Главная » Книги

Старостин Василий Григорьевич - Наше счастие

Старостин Василий Григорьевич - Наше счастие


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

  

Наше счаст³е,

или

нѣкоторыя черты изъ жизни невеликаго человѣка, какъ онъ самъ написалъ,

съ присовокуплен³емъ табели о счаст³и и моихъ собственныхъ замѣчан³й.

Романъ.

  

Выбранное, что лучше Старостина.

  

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типограф³я М. М. Стасюлевича, В. О., 5 л., 28.

1901.

  

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

  
   Я родился въ такомъ уголкѣ, какого нѣтъ въ другомъ мѣстѣ на свѣтѣ. Прекрасный климать, высок³я горы, дѣвственные лѣса, широкая, быстрая рѣка и только есть одинъ недостатокъ - страшные морозы зимой; когда мои родители поселились въ томъ краю, то въ первые годы заводили градусники, но я зналъ о нихъ только по предан³ю и своими глазами не видѣлъ, такъ какъ отъ морозовъ они скоро лопали. Словомъ, я рѣшаюсь открыть, что это было въ Вологодской губерн³и. Судя по разсказамъ бывалыхъ людей, лѣто въ нашемъ краю пожалуй стоитъ Итал³и, но это хорошее время продолжается всего два съ половиною мѣсяца, а такъ какъ остальное время въ дѣтствѣ я проводилъ около печки и возлѣ меня находилась моя матушка, то климатъ моей родины всегда казался мнѣ прекраснымъ.
   Описывать дѣтство, природу, школьные годы,- все это такая скучная матер³я, что я право не знаю, какъ романисты рѣшаются на такую работу. Я просидѣлъ половину зимы надъ этой матер³ей и много бумаги исписалъ, но и время и бумага пропали. Кстати подошло лѣто и я поѣхалъ на родину, руководимый тайною мысл³ю возобновить впечатлѣн³я дѣтства, подобно тому, какъ французск³й романистъ Зола ѣздилъ въ Римъ, но поѣздка эта мнѣ такъ же мало помогла, какъ и автору Рима. Тогда я рѣшилъ начать прямо съ семнадцати лѣтъ, когда случилось въ моей жизни событ³е, какъ нельзя болѣе пригодное для романической завязки; но разбирая ворохъ исписанныхъ листковъ, я невольно впалъ въ сомнѣн³е,- конечно, думаю, дѣтство представляетъ тему трудную по своей мелкотѣ и обыденности, однакожъ это не помѣшало Аксакову и графу Толстому справиться съ ней... Художникъ долженъ бросаться на свое произведен³е, какъ Курц³й въ пропасть или солдатъ на редутъ, сказалъ Бальзакъ и послѣ этого написалъ Истор³ю бѣдныхъ родственниковъ. Попробую и я броситься въ пропасть, какъ этотъ самый Курц³й, и написать что-нибудь въ родѣ Бальзака,- а впрочемъ я не знаю, кто такой былъ Курц³й.
   Итакъ, я начну опять сначала и возьму въ примѣръ Давида Копперфильда. Этотъ достопочтенный мистеръ помнилъ свое дѣтство съ того времени, когда сосалъ грудь матери и даже кое-что раньше того. Моя память далеко не простирается. Перебирая въ головѣ, которое что раньше было, я дохожу до того времени, когда мнѣ черный мужикъ сдѣлалъ телѣжку; катаясь на ней, я изорвалъ у себя рубашонку и, чтобы скрыть прорѣху, завязалъ на ней узелъ. По моему разсчету мнѣ было въ то время четыре года. Самый способъ скрыт³я преступлен³я показываетъ, что я былъ еще глупый человѣкъ, ибо узелъ, завязанный слабыми руками, былъ виднѣе прорѣхи и лучше было бы сдѣлать складку на этомъ мѣстѣ. Когда я пришелъ домой и матушка спросила меня, кто мнѣ завязалъ узелъ, я, какъ бы совсѣмъ большой человѣкъ, съ недоумѣн³емъ посмотрѣлъ на него и простодушно отвѣтилъ: - не знаю. Матушка боязливо взглянула на отца, который писалъ въ это время свои безконечныя вѣдомости, и хотя тотчасъ спохватилась, но было уже поздно,- неловкое молчан³е, продолжавшееся одинъ моментъ, обратило вниман³е отца. - Какъ не знаешь? вѣдь кто нибудь завязалъ? спросилъ онъ, повернувшись ко мнѣ. Я подумалъ и сказалъ:- онъ самъ завязалъ. Тогда отецъ всталъ съ мѣста и ударилъ меня съ такой силой, что я отлетѣлъ въ сторону и стукнулся о столъ на два аршина отъ того мѣста, гдѣ стоялъ! Я знаю, что отецъ мой былъ разсчетливый человѣкъ, но не прорѣха на рубашкѣ, а его строгая справедливость и долгъ заставили такъ строго поступить со мной. Впрочемъ, сила удара была такова, что я не чувствовалъ никакой боли. Съ этихъ поръ я все уже помню изъ своего дѣтства.
   Мой отецъ былъ лѣснич³й и я свое дѣтство провелъ въ селѣ, въ глухомъ лѣсу, среди природы. Я уже сказалъ, что лѣтомъ въ томъ краю климатъ прекрасный, и если къ этому прибавлю, что лѣтомъ отецъ часто уѣзжалъ въ округъ и домой заглядывалъ только на короткое время, то можно представить, какимъ блаженствомъ я наслаждался въ эту пору, пользуясь абсолютной свободой, находясь въ постоянномъ общен³и съ драгоцѣнной матушкой и объѣдаясь сдобными рогульками, шанежками и ячными пирогами съ толокномъ,- тридцать лѣтъ я этихъ пироговъ не ѣлъ!- ихъ замѣнили французск³я булки, которыя мнѣ долго казались несолеными. Я помню, сколь рѣзкая перемѣна происходила въ моемъ существован³и съ наступлен³емъ осени, когда отецъ прочно усаживался у домашняго очага. Мнѣ казалось притомъ, что и матушка моя чувствовала такую же перемѣну,- надо сказать, что она была значительно моложе отца, на которомъ лежалъ такимъ образомъ долгъ учить не только меня съ братомъ, но и матушку. Впрочемъ, она была очень тихая и съ ней отецъ справлялся легко, я же отъ рожден³я своего былъ дикъ и строптивъ, и отецъ, естественно желая сдѣлать меня культурнымъ человѣкомъ, нерѣдко дѣлалъ мнѣ внушен³я, подобныя тому, какое я получилъ за прорѣху. Нужно ли говорить - такъ какъ это наблюден³е указано другими авторами - что послѣ каждаго такого внушен³я я получалъ соотвѣтственное утѣшен³е отъ матушки. Можетъ быть, благодаря разному вл³ян³ю на меня отца и матушки, а также указанной разницѣ между лѣтнимъ и зимнимъ климатомъ, въ моей натурѣ всегда замѣчалась нѣкоторая двойственность: съ одной стороны я какъ будто и хорош³й человѣкъ, а съ другой, можетъ статься, худой, но я не говорю, что тутъ есть много утѣшительнаго, ибо по математикѣ извѣстно, что плюсъ на минусъ образуетъ минусъ.
   Мы жили въ то время въ большомъ деревянномъ домѣ, стоявшемъ на крутой горѣ, надъ рѣкой. Домъ этотъ полагался отцу по должности, вмѣстѣ съ тридцатью десятинами земли, и былъ уже старый-престарый; стѣны его, покрытыя тесомъ и выкрашенныя когда то зеленой краской, совершенно облупились отъ солнца и были какъ бы покрыты мелкой чешуей; крыша была очень крутая, съ постоянными заплатами изъ бѣлыхъ дощечекъ, которыя приколачивалъ стражникъ Максимъ, бывш³й въ то же время моимъ дядькой - черный мужикъ тожъ; цѣлый десятокъ маленькихъ комнатъ, как³е то темные чуланчики, конурки, низеньк³й мезонинъ изъ голыхъ бревенъ,- все это представляло здан³е, столь мудро устроенное, что въ моемъ дѣтскомъ воображен³и казалось лабиринтомъ, нарочно приспособленнымъ для игры въ прятки и бѣганья по дому; оттого я до сихъ поръ люблю помѣщен³я мелк³я, раздѣльныя, съ разными уголками, пригодными для накоплен³я пыли и всякой микробы. По правой сторонѣ дома былъ раскинутъ большой огородъ, въ которомъ я по цѣлымъ часамъ бродилъ промежъ грядъ, усѣянныхъ великолѣпными пунцовыми цвѣтами, и выколачивалъ изъ маковыхъ головокъ на ладонь макъ или набивалъ карманы зелеными шариками,- какъ это называются? - которые выростаютъ на длинныхъ стебелькахъ, когда цвѣтетъ картофель. Въ одномъ углу огорода стояла огромная черемуха, столь плодовитая, что я каждый день взлѣзалъ на нее и, сидя на сучьяхъ, поѣдалъ больш³я черныя ягоды, которыхъ никогда не убавлялось,- доѣшь до того, что зубамъ станетъ больно, слѣзать лѣнь и сидишь между вѣтвями, какъ сычъ, поглядывая по сторонамъ.
   Лѣтомъ мы съ братомъ обыкновенно спали въ мезонинѣ, но не въ комнатѣ, а на темномъ чердачкѣ, подъ косой крышей, которую мы могли доставать руками. Рано утромъ еще съ просонковъ мы слышали карканье и топотню воронъ на крышѣ, предвѣщавш³я солнечный день; я становился на колѣнки, чтобы заглянуть за балку и когда глазами убѣждался въ солнцѣ и вспоминалъ, что папа уѣхалъ въ объѣздъ, то моментально вскакивалъ съ постели и бѣжалъ внизъ, чувствуя приливъ бурныхъ радостей и восторговъ. Поплескавшись одними пальцами водой, я здоровался съ матушкой, цѣлуя ее въ какое попало мѣсто, мимоходомъ справлялся, как³я будутъ сегодня лепешки и съ внутреннимъ содроган³емъ выбѣгалъ на улицу, а то и прямо выскакивалъ въ раскрытое окно на пригорокъ, гдѣ были насажены смородинные кусты. Предъ мной открывалась прекрасная картина, которую такъ часто я видѣлъ и никогда не любовался.- Горячее солнце, палившее сзади мою голову, обливало природу нѣжнымъ матовымъ свѣтомъ; я слышу внизу крикъ ребятишекъ; вдоль изгороди, пониже нашей пожни, пугливо бѣжитъ стадо овецъ; по берегу роются свиньи; впереди покоится широкая рѣка съ водой стального цвѣта; по рѣкѣ плыветъ огромная барка, нѣсколько паръ длинныхъ гребковъ мѣрно скрипятъ въ тихомъ воздухѣ; за рѣкой желтыя поля, а дальше тянется безконечный, вѣчно зеленый лѣсъ, который до сихъ поръ производитъ на меня какое то странное впечатлѣн³е,- но теперь я знаю по картамъ, что за этимъ лѣсомъ и въ самомъ дѣлѣ конецъ свѣта: онъ тянется на тысячу верстъ, до береговъ Сѣвернаго океана, и на всей этой лин³и селен³й почти нѣтъ,- далеко въ сторонѣ торчатъ два городка Мезень и Пинега.
   Пока стою я на горѣ въ нерѣшительности, что мнѣ предпринять, вдругъ слышу откуда-то протяжный крикъ: Ваня-а-а! Ванюшка!.. я озираюсь кругомъ, стараясь понять, откуда его принесло, а когда крикъ повторяется, узнаю голосъ Петьки и догадываюсь, что онъ скрывается за пожней, съ правой стороны, гдѣ стоятъ въ глухомъ кустарникѣ двѣ старыя вербы; обождавъ минутку, я примѣчаю тамъ макушку головы, которая то поднимается, то снова опускается,- тогда я стремглавъ бѣгу подъ гору, перескакиваю ручей, заросш³й осокой и, высмотрѣвъ Петьку въ кустарникѣ, съ крикомъ схватываю его за плечи и мы съ восхищен³емъ смотримъ другъ другу въ глаза. Пойдемъ искать нашихъ! говорю я и мы тотчасъ отправляемся въ село, толкаясь и выкидывая но дорогѣ разныя колѣна. Въ селѣ насъ было много однолѣтковъ, больше крестьянск³я дѣти; самый старш³й въ нашей компан³и былъ сынъ писаря, мальчикъ лѣтъ девяти, но онъ учился въ уѣздномъ училищѣ и мы видѣли его только лѣтомъ; потомъ было два поповича, Евсей и Ванюшка,- всѣхъ Ивановъ у насъ было три: я, поповичъ и еще Ванька изъ простыхъ; Ванюшка поповичъ былъ страшный крикунъ и заб³яка, имѣвш³й привычку кстати и некстати употреблять выражен³е чистые мамаи, которое послѣ вошло у насъ въ поговорку.- Собравшись толпой, мы начинали свою обычную дѣятельность, съ крикомъ бѣгали по селу, заглядывали въ сараи, въ огороды, влѣзали въ телѣги, возились на бревнахъ, поминутно пересаживаясь, какъ воробьи, съ одного бревна на другое; иногда бѣгали въ поле за пѣстиками,- держу пари, немног³е изъ васъ ѣдали этотъ фруктъ!- или рылись въ песчаной горѣ, за рѣчкой, выискивая земляные орѣхи, вкусные превкусные, которыхъ нигдѣ нельзя купить въ Петербургѣ.
   Въ селѣ у насъ было нѣсколько семей такъ называемыхъ однодворцевъ, жившихъ на крестьянск³й ладъ и развѣ что немного побогаче. Одна изъ этихъ семей была замѣчательно многолюдна: девять человѣкъ дѣтей, самихъ двое, бабушка и как³я-то еще женщины; изъ дѣтей было восемь дѣвочекъ, изъ которыхъ старшей не больше пятнадцати лѣтъ, и все так³я красивеньк³я, бѣлокурыя; потомъ былъ мальчикъ Костя, краснощок³й пузырь, меланхолическаго темперамента; мы называли его Фунтикъ. Къ этому мальчику я питалъ особенную симпат³ю, но онъ почему-то не оказывалъ мнѣ благосклонности, и я тщетно подступалъ къ нему при разныхъ случаяхъ съ дружескими объяснен³ями; однажды мы отправились небольшой компан³ей въ лѣсъ и, будучи еще въ полѣ, стали гоняться другъ за другомъ; Костя бѣжалъ за однимъ мальчикомъ, а я пересѣкъ имъ дорогу и побѣжалъ впереди Кости, оглядываясь на него, но онъ не выказалъ желан³я хватать меня и, сдѣлавъ крутой оборотъ, устремился за другими мальчиками; тогда я почувствовалъ гнѣвъ,- подобныя штуки онъ не разъ уже дѣлалъ,- бросивъ корзинку, которая была у меня въ рукахъ, я моментально сшибъ его съ ногъ и сталъ накладывать ему по шеѣ и по другимъ мѣстамъ,- ну, конечно, не подвергая жизнь его опасности; однако друг³е мальчики поспѣшили къ нему на помощь и, облѣпивъ меня, какъ мухи, стали въ свою очередь накладывать мнѣ по чему попало и при этомъ сильно поцарапали мнѣ корзинками лицо. Я припоминаю теперь одно обстоятельство: мой отецъ имѣлъ суровый видъ и кажется не пользовался между дѣтьми симпат³ями,- не потому ли они какъ будто неохотно дружились со мной? - здѣсь иногда скрывается причина тѣхъ или иныхъ качествъ характера.
   Кончивъ расправу, ребятишки какъ ни въ чемъ не бывало отправились дальше, а я поднялся на ноги и пошелъ домой, оглядываясь на то мѣсто, гдѣ получилъ должное. Когда вечеромъ они возвратились въ село, мнѣ стало жаль Фунтика и я долго ходилъ около его дома, сжавъ въ кулакъ два леденца, пока они не размякли, но такъ какъ я не могъ дождаться его, то мнѣ ничего не оставалось, какъ съѣсть самому свои гостинцы и облизать пальцы.
   На другой день всѣ мы опять мирно бѣгали вокругъ церковной ограды; солнце сильно пекло и мы часто прятались отъ него въ тѣнь кирпичныхъ столбовъ. Случилась минута, когда мы съ Костей нечаянно столкнулись за однимъ столбомъ; онъ посмотрѣлъ на меня и, наклонивъ голову съ той манерой, какъ выглядятъ старики поверхъ очковъ, спросилъ меня, отчего мое лицо въ царапинахъ? - въ этотъ моментъ я удачно отколупнулъ тоненькую плитку штукатурки и вмѣсто отвѣта высоко пустилъ ее надъ головой. A не больно тебѣ? спросилъ онъ.- Чего больно, вчера было больно! пренебрежительно отвѣтилъ я и такъ какъ онъ больше ничего уже не говорилъ, то я съ своей стороны прибавилъ:- а у меня маслобойка есть! - какая маслобойка? - такая, хочешь покажу? мы оба посмотрѣли другъ на друга и отправились къ моему дому. Проходя огородъ, я выдернулъ преогромную брюкву, вымылъ ее въ желѣзномъ ведрѣ у колодца и подалъ Костѣ; когда мы обошли амбаръ, я почему-то понизилъ голосъ и, взявъ Костю за руку, ввелъ его въ предбанникъ; по маленькой лѣстницѣ мы влѣзли вверхъ, на чердакъ, и хотя оба были еще малы, но должны были сильно приклониться, чтобы дойти до того мѣста, гдѣ хранилась маслобойка вмѣстѣ съ другими моими сокровищами. Я прежде всего выложилъ бабки, которыхъ было паръ до десяти; между ними были крашеныя, и такъ какъ Костѣ онѣ видимо понравились, то я немедленно подарилъ ему двѣ штуки. Затѣмъ, перебравши въ рукахъ передъ его глазами разныя баночки, коробки, гвоздики, я досталъ наконецъ маслобойку, лежавшую въ особой корзинкѣ, и деревянную чашечку, въ которой находилось горсти двѣ кедровыхъ орѣховъ и нѣсколько грязныхъ кусочковъ сахару. Я пояснилъ, что изъ этихъ орѣховъ можно выжимать масло и, поставивъ къ самому носу его деревянный механизмъ небольшого размѣра, сталъ показывать, какъ нужно выжимать его.- Нашъ Максимъ - знаешь Максима? - положилъ сюда палецъ, говоритъ: сплющитъ въ лепешку!- A ты самъ выжималъ масло? спросилъ Костя.- Выжималъ, только не вышло, отвѣтилъ я и, опрокинувъ въ ротъ горсточку орѣховъ, какъ они были, въ скорлункахъ, энергично сталъ хрупать ихъ на зубахъ, такъ лучше! прибавилъ я. Костя тоже попробовалъ ѣсть въ скорлупкахъ, но ничего не сказалъ. Потомъ онъ забралъ свои крашеныя бабки и мы уже друзьями спускались съ чердака. Подъ нашимъ селомъ въ лѣтнее время рѣка на значительномъ разстоян³и пересыхала, открывая гладкую песчаную отмель, которую мы, дѣти, съ ранней весны ожидали съ нетерпѣн³емъ. Тутъ были прекрасныя мѣста для купанья, точно нарочно устроенныя для насъ; у самаго берега вода была теплая, почти горячая, чрезъ сажень она становилась нѣсколько прохладнѣе; глубина ея увеличивалась очень постепенно, такъ что саженъ чрезъ пять она достигала намъ по шею. По цѣлымъ днямъ тутъ происходило бульканье, визгъ, смѣхъ, и эти звонк³е дѣтск³е звуки, пр³обрѣтая особенный резонансъ отъ воды, празднично разносились по всему селу. Нерѣдко послѣ купанья мы съ Костей бродили въ водѣ близь берега и загоняли рыбокъ въ загороженныя лужицы, потомъ брали ихъ въ пригоршни и любуясь, какъ онѣ трепетали промежъ розовыхъ пальцевъ, радостно выкрикивали другъ другу: смотри, смотри!.. Иногда мы ложились на горяч³й песокъ и, уткнувшись голова къ головѣ, по цѣлымъ часамъ рыли подземные ходы, погреба, башни и т. п.; у насъ было много разговоровъ, большею част³ю серьезныхъ; солнце немилосердно жарило насъ и когда слишкомъ припекало съ одного боку, мы лѣниво переваливались на другой,- не тогда ли вмѣстѣ съ солнцемъ проникло въ меня то начало страстей, съ которымъ я тщетно боролся всю жизнь?
   Но вотъ подходилъ часъ, который уже чувствовался мной - въ окнѣ нашего дома появлялась матушка и махала мнѣ рукой. - Э, сегодня у насъ шанежки пекли! восклицалъ я и, отряхнувъ съ себя песокъ, стремглавъ бѣжалъ домой, нимало не заботясь о томъ, будетъ ли мой пр³ятель ѣсть шанежки. Вбѣжавъ въ гору, я оглядывался и примѣчалъ его близь большого спуска выдѣлывавшимъ палкой вензеля на пескѣ и вѣроятно также мало думавшимъ обо мнѣ, какъ я о немъ. Но чрезъ часъ мы опять сходились съ нимъ у рѣки и, лежа на горячемъ пескѣ, снова жарили на солнцѣ свои стриженые затылки. По моему разсчету въ то время мнѣ было шесть годовъ.
   Но жизнь текла впередъ и мы съ Костей старились. Чрезъ годъ мы уже не удовлетворялись тѣмъ, чтобы жариться на солнцѣ, хотя это занят³е мнѣ и до сихъ поръ доставляетъ незамѣнимое удовольств³е. Я какъ то умѣлъ всегда устроить такъ, что мы отставали отъ другихъ ребятишекъ и вдвоемъ предпринимали разныя экскурс³и въ лѣсъ или горы, чаще всего на Гребешокъ, отстоявш³й на версту отъ нашего села. Этотъ Гребешокъ представлялъ огромную гору, саженъ въ шестьдесятъ, почти отвѣсную со стороны рѣки, съ твердымъ известковымъ грунтомъ, такъ что наверху страшно было подходить къ краю; подъ прямымъ угломъ отъ рѣки гора была ограничена глубокимъ оврагомъ,- здѣсь грунтъ былъ мягк³й и можно было не только подойти къ краю, но даже и спуститься внизъ съ нѣкоторою опасностью свернуть себѣ шею. Вообще, люди избѣгали это мѣсто по инстинкту, потому что тамъ случались несчаст³я,- но видъ здѣсь прекрасный, подобный откосу въ Нижнемъ Новгородѣ. На верхушкѣ горы росъ низеньк³й березнякъ, дѣлавш³й эту площадку похожею на искусственный питомникъ; кругомъ росла нѣжная трава, усѣянная цвѣтами. Какъ пр³ятно было завалиться въ траву, въ тѣни березокъ, куда солнце проникало золотыми пятнами, а съ рѣки вѣяло прохладой; мы лѣниво перекидывались словами, срывали цвѣтки, любовались божьей коровкой; иногда пролетала мимо насъ красивая бабочка и садилась въ траву; вдругъ мы замѣчали на томъ мѣстѣ красную шапочку гриба, за ней другую,- чуръ, мой!- чуръ, мой!.. а тамъ показывались еще и еще красныя шапочки, которыя мы осторожно выколупывали изъ земли и клали въ фуражки.
   Страшный оврагъ за Гребешкомъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ густо поросталъ малинникомъ и хотя въ селѣ было всѣмъ это извѣстно, но мало кто посѣщалъ его, какъ по опасности, такъ и потому, что малины можно было найти въ другихъ мѣстахъ сколько угодно; зато мы съ Костей привольно хозяйничали тамъ и въ самыхъ головоломныхъ мѣстахъ лазали, какъ горные козлы. На днѣ оврага, въ маленькой песчаной котловинкѣ билъ ключъ холодной воды и чтобы утолить жажду, намъ ничего не стоило скользнуть пятьдесятъ саженъ по песчаному грунту, подогнувъ колѣнки. Однако не всегда благополучно кончались для насъ эти лазанья. Разъ мы хотѣли добраться до куста малинника, въ которомъ издалека видѣли массу крупныхъ ягодъ; но кустъ висѣлъ надъ обрывомъ и подъ нимъ спускался твердый грунтъ, известковый; цѣпляясь сначала за коренья, потомъ за каменные уголки, мы сбоку почти уже достигли самаго куста, но Костя какъ-то оплошалъ и оборвался, рубашонка его сбилась къ шеѣ и онъ стремительно покатился по камню внизъ; я тотчасъ бросилъ кустъ и, присѣвши на кукорки, хватаясь за землю руками, столь же быстро полетѣлъ за нимъ, чувствуя себя какъ бы на крыльяхъ, но къ несчаст³ю остановить его было такъ же трудно, какъ и самому остановиться. Прошелъ одинъ моментъ, какъ мы одновременно шлепнулись въ грязь, которая въ ложбинѣ всегда долго стояла послѣ дождя.- О-о-о, чистые мамаи! дрожащимъ голосомъ проговорилъ онъ, поднявшись на ноги. Когда мы перешли на сухое мѣсто, Костя сталъ осматривать себя; все тѣло его спереди представляло сплошную рану, на которую страшно было смотрѣть, и хотя я тоже ободралъ себѣ руки, но не чувствовалъ собственной боли, глядя на него. Никогда еще я не испытывалъ такой любви у жалости къ человѣку, какъ въ эту минуту; я наклонился и съ внутренней болью осматривалъ его кругомъ и онъ послушно поворачивался, какъ я ему велѣлъ; онъ молчалъ и ни одной морщинки не показалось на его лицѣ. Но когда я подвелъ его къ рѣкѣ и хотѣлъ обмыть, онъ закричалъ отъ боли, да и я почувствовалъ жгучую боль въ своихъ пальцахъ.
   Я думаю, что Костя съ этихъ поръ сталъ еще милѣе для меня. Всяк³е гостинцы, как³е мнѣ случалось получать, я старался приберечь для него и часто водилъ его на свой тайный чердачокъ; скоро мы согласились играть въ бабки вскладчину, а потомъ уже и бабочки мои, и гвозди,- все стало считаться общимъ, при чемъ я настоялъ, чтобы и онъ принесъ ко мнѣ свое имущество; впрочемъ, все имущество его состояло изъ двухъ картинокъ и нѣсколькихъ бабокъ, въ числѣ которыхъ былъ замѣчательный битокъ, налитый оловомъ, но для меня не важно было, сколько у него имущества, а важно то, что онъ мой сообщникъ, и свой собственный вкладъ я никогда не считалъ достаточно большимъ, чтобы стоить этого счаст³я. Я принималъ всѣ мѣры, чтобы разнообразить содержимое нашей кассы, выпрашивалъ у матушки красивыя пуговки, доставалъ разными путями картинки, чай пилъ безъ сахару, а полученный кусочекъ пр³общалъ къ другимъ гостинцамъ и когда приходилъ Костя, я выставлялъ свое добро, какъ торгашъ, и съ удовольств³емъ смотрѣлъ ему въ ротъ, куда онъ безцеремонно клалъ мои лакомства. Только одно обстоятельство огорчало меня: онъ былъ крайне несчастливъ въ игрѣ, несмотря на свой оловянный битокъ; игралъ кажется солидно, широко размахивалъ руками, но рѣдко попадалъ въ конъ; не пройдетъ четверти часа, какъ вижу - стоитъ скромненько въ сторонѣ, заложивъ руки за спину,- значитъ готовъ; но тѣмъ старательнѣе я относился къ своему дѣлу,- ставилъ пятку плотно, мѣтилъ долго и вышибалъ изъ кону акуратно; такимъ образомъ касса у насъ безъ бабокъ никогда не оставалась, а это въ нашемъ дѣлѣ было важно. Не могу, однако, сказать, что между нами всегда были миръ и любовь,- бываетъ ли картина безъ тѣней! - главной причиной нашихъ недоразумѣн³й была моя ревность къ нему и досада на то, что онъ, кромѣ меня, имѣлъ другихъ пр³ятелей; бывало, уйдетъ съ мальчиками въ лѣсъ, не сказавши мнѣ, а я ищу-ищу его! въ подобныхъ случаяхъ у меня всегда была одна тактика, которая сохранилась и до сихъ поръ,- увы, я довольно въ свою жизнь боролся съ собой, но врядъ ли уничтожилъ хотя одно дурное качество, какое проявлялось въ дѣтствѣ! - обыкновенно, когда ребятишки возвращались изъ лѣсу, я спѣшилъ увидѣть Костю, но, увидѣвши его, показывалъ видъ, что не желаю съ нимъ знаться; такъ я повторялъ нѣсколько разъ и въ течен³е этого времени чувствовалъ тоску, ходилъ какъ оглашенный, утѣшая себя тайною мыслью, что и Костя также точно тоскуетъ по мнѣ, хотя сомнѣваюсь, было ли это дѣйствительно такъ; но случалось, что Костя въ тотъ же день прибѣгалъ ко мнѣ самъ,- тогда я немедленно начиналъ ссору, привязываясь къ ничтожному поводу, и быстро доводилъ дѣло до драки. Не скажу, что я всегда былъ побѣдителемъ,- онъ имѣлъ скверную привычку царапаться когтями и хотя я стремительнымъ натискомъ часто обращалъ его въ бѣгство, но самъ оставался съ большими замѣтками на лицѣ, которыя не сходили по недѣлѣ. Такой исходъ былъ проще и здоровѣе и на другой день послѣ стычки мы опять сходились, какъ ни въ чемъ не бывало.
   Съ течен³емъ времени моя привязанность къ Костѣ увеличивалась, но къ сожалѣн³ю и ссоры наши дѣлались чаще. Своею придирчивостью и своимъ ревнивымъ отношен³емъ я просто надоѣдалъ ему,- часто и взрослые любовники дѣлаютъ эту ошибку. Главное же, я сталъ замѣчать, что онъ охотнѣе лѣзъ на мой чердачокъ, если тамъ были гостинцы и добрый запасъ бабокъ, а когда постигала бѣдность, онъ съ удовольств³емъ бѣгалъ по улицѣ съ другими мальчишками. Хотя я и былъ еще малъ, но это меня оскорбляло и между прочимъ это же послужило причиной разгрома нашей кассы. Послѣ одной ссоры я не видѣлъ его нѣсколько дней; погода была дождливая, съ холоднымъ вѣтромъ, на улицѣ была грязь, матушка велѣла мнѣ надѣвать сапожки и я долженъ былъ лишиться привилег³и бѣгать боскомъ, какою пользовались дажё деревенск³е ребятишки; сижу я разъ на своемъ чердачкѣ и разбираю бабки, которыхъ было очень бѣдно, вдругъ слышу кто-то пыхтитъ на лѣстницѣ,- конечно Костя! сердчишко мое такъ и запрыгало, но я скрѣпилъ себя и, приклонивъ голову, дѣлалъ видъ, что очень занятъ своимъ дѣломъ. У насъ не было привычки здороваться; не говоря ни слова, онъ присѣлъ на кукорки и взялъ въ руки леденецъ, который мнѣ только-что дала матушка, но я дрожащею рукою отобралъ у него леденецъ и, положивъ себѣ въ ротъ, быстро схрупалъ его на зубахъ; потомъ выхватилъ изъ коробки картинки и бросилъ ихъ въ воздухъ чрезъ голову Кости; одна картинка послѣ долгихъ колебан³й въ воздухѣ вылетѣла въ слуховое окно и я пришелъ въ такой ражъ, что вскочилъ на ноги и сталъ бросать въ то же окно бабки, баночки и проч³я сокровища, а когда ничего уже не осталось, схватилъ пустую коробку, бросилъ ее о землю и остановился, озираясь кругомъ себя.- Зачѣмъ пришелъ! зачѣмъ пришелъ! крикнулъ я въ изступлен³и и, спрятавъ лицо въ ладонь, ударился въ слезы.- Ну, тогда я больше къ тебѣ не приду! равнодушно проговорилъ Костя, отодвигаясь отъ меня. Эти слова переполнили чашу, я смахнулъ рукой слезы и бросился на него, но онъ ловко отпарировалъ первый ударъ, и затѣмъ одну минуту мы сдержанно пыхтѣли, барахтаясь на мягкой землѣ,- снизу кто подумалъ бы, что мы на чердачкѣ зарываемъ мертвеца.
   Упомяну за одинъ конецъ, что касса наша послѣ этого случая уже не возстановлялась, хотя причиной тому могло быть новое время, которому учрежден³е это не соотвѣтствовало. Какъ бы тамъ ни было, но я нѣсколько дней послѣ этой истор³и ходилъ съ царапинами, хныкалъ, капризничалъ съ матушкой и дрался въ маленькимъ братомъ, а матушка все время нѣжно ухаживала за мной, прикладывая къ моей головѣ руку. Не разъ я печально бродилъ около забора позади того дома, гдѣ жилъ Костя, и еще печальнѣе возвращался домой, чувствуя припадокъ той непризнанной наукою болѣзни, которую я многократно въ течен³е жизни испыталъ и которой никогда не старался избѣжать. Съ одной стороны страстное желан³е увидѣть его, съ другой стороны капризный характеръ и нежелан³е покориться, наконецъ, сознан³е своей вины,- все это производило полный разладъ въ моей душѣ.- Вотъ онъ пришелъ ко мнѣ... онъ самъ пришелъ, а я наклалъ ему! мысленно укорялъ я себя, и печаль моя еще болѣе увеличивалась. Въ одно утро, когда я проснулся рано и, услышавъ карканье воронъ на крышѣ, понялъ, что на улицѣ есть солнце, я вспомнилъ Костю и почувствовалъ смутную радость.- Что сердиться на него, лучше помирюсь! подумалъ я и весело вскочилъ съ постели. Я зналъ, что въ домѣ Кости встаютъ рано и Костя любитъ рыться въ огородѣ. Я спустился внизъ, кое-какъ умылся и, не чувствуя ногъ подъ собой, побѣжалъ на другой конецъ деревни. Подбѣгая къ дому Кости, я услышалъ съ огорода звонк³й крикъ и смѣхъ,- голоса знакомые,- однако я не вошелъ во дворъ, а хотѣлъ сначала посмотрѣть сквозь заборъ, что тамъ дѣлается. Я увидѣлъ стриженую голову Кости, безъ фуражки, и нашего общаго пр³ятеля Сашку, писарева сына,- одинъ налаживалъ удочки, другой копалъ червей.- Вотъ они что! и я пойду съ ними! мысленно воскликнулъ я. Я открылъ уже ротъ, чтобы окликнуть ихъ, но вдругъ появилось это скверное чувство ненокорности и, пропустивъ первую минуту, я уже не могъ рѣшиться ни пойти къ нимъ, ни окликнуть.- Ну, все равно, думаю, когда они пойдутъ, я и подбѣгу; и я сталъ ходить около забора, срывая полевые цвѣтки и поглядывая по временамъ въ щель забора; но они слишкомъ долго копались и мнѣ стало скучно ходить,- еще бы! я былъ одинъ, а ихъ было двое, они тамъ смѣялись, разговаривали, а обо мнѣ и не думали.- Сашка то еще лучше меня, что имъ! съ горечью я думалъ, отходя подальше отъ забора, чтобы они не услышали шорохъ травы. Когда разговоръ въ огородѣ смолкъ, я подошелъ къ забору и замѣтилъ ихъ голыя пятки уже на крыльцѣ, а удочки и горшочекъ съ землей оставались на мѣстѣ. Тогда я на свободѣ сталъ осматривать дворъ и огородъ,- все это было мнѣ знакомо; задняя половина огорода была у нихъ запущена, близь забора росли крапива и лопушникъ и среди ихъ пышно распустились желтыя шапки подсолнечниковъ, которыхъ у насъ не было; масса воробьевъ перелетала съ мѣста на мѣсто; со всѣхъ сторонъ раздавались чириканье, пискъ и порханье.- Все равно, я пойду съ ними! рѣшилъ я и кувернулся на травѣ. Пройдя къ заднему углу забора, который нѣсколько спускался подъ гору, я сталъ смотрѣть въ ложбину, гдѣ протекала рѣчка, обросшая кустарникомъ, и при этомъ немножко прислушивался, что дѣлалось сзади. Но должно быть я оплошалъ,- вдругъ слышу близехонько отъ себя голоса моихъ пр³ятелей, я оглянулся и вздрогнулъ,- оба они сидѣли на заборѣ и смотрѣли на меня; однако я быстро сообразилъ, что мнѣ надо дѣлать и изъ всей силы закричалъ: Мишка, Мишка, погоди, куда бѣжишь!- и самъ пустился стрѣлой подъ гору за воображаемымъ Мишкой. Мишку этого я дѣйствительно видѣлъ нѣсколько раньше, онъ перебѣгалъ чрезъ рѣчку и давно уже скрылся въ лѣсу. Чрезъ минуту я и самъ скрылся въ томъ же лѣсу. Походивъ тамъ нѣскольно времени и успокоившись, я пошелъ отыскивать пр³ятелей, два раза выходилъ на рѣку, чтобы оглянуть берегъ, обошелъ всѣ омуты по рѣчкѣ, гдѣ водилась рыба, но нигдѣ не могъ ихъ найти и совершенно измученный, печальный, возвратился домой уже къ полудню.
   Какъ разъ въ этотъ день пр³ѣхалъ отецъ. Я зналъ, что съ пр³ѣздомъ его долженъ буду засѣсть за книгу и потому не очень обрадовался свидан³ю съ нимъ. Прошло уже два года, какъ я началъ учиться; допускаю, что меня слишкомъ рано засадили за книгу и можетъ быть оттого я всегда былъ тупоголовымъ въ пониман³и наукъ. Училъ меня отецъ, но случалось и матушкѣ заниматься со мной. Въ двѣ зимы я съ трудомъ выучился читать и писать, но такъ какъ меня готовили въ гимназ³ю, то я долженъ былъ знать кое-что и другое. До отъѣзда въ гимназ³ю оставался всего годъ, и отецъ не хотѣлъ откладывать занят³й до осени.
   Говорятъ, что дѣтство есть самое беззаботное время. Но я помню, какое угнетенное состоян³е испытывалъ каждый разъ передъ урокомъ, съ какой тоской собиралъ бумагу, перо, чернило и садился за столъ, въ то время, какъ въ головѣ вертѣлся Костя, который Богъ знаетъ гдѣ бѣгалъ въ этотъ часъ. Самый урокъ былъ пыткой для меня. Отецъ обыкновенно садился противъ меня и стараясь быть мягкимъ, ласковымъ, что трудно доставалось ему, заставлялъ меня смотрѣть ему въ глаза и слушать. Что я долженъ былъ слушать - это понятно, но почему нужно было смотрѣть ему въ глаза?.. Потомъ онъ заставлялъ написать одну цифру, подъ ней другую, провести черту и складывать,- къ чему тутъ черта? какъ я буду складывать ее? - съ течен³емъ жизни, когда мнѣ случалось быть въ разныхъ передѣлкахъ, я понялъ, что черта эта нужна для порядка, но въ то время она производила совершенную путаницу въ моей головѣ и я переставалъ понимать самыя простыя слова, а отецъ начиналъ раздражаться и уходилъ къ себѣ въ кабинетъ выкурить папиросу, которыя мы съ матушкой набивали ему; на меня находила какая-то сонливость, я тупо смотрѣлъ на цифры, видя ихъ какъ бы въ туманѣ, также тупо вспоминалъ Костю и начиналъ дремать. Возвращен³е отца заставляло меня встрепенуться... начиналась та же истор³я и продолжалась до тѣхъ поръ, пока отецъ снова не приходилъ въ раздражен³е; но тогда уже и кончался урокъ,- поколотивъ по столу карандашомъ и помолчавъ, отецъ спокойно говорилъ: довольно. Я выходилъ изъ-за стола съ такимъ чувствомъ, какъ если бы что оглушило меня, добирался до мезонина и тамъ нѣсколько времени отсиживался.
   Я не помню, сколько времени на этотъ разъ продолжалось ученье, но знаю, что за все это время я ни разу не былъ отпущенъ отцомъ гулять дальше своего дома. Сидѣть за книгой, когда солнце свѣтитъ ярко, слышать крики ребятишекъ, видѣть ихъ бульканье въ рѣкѣ,- я могъ бы написать на эту тему недурную страничку, для иллюстрац³и дѣтской беззаботности. Къ тому же, сидя постоянно дома, я былъ свидѣтелемъ разныхъ сценъ между отцомъ и матушкой, которыя часто кончались размолвкой между ними; однажды я подслушалъ фразу: - онъ просто какой-то ид³отъ! мнѣ казалось, что они говорили обо мнѣ и хотя слова этого я не понималъ, но оно было непр³ятно мнѣ.
   Разъ послѣ обѣда стала учить меня матушка. Въ это время я спалъ уже внизу и наканунѣ вечеромъ слышалъ, что отецъ съ матушкой дѣлали как³я-то вычислен³я, похож³я на тѣ, которыя она передавала мнѣ за урокомъ. Надо полагать, что въ ариѳметикѣ она не была сильна, такъ какъ, занимаясь со мной, часто останавливалась и писала цифры больше для себя, чѣмъ для меня. На второмъ или третьемъ урокѣ ея случилось присутствовать отцу и когда она затруднилась въ какомъ то объяснен³и относительно заимствован³я единицы у слѣдующей цифры, отецъ сталъ поправлять ее, но матушка просила его не вмѣшиваться; онъ минуту помолчалъ, но потомъ снова сдѣлалъ какое то замѣчан³е, и когда матушка стала спорить, онъ наговорилъ ей грубыхъ словъ, которыя для меня тяжелѣе было слышать, чѣмъ если бы они относились ко мнѣ. Матушка хлопнула книжкой, отецъ плюнулъ и затѣмъ они разошлись въ разныя стороны. Я остался одинъ и заплакалъ.
   Впрочемъ, на слѣдующее утро я увидѣлъ ихъ въ полномъ соглас³и, но къ моему удивлен³ю они въ этотъ день со мной не занимались. Оба они показались мнѣ въ грустномъ настроен³и, говорили о Вологдѣ и гимназ³и, отецъ не писалъ вѣдомостей и много курилъ, матушка вздыхала. Со мной она была особенно ласкова, но я былъ обезкураженъ, даже о Костѣ не думалъ и весь день хныкалъ. Вечеромъ матушка сказала мнѣ: ты бы сходилъ куда... пускай идетъ! обратилась она къ отцу.- Ступай, ступай! побѣгай! прибавилъ отецъ! снимая съ меня этимъ арестъ. Все это не предвѣщало добра.
   Но я былъ еще ребенокъ. Первая встрѣча съ Костей совершенно возвратила мнѣ дѣтское счаст³е. Въ это время происходили полевыя работы и Костя долженъ былъ караулить растворенныя ворота въ полѣ, такъ какъ возились снопы съ ихняго участка. Въ этомъ занят³и мы провели съ нимъ много пр³ятныхъ часовъ, лежа на травѣ вверхъ ногами. Костя былъ слишкомъ лѣнивъ, чтобы желать чего нибудь лучшаго, но я въ слѣдующ³е дни принялъ активное участ³е въ работахъ,- гюдбиралъ опавш³е колосья, подавалъ снопы, топтался на скирдахъ и т. д.; величайшимъ же наслажден³емъ для меня было усѣсться верхомъ на лошади и, упирая ноги на оглобли, отправиться одному на гумно съ возомъ. Вообще, всякому деревенскому дѣлу, какъ и забавѣ, я страстно отдавался, часто возвращался домой въ грязи, какъ истый землепашецъ, и матушка моя заботливо обмывала мнѣ лицо и руки, стараясь не показать меня въ такомъ видѣ отцу. Такъ прошла недѣля или двѣ.
   Разъ я пришелъ съ поля домой и засталъ своихъ родителей въ гостиной молча сидѣвшими за разными столами. Отецъ держалъ въ руке письмо, какъ я понялъ по конверту, лежащему у него на колѣнѣ.- Ну, вонъ видишь, какой чумичка, потомъ и не отскоблишь отъ него! сказалъ онъ, обращаясь къ матушкѣ, я конфузно посмотрѣлъ на свои руки и на платье,- нѣтъ, я такъ рѣшаю: сбирай въ дорогу насъ! слышишь, Ваня, мы отдадимъ тебя въ гимназ³ю, дома только балуешь! прибавилъ онъ, складывая письмо. Впослѣдств³и, конечно, я узналъ, что въ гимназ³ю можно поступить безъ большой подготовки, въ приготовительный классъ, и что отецъ списался объ этомъ съ кѣмъ то въ Вологдѣ. Надо сказать, что не разъ уже и прежде я слышалъ разговоры между отцомъ и матушкой о Вологдѣ и гимназ³и,- погоди, тамъ выучатъ! говаривалъ отецъ, когда былъ слишкомъ недоволенъ мной,- а потому поступить въ гимназ³ю естественно мнѣ не представлялось привлекательнымъ, не говоря о томъ, что у меня по этому предмету были свои собственныя понят³я, которымъ совершенно не соотвѣтствовало рѣшен³е отца. Въ первую минуту слова его меня просто ошеломили.- Я не хочу ѣхать! угрюмо я сказалъ и взглянулъ изъ-подлобья на матушку, на глазахъ которой были замѣтны слезы; у меня стало подступать къ сердцу, губы мои задрожали.- Я не хочу учиться! я лучше ббу...буду кара...улить!.. отецъ мой не былъ сентиментальный человѣкъ, слезы не только не возбуждали въ немъ сочувств³я, а раздражали его.- Ступай-ка сюда! рѣзко сказалъ онъ мнѣ. Но такъ какъ я оставался на мѣстѣ, продолжая всхлипывать, то онъ всталъ со стула и сдѣлалъ движен³е ко мнѣ; лицо его показалось мнѣ непр³ятнымъ, я быстро повернулся и выбѣжалъ на улицу. Но выбѣжавъ на улицу, я тотчасъ понялъ, что этотъ поступокъ могъ вызвать еще больш³й гнѣвъ отца и когда послышались въ сѣняхъ шаги, меня забралъ такой страхъ, что я машинально завернулъ за уголъ дома и скрылся за огуречнымъ парникомъ. Я постоялъ минуту на мѣстѣ, вытирая рукавомъ свои щеки, которыя саднили отъ слезъ, потомъ вышелъ изъ огорода и пробрался на задворки нашего села, не имѣя какихъ либо опредѣленныхъ намѣрен³й. Въ полѣ въ разцыхъ мѣстахъ двигались возы со снопами, бабы отмахивали надъ головой пучки колосьевъ, Митька спускался къ рѣкѣ на лошади, сдвинувшись на самую шею ея. Ему дивья, онъ всегда можетъ ѣздить! съ завистью подумалъ я, перегрызая сухую травку,- я тоже могу работать, что мнѣ учиться! я выросту большой, еще больше стану работать... учатся только Сашка, Евсей и я, а другихъ гораздо больше, да не учатся...
   Но что я болтаю пустяки! развѣ можно помнить чрезъ столько лѣтъ, что я тогда думалъ? помню только, что я чувствовалъ страстное желан³е остаться здѣсь, среди полей, и считалъ глубоко несправедливымъ, что меня хотятъ заставить учиться противъ моей воли, потому что они сильнѣе меня, и это порождало во мнѣ злыя чувства.- Я не хочу, я не хочу! твердилъ я, бродя по укатанной дорогѣ, вдоль опушки лѣса. Но такъ какъ я замѣтилъ, что къ этому мѣсту подъѣзжала телѣга, то свернулъ на тропинку и вышелъ на берегъ рѣки, гдѣ изъ-за лѣса могъ видѣть свой домъ. Я остановился и должно быть что нибудь соображалъ. Но чѣмъ дольше продолжалось время, тѣмъ больше становился мой проступокъ и тѣмъ труднѣе было возвратиться домой. Когда я достаточно постоялъ. то двинулся опять впередъ, по глинистой тропинкѣ, которая вела въ ближайшую деревню; въ этой деревнѣ жилъ церковный староста нашего села и намъ случалось бывать у него за рѣпкой; кромѣ того вправо отъ этой деревни былъ сосновый лѣсъ, куда мы тоже ходили за рыжиками. Я обошелъ деревню, имѣя въ виду достать себѣ рѣпку на полосѣ старосты, и попалъ на большую дорогу, которая мнѣ тоже отчасти была знакома: она вела къ Феклѣ Ивановнѣ, крестной матери моего младшаго брата, у которой мнѣ случалось два раза бывать. Въ послѣдн³й разъ я былъ у нея прошедшимъ лѣтомъ съ матушкой и братомъ, и эта поѣздка оставила во мнѣ самое пр³ятное воспоминан³е. Рѣпку я себѣ не досталъ, потому что въ полѣ было много народу, но все подвигался впередъ, вспоминая эту Феклу Ивановну, ея чистеньк³й домикъ, огородъ съ массой ягодъ, которыхъ никто у нея не объѣдалъ. Не знаю, было ли у меня опредѣленное желан³е дойти до нея, но я все шелъ и шелъ, пока мнѣ не попала другая деревня. Прямо чрезъ деревню я не рѣшился идти и хотѣлъ обойти ее съ лѣвой стороны, но услышавъ лай собаченки, оставилъ это намѣрен³е и, сдѣлавъ большой крюкъ, вышелъ на дорогу уже съ другой стороны деревни и продолжалъ путь дальше, пока не стало сумеркаться. Этого обстоятельства я не предвидѣлъ. Я ускорилъ шагъ, но когда дорога пошла лѣсомъ, сумерки сразу сгустились и у меня появилось безпокойство. Пройдя нѣкоторое разстоян³е, я достигъ поляны, на которой стало свѣтлѣе; но тутъ случилась непр³ятность другого рода: впереди себя у изгороди я увидѣлъ козла, которыхъ я очень боялся; я перелѣзъ чрезъ изгородь и пошелъ по вспаханной новинѣ, такъ что козелъ не могъ меня достать; однако, поровнявшись съ нимъ, я увидѣлъ, что это былъ не козелъ, а свинья въ деревянныхъ креслахъ, как³я въ нашихъ мѣстахъ надѣваютъ этимъ животнымъ на шею, чтобы они не могли пролѣзать чрезъ огородъ. Но нервы мои были уже настроены неладно; при дальнѣйшемъ путешеств³и и при сгустившихся сумеркахъ въ глазахъ у меня стало мерещиться; въ одномъ мѣстѣ кустъ мнѣ показался человѣкомъ, но пройдя этотъ кусгъ, я увидѣлъ истиннаго уже человѣка съ преогромной головой и какъ будто съ мѣшкомъ на плечѣ; я изъ осторожности остановился, но онъ поднялъ руку и пошелъ прямо на меня,- тогда я повернулся и съ ужасомъ побѣжалъ обратно.
   Я добѣжалъ до деревни, которую за полчаса передъ тѣмъ обходилъ кругомъ. Я не былъ трусъ, но былъ слишкомъ взволнованъ и дальше бѣжать не рѣшился. Стало уже совсѣмъ темно и въ деревнѣ было тихо: скрипнетъ дверь въ сараѣ, промычитъ корова, послышится изъ окна голосъ бабы, да вотъ и все. Я насмѣлился войти въ крайнюю избу. Въ сѣняхъ мнѣ никто не встрѣтился; дверь была тяжелая и накренилась въ избу, я подержался за скобку, но заслышавъ у крыльца шаги, быстро юркнулъ на сѣновалъ. Тогда мнѣ явилась мысль остаться здѣсь; я тихонько зарылся въ сѣно и скоро заснулъ.
   Утромъ я проснулся страшно прозябши. Прислушавшись къ уличнымъ звукамъ, я понялъ, что деревня уже на ногахъ. Въ нашемъ домѣ было тихо. Я сошелъ съ сѣновала и такъ какъ руки и ноги у меня дрожали, то я безъ всякихъ уже колебан³й отворилъ въ избу дверь. Въ избѣ никого не было, и я тотчасъ влѣзъ на печку. Всякое постороннее чувство у меня изчезло, я вполнѣ наслаждался теплотой и, обхвативъ руками колѣнки, производилъ тѣ звуки, как³е можно слышать въ жаркой банѣ. Вдругъ раздался въ сѣняхъ быстрый топотъ босыхъ ногъ, я моментально перескочилъ съ печки на полати и затихъ. Въ избу вбѣжалъ кто-то изъ ребятишекъ; послышался скрипъ; я осторожно приподнялъ голову и увидѣлъ затылокъ русой головы; дѣвченка выдвинула ящикъ въ столѣ и стала рѣзать черствый хлѣбъ; отрѣзавъ ломоть, она тотчасъ убѣжала изъ избы. Когда промелькнула мимо оконъ ея голова и затихло шлепанье ногъ, я слѣзъ съ полатей, выдвинулъ тотъ же ящикъ и съ большимъ трудомъ переломилъ оставшуюся краюху хлѣба, потомъ вышелъ изъ избы и скрылся за деревней.
   Идя по полю, я спокойно ѣлъ хлѣбъ, котораго хватило мнѣ на полъ-версты. Солнце отлично пригрѣвало и мои мысли прояснились. Я снова шелъ въ ту сторону, гдѣ жила Фекла Ивановна.- Если Фекла Ивановна, думалъ я, будетъ посылать меня домой, я пойду къ этому мужику и буду работать! Эта русая дѣвченка навѣрно добрая, а тогда мнѣ Кости и не надо... Солнце поднялось высоко, я прошелъ уже нѣсколько верстъ и сталъ чувствовать устатокъ, какъ вдругъ увидѣлъ рѣку,- это была наша рѣка, на ней же стояла и деревушка, въ которой жила Фекла Ивановна, и когда я, усталый, изморенный, обошелъ послѣднее плесо рѣки, то издали увидѣлъ бѣлый домикъ Феклы Ивановны.
   Фекла Ивановна была самое тихонькое существо, отъ котораго никто въ свѣтѣ не могъ ожидать какого либо вреда; когда то она была помѣщицей, но теперь владѣла только небольшимъ клочкомъ земли и была круглой сиротой; ей было около восьмидесяти. Когда Фекла Ивановна узнала меня и узнала, какимъ образомъ я пришелъ къ ней, она только руками развела; но для предупрежден³я какихъ либо сомнѣн³й съ ея стороны, я вполнѣ точно объяснилъ ей, что пришелъ съ позволен³я родителей, у которыхъ давно уже просился въ гости къ ней,- ну, просился-просился, а когда заплакалъ, они и отпустили! - въ дѣтствѣ я былъ лгунъ не менѣе искусный, чѣмъ въ зрѣлые годы. Фекла Иваыовна оказалась добрѣйшей старушкой, она накормила меня, напоила, однимъ словомъ, обошлась со мной такъ, какъ если бы я былъ давно желанный гость, и я отплатилъ ей полнымъ довѣр³емъ, много болталъ о своей жизни, о Кост&#

Другие авторы
  • Плаксин Василий Тимофеевич
  • Рунеберг Йохан Людвиг
  • Тучков Сергей Алексеевич
  • Покровский Михаил Николаевич
  • Вишняк М.
  • Найденов Сергей Александрович
  • Михайлов Владимир Петрович
  • Колычев Василий Петрович
  • Брянчанинов Анатолий Александрович
  • Аверкиев Дмитрий Васильевич
  • Другие произведения
  • Авилова Лидия Алексеевна - Среди ночи
  • Булгарин Фаддей Венедиктович - Ник. Смирнов-Сокольский. "Истинный друг человечества"
  • Фофанов Константин Михайлович - Волки
  • Грамматин Николай Федорович - Песенка ("Лиза, Бог на радость...")
  • Орловец П. - Похождение Шерлока Холмса в России
  • Илличевский Алексей Дамианович - Бурная ночь
  • Горький Максим - Макар Чудра
  • Бахтин Николай Николаевич - Переводы
  • Чернышевский Николай Гаврилович - Обзор исторического развития сельской общины в России Чичерина
  • Гоголь Николай Васильевич - Лидин В. Г. Перенесение праха Н. В. Гоголя
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (09.11.2012)
    Просмотров: 290 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа