѣдъ за первой. Она состояла изъ молодыхъ дѣвушекъ, выбранныхъ за красоту и такъ хорошо подобранныхъ, что ни одна изъ нихъ не казалась моложе четырнадцати лѣтъ и старше восемнадцати. Всѣ онѣ были въ легкихъ зеленыхъ одеждахъ, и волосы ихъ были наполовину заплетены, наполовину распущены, и такого золотистаго цвѣта, что могли поспорить съ самимъ солнцемъ; на волосахъ у нихъ были гирлянды изъ жасмина, розъ, амаранта и жимолости. Эта молоденькая группа шла подъ предводительствомъ почтеннаго старца и внушительнаго вида матроны, которые были, однако, гораздо проворнѣе и живѣе, чѣмъ можно было ожидать при ихъ преклонномъ возрастѣ. Эти молодыя дѣвушки съ цѣломудренными лицами и проворными ногами, плясавш³е подъ звуки волынки, оказались лучшими въ м³рѣ плясуньями.
   Послѣ нихъ начался сложный танецъ изъ такъ называемыхъ говорящихъ {Говорящ³е танцы или пляски (danzes habladas) были, какъ видно изъ слѣдующаго описан³я, особаго рода пантомимы, перемѣшанныя съ танцами и пѣснями или речитативами.}. Его исполняла группа изъ восьми нимфъ, раздѣленная на два ряда; однимъ предводительствовалъ богъ Купидонъ, другимъ Интересъ, причемъ Купидонъ былъ съ крыльями, лукомъ и колчаномъ, а Интересъ въ богатыхъ золотыхъ и шелковыхъ тканяхъ. Нимфы, слѣдовавш³е за Купидономъ, носили на спинѣ дощечки изъ бѣлаго пергамента, на которыхъ крупными буквами написаны были ихъ имена. Первую звали Поэз³ей, вторую Скромностью, третью Хорошей семьей, а четвертую Храбростью. Такъ же точно обозначены были и нимфы, шедш³я за Интересомъ. Первую звали Щедростью, вторую Тароватостью, третью Казной, а четвертую Мирнымъ обладан³емъ. Передъ группой двигался деревянный замокъ, влекомый четырьмя дикарями, одѣтыми въ листья плюща и зеленую пряжу и до того натурально разукрашенными, что Санчо чуть-чуть не перепугался при видѣ ихъ. На фасадѣ и на всѣхъ четырехъ сторонахъ замка написано было: Замокъ бережливости. Тутъ музыкантами были четверо искусныхъ флейтистовъ и барабанщиковъ. Купидонъ началъ пляску. Продѣлавъ двѣ фигуры, онъ поднялъ глаза и, направивъ свой лукъ въ молодую дѣвушку, стоявшую между зубцами замка, сказалъ ей слѣдующее:
  
   "Въ м³рѣ богъ я всемогущ³й,
   Надъ землей и подъ землею,
   Надъ морской пучиной сущ³й;
   Въ царствѣ томъ, что подъ водою
   Океанъ таитъ ревущ³й.
  
   "Страха я ни въ чемъ не знаю;
   Захотѣвъ, повелѣваю,
   Даже то, что невозможно;
   Все-же, что исполнитъ можно,
   Отмѣняю, запрещаю."
  
   Докончивъ строфу, онъ пустилъ стрѣлу на верхушку замка и вернулся на свое мѣсто.
   Тогда впередъ вышелъ Интересъ, также проплясалъ два раза, и, когда барабаны смолкли, онъ въ свою очередь сказалъ:
  
   "Я сильнѣй, чѣмъ Купидонъ,
   Но онъ мною руководитъ;
   Всѣмъ природой надѣленъ,
   Что природа производятъ;
   Знатнымъ родомъ одаренъ.
  
   "Интересъ я, и со мной
   Правды въ людяхъ нѣтъ большой;
   Безъ меня имъ быть,- быть чуду.
   Но такой, какъ есть, и всюду
   Преклоняюсь предъ тобой."
  
   Когда Интересъ удалился, выступила Поэз³я и, проплясавъ такъ же, какъ друг³е, сказала, обративъ глаза на дѣвушку въ замкѣ:
  
   "Я Поэз³ей зовуся;
   Я источникъ звуковъ сладкихъ;
   Какъ потокъ къ тебѣ стремлюся
   Въ выраженьяхъ строгихъ, краткихъ,
   И волной сонетовъ льюся.
  
   "Если я тебѣ не втягость,
   Будетъ жизнь тебѣ на радость.
   Вызывая удивленье,
   Женщинъ зависть, огорченье,
   Ты узнаешь счастья сладость."
  
   Поэз³я удалилась, и Щедрость, отдѣлившись отъ, группы Интереса и проплясавъ свою пляску, сказала:
  
   "Щедрость я,- такъ называютъ
   Люди способъ раздавать;-
   Съ мотовствомъ меня мѣшаютъ,-
   Но порокъ тотъ, надо гнать,
   Лѣнь и глупость отмѣчаютъ.
  
   "Но, тебѣ на прославленье,
   Совершаю превращенье -
   Мотовствомъ я становлюся.
   Пусть порокъ,- я не боюся:
   Въ томъ любовь мнѣ извиненье."
  
   Такимъ же образомъ подходили и отходили всѣ члены обѣихъ группъ; каждый продѣлалъ свою пляску и прочиталъ свои стихи, одни изящные, друг³е смѣшные; но Донъ-Кихотъ запомнилъ только вышеприведенные (а, между тѣмъ, память у него была хорошая). Затѣмъ обѣ группы смѣшались, то составляя, то разрывая цѣпь съ большой грац³ей и легкостью. Проходя мимо замка, Купидонъ перебрасывалъ черезъ него свои стрѣлы, тогда какъ Интересъ разбивалъ о его стѣны золоченые шары {Alcancias. Такъ назывались глиняные шары величиной съ апельсинъ, которые наполнялись цвѣтами и благовон³ями, а иногда и пепломъ или водой, и которыми всадники перекидывались на турнирахъ. Это была арабская игра, перенятая испанцами, которые сохранили за ней ея первоначальное назван³е.}. Наконецъ послѣ многихъ плясокъ Интересъ вынулъ изъ кармана большой кошелекъ, сдѣланный изъ кожи большой ангорской кошки и, повидимому, наполненный деньгами; затѣмъ онъ бросилъ имъ въ замокъ, и доски замка мгновенно раздвинулись и упали на землю, оставивъ дѣвушку безъ прикрыт³я и защиты. Интересъ приблизился къ ней со своей свитой и, накинувъ ей на шею толстую золотую цѣпь, они ее схватили и увели въ плѣнъ. При видѣ этого Купидонъ со своими приверженцами бросились какъ бы отнимать ее у нихъ, причемъ и нападен³е и отбиван³е производились въ тактъ, подъ звуки тамбуриновъ. Дикари подошли, чтобъ разъединить обѣ группы, и, когда они снова ловко соединили стѣнки деревяннаго замка, дѣвушка опять заперлась въ немъ, и такъ закончилась пляска къ великому удовольств³ю зрителей.
   Донъ-Кихотъ спросилъ у одной изъ нимфъ, кто сочинилъ танецъ и положилъ его на музыку. Она отвѣтила, что деревенск³й церковникъ, у котораго отличный талантъ къ такого рода сочинен³ямъ. "Я готовъ биться объ закладъ,- началъ Донъ-Кихотъ,- что этотъ баккалавръ или лиценц³атъ болѣе другъ Камачо, нежели Базил³о, и что онъ лучше умѣетъ язвить ближняго, нежели служить вечерню. Впрочемъ онъ очень хорошо включилъ въ танцы небольш³е таланты Базил³о и большое богатство Камачо." Сачо Панса, услышавъ его слова, замѣтилъ: "Пѣтухъ его возьми, а я стою за Камачо. - Сейчасъ видно, Санчо,- отвѣчалъ Донъ-Кихотъ,- что ты мужикъ и принадлежишь къ тѣмъ, которые говорятъ: "Да здравствуетъ побѣдитель!" - Я не знаю, куда я принадлежу,- отвѣчалъ Санчо,- но хорошо знаю, что никогда изъ котловъ Базил³о не получить мнѣ такого хорошенькаго варева, какъ это, которое взято изъ котловъ Камачо." Въ то же время онъ показалъ своему господину кастрюлю, наполненную курятиной и гусятиной. Потомъ онъ взялъ одну пулярку и принялся ее ѣсть съ такой же грац³ей, какъ и съ аппетитомъ. "Ей Богу,- говорилъ онъ, поглощая ее,- на что они, таланты Базил³о, потому что сколько у тебя есть, столько ты и стоишь, а сколько ты стоишь, столько у тебя и есть. Есть только два рода и вида въ свѣтѣ, какъ говорила одна изъ моихъ бабушекъ: имущ³е и неимущ³е, и сама она становилась на сторону имущихъ. А нынче, господинъ мой Донъ-Кихотъ, пульсъ щупаютъ имѣн³ю, а не знан³ю, и оселъ, покрытый золотомъ, имѣетъ видъ лучш³й, нежели навьюченная лошадь. Поэтому я повторяю: я стою за Камачо, котораго котлы даютъ утокъ, куръ, зайцевъ и кроликовъ. А у Базил³о если и найдется бул³онъ, то изъ однихъ виноградныхъ выжимокъ. - Кончилъ ты свою рѣчь, Санчо? - спросилъ Донъ-Кихотъ. - Я долженъ ее кончить,- отвѣчалъ Санчо,- потому что вижу, что вашу милость она сердитъ; но если бы эта причина не стала мнѣ поперекъ дороги, мнѣ хватило бы разговору на три дня. - Если бы Богу угодно было, Санчо,- замѣтилъ Донъ-Кихотъ,- чтобы мнѣ увидѣть тебя нѣмымъ до моей смерти! - Если такъ будетъ идти дальше, какъ сейчасъ,- возразилъ Санчо,- то прежде чѣмъ вы умрете, я уже буду грызть землю зубами, и тогда, можетъ быть, я буду такъ нѣмъ, что ни словечка не скажу до скончан³я м³ра или по крайней мѣрѣ до послѣдняго суда. - Если бы такъ случилось, о Санчо,- отвѣчалъ Донъ-Кихотъ,- то никогда твое молчан³е не уравновѣситъ твоей болтовни и никогда тебѣ не вымолчать столько, сколько ты говорилъ, говоришь и будешь говорить въ течен³е твоей жизни. Притомъ, ходъ природы требуетъ, чтобы день моей смерти наступилъ раньше дня твоей смерти, и я не надѣюсь увидать тебя нѣмымъ даже во время питья или сна, а ужъ сильнѣе этого я ничего не могу сказать. - Честное слово, господинъ,- сказалъ Санчо,- не слѣдуетъ довѣрять этому людоѣду, я хочу сказать: смерти, которая такъ же пожираетъ ягненка, какъ и овцу; а я слышалъ отъ нашего священника, что она ставятъ на одну доску высок³я башни королей и низк³я хижины бѣдняковъ {Намекъ на извѣстное изречен³е Горац³я: Pallida mors и т. д.}. У этой госпожи, видите ли, болѣе могущества, чѣмъ деликатности. Она не

Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
Просмотров: 255 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа