Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Лавка древностей, Страница 4

Диккенс Чарльз - Лавка древностей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

своимъ жалкимъ видомъ еще громче, чѣмъ въ городѣ, воп³етъ объ ихъ вредномъ, разрушительномъ вл³ян³и. A затѣмъ потянулась самая безотрадная пустошь, на которой не растетъ ни одной былинки, не распускается весной ни одной почки и гдѣ зеленѣетъ лишь стоячая вода въ лужахъ, мѣстами окаймляющихъ черную дорогу.
   Чѣмъ дольше шли они впередъ по этой обездоленной мѣстности, тѣмъ тоскливѣе у нихъ стучало сердце. Вездѣ, куда ни взглянешь, во мглѣ громоздятся высок³я трубы; своимъ однообразнымъ, отвратительнымъ видомъ онѣ способны причинить вамъ кошиаръ; ихъ тлетворное дыхан³е всюду распространяетъ заразу. У самой дороги, на огромныхъ кучахъ золы, подъ навѣсомъ, сколоченнымъ изъ полусгнившихъ досокъ, звеня желѣзными цѣпями, вертятся, крутятся, - точно живыя существа подъ пыткой, - как³я-то причудливыя машины; повременамъ онѣ издають пронзительные крики, - словно отъ невыносимой боли, и отъ ихъ стоновъ содрогается земля. Блѣдные, изможденные, одѣтые въ лохмотья мужчины, женшины и дѣти возятся около этихъ машинъ, поддерживаютъ огонь, или бродятъ по дороги, прося мило стыню, или же, почти наг³е, стоять хмурые у порога полуразрушенныхъ хижинъ. И что это за хижины. Безъ крышъ, безъ оконъ, безъ дверей, подпертыя обломками балокъ, вытащенныхъ изъ-подъ такихъ же развалинъ, какъ и онѣ сами. Затѣмъ опять безостановочно вертящ³яся машины, истинныя чудовища, и по своему виду, и по тѣмъ дикимъ взвизгиван³ямъ, которыя онѣ издають. Отъ шума и рева стонъ стоитъ въ воздухѣ и на далекомъ разстоян³и впереди, сзади, со всѣхъ сторонъ, глазъ не видитъ ничего, кромѣ неуклюжихъ красныхъ строен³й съ такими же неуклюжими трубами, своимъ дымомъ истребляющими вокругъ себя все - и одушевленное и неодушевленное. И вся эта безобразная картина окутана черной тучей, скрывающей отъ земли солнечный свѣтъ.
   Это - днемъ. Насколько же ужаснѣе эта самая картина ночью, когда, вмѣсто дыма, изъ трубъ выбрасывается пламя; когда черный сводъ мастерской превращается въ огненный, красный, и люди, словно въ аду, двигаются въ его пылающей пасти, окликая другъ друга хриплыми голосами; когда дик³е звуки, раздающ³еся со всѣхъ сторонъ, становятся еще ужаснѣе въ тимнотѣ, а люди выглядываютъ еще страшнѣе; когда оставш³еся не у дѣла рабоч³е цѣлыми шайками бродятъ по дорогѣ или, собравшись вокругъ своихъ вожаковъ, выслушиваютъ, при зажженныхъ факелахъ, ихъ грубыя рѣчи, въ которыхъ тѣ разсказываютъ ихъ общ³я бѣдств³я и совѣтуютъ имъ поднять крикъ, вопль и пустить въ дѣло угрозы: обезумѣвъ отъ подстрекательствъ, эти несчастные схватываютъ оруж³е, горящ³я головни и бѣгутъ на свою собственную гибель, не обращая вниман³я на слезы и рыдан³я тщетно удерживающихъ ихъ женщинъ и наводя ужасъ на всѣхъ, встрѣчающихся на пути. Ужасная картина - когда мимо васъ то-и-дѣло проѣзжаютъ дроги съ наваленными на нихъ простыми гробами, - ибо эпидем³я даетъ обильную жатву смерти, - сироты плачутъ, несчастныя женщины дико вскрикиваютъ, слѣдуя за дровнями; когда одинъ проситъ хлѣба, другой водки, чтобы утопитъ въ ней печаль и непосильныя заботы, одинъ возвращается домой весь въ слезахъ, другой - шатаясь отъ хмѣля; трет³й - съ налитыми кровью глазами, замышляя что-то недоброе. Словомъ, такая ночь, сойдя на землю, не приноситъ человѣку ни отдыха, ни благодѣтельнаго сна, ни душевнаго успокоен³я. Можно же себѣ представить, что чувствовала бѣдная дѣвочка, попавъ въ этотъ адъ въ такую ужасную ночы
   И однако же, лежа подъ открытымъ небомъ, она не думала и не безпокоилась о себѣ. Она чувствовала себя настолько слабой и измученной и, вмѣстѣ съ тѣмъ, въ душѣ ея водворилось такое спокойств³е, такое непротивлен³е судьбѣ, что она уже ничего не желала для себя и только молила Бога, чтобы Онъ помогъ ему, ея милому дѣдушкѣ. Она старалась припомнить, въ какомъ направлен³и лежалъ путь, пройденный ими; она забыла спросилъ у своего покровителя, какъ его зовутъ, и, молясь о немъ Богу, считала своимъ долгомъ взглянуть въ ту сторону, гдѣ они провели предшествующую ночь и гдѣ онъ теперь, такъ же какъ и наканунѣ, сидитъ передъ своей топкой.
   Въ этотъ день они съѣли хлѣба всего на одинъ пенни. Нельзя сказать, чтобъ это было много, но въ томъ состоян³и оцѣпенѣн³я, въ которомъ она теперь находилась, она даже не чувствовала голода. Тихо лежала она нѣсколько времени и заснула съ улыбкой на устахъ. Трудно сказать, былъ ли это настоящ³й сонъ; должно быть это былъ сонъ: всю ночь передъ ней носился свѣтлый образъ умершаго мальчика.
   Разсвѣло. Дѣвочка поднялась на ноги еще слабѣе прежняго. Она уже плоше слышала и плоше видѣла, но, по обыкновен³ю, не жаловалась. Не жаловалась бы, можетъ быть, и тогда, если бы рядомъ съ ней не шелъ ея дѣдушка, котораго она такъ оберегала. Она уже потеряла всякую надежду выбраться изъ этихъ окаянныхъ мѣстъ и чувствовала себя совсѣмъ больной, почти умирающей, но не высказывала ни малѣйшаго страха или безпокойства.
   Купивъ хлѣба на послѣдн³я деньги, она отказалась ѣсть и только теперь замѣтила, что получила отвращен³е къ пищѣ. Дѣдушка же ѣлъ съ жадностью и это ее немного утѣшало.
   Опять потянулась та же самая дорога, что и наканунѣ. Тотъ же удушливый воздухъ, та же кругомъ выжженная земля, та же безотрадная перспектива въ будущемъ. Всюду они встрѣчали ту же бѣдноту, тѣ же страдан³я. Теперь въ ея глазахъ предметы рисовались менѣе отчетливо, шумъ раздавался не такъ громко, а дорога становилась все хуже и труднѣе: бѣдняжка отъ слабости часто спотыкалась, хотя и старалась бодриться.
   Около полудня старикъ сталъ жаловаться на голодъ: она подошла къ убогой лачужкѣ, стоявшей у самой дороги, и постучала въ дверь.
   - Что вамъ тутъ нужно? спросилъ, отворяя ее, хозяинъ лачужки.
   Онъ былъ страшно худой и жалк³й съ виду.
   - Подайте милостыню. Хоть кусочекъ хлѣба!
   - Взгляните сюда, сказалъ онъ, указывая на валявш³йся на полу свертокъ. - Это мой умерш³й ребенокъ. Три недѣли тому назадъ я, вмѣстѣ съ 500 товарищами, лишился работы, и въ это короткое время у меня умерли всѣ трое дѣтей, вотъ этотъ - послѣдн³й. И вы думаете, что я могу подавать милостыню, что у меня есть лишн³й кусокъ хлѣба!
   Дѣвочка отошла отъ двери, которая тотчасъ же и затворилась за ней. Дѣлать было нечего, она постучала у слѣдующей лачуги. Дверь сама подалась подъ ея рукой.
   Въ этой хижинѣ, повидимому, жили двѣ семьи, потому что въ двухъ противоположныхъ углахъ ютились двѣ женщины съ своими дѣтъми. Посреди комнаты стоялъ какой-то важный господинъ, весъ въ черномъ, держа за руку мальчика. Казалось, онъ только что передъ тѣмъ вошелъ въ лачугу.
   - Вотъ, матушка, тной сынъ, глухонѣмой. Благодари меня за то, что я привелъ его къ тебѣ. Сегодня утромъ его поймали въ кражѣ и доставили ко мнѣ съ поличнымъ. Другому бы не сдобровать, но я пожалѣлъ его ради его немощи. Откуда, думаю, глухонѣмой можетъ научиться чему нибудь путному? я и избавилъ его отъ наказан³я. Впередъ смотри за нимъ въ оба.
   - A мнѣ вы не возвратите моего сына? подскочила къ нему другая женщина.- Мнѣ, сударь, вы не отдадите моего сына, сосланнаго за такую же провинность?
   - Развѣ онъ тоже былъ глухонѣмой? послышался грозный вопросъ.
   - A по-вашему, сударь, нѣтъ?
   - Ты сама знаешь, что нѣтъ.
   - Неправда, онъ съ самой колыбели былъ и глухъ, и нѣмъ, и слѣпъ ко всему, что только есть хорошаго, честнаго на свѣтѣ, кричала несчастная мать.- Видите ли, какое дило! ея мальчику негдѣ было научиться добру, а моему было гдѣ и у кого?
   - Успокойся, матушка. Твой сынъ осужденъ по закону. Онъ не лишенъ ни зрѣн³я, ни слуха, ни языка.
   - Потому-то его и легче было совратить съ пути истины, не унималась та. - Если вы находите возможнымъ простить ея сына, говорите, что онъ не умѣетъ отличать добро отъ зла, какъ же вы не прощаете моего мальчика? Кто его-то училъ различать добро отъ зла? Вы, господа, имѣете такое же право наказать ея сына, котораго Господь Богъ лишилъ слуха и языка, какъ и моего, котораго вы сами лишили свѣта и разума. И сколько такъ-то погибаетъ и дѣтей, и взрослыхъ, глухихъ и слѣпыхъ разумомъ, пока вы такъ разсуждаете, чему ихъ учить и чему не учить, и ихъ сгоняютъ къ вамъ на судъ, и вы не имѣете къ нимъ жалости. Будьте-жъ справедливы, сударь, возвратите мнѣ моего сына.
   - Мнѣ жаль васъ. Вы въ отчаян³и, поэтому не знаете, что говорите, промолвилъ важный господинъ, вынимая табакерку изъ кармана.
   - Если я и въ отчаян³и, такъ черезъ васъ. Отдайте мнѣ моего сына. Онъ будетъ зарабатывать хлѣбъ для этихъ несчастныхъ сиротъ. Ради самого Бога, будьте справедливы, сударь. Вы сжалились надъ этимь мальчикомъ, возвратите же и мнѣ моего!
   Дѣвочка достаточно насмотрѣлась и наслушалась у этой двери. Убѣдившись, что отсюда никто не подастъ ей милостыни, она увела старика на дорогу, и они пошли дальше. И въ продолжен³е всего этого тяжелаго дня она заставляла себя идти черезъ силу, разъ навсегда рѣшившись ни словомъ, ни движен³емъ не выказать слабости, которая съ каждымъ часомъ увеличивалась. Теперъ, когда ей поневолѣ приходилось идти медленнѣе, она рѣже останавливалась, желая вознаградить потерянное время. Уже вечерѣло, когда они подошли къ какому-то оживленному городу.
   Улицы этого шумнаго города показались невыносимы для измученныхъ, убитыхъ странниковъ. Они было подошли къ одному, другому дому, прося о помощи, но ихъ отогнали отъ двери, и они поспѣшили уйти изъ города, въ надеждѣ, что, можетъ быть, въ какой нибудь уединенной хижинѣ сжалятся надъ ними и впустятъ переночевать.
   Они съ трудомъ дотащились до послѣдней улицы и дѣвочка уже чувствовала, что скоро силы совсѣмъ ее оставятъ, какъ вдругъ они увидѣли, что въ недалекомъ разстоян³и передъ ними идетъ какой-то путникъ съ сумкой на спинѣ. Одной рукой онъ опирался на толстую палку, въ другой держалъ раскрытую книгу, которую читалъ на ходу.
   Догнать его, чтобы попросить милостыню, было не такъ-то легко: онъ шелъ довольно скоро и уже порядочно опередилъ ихъ. Но вотъ онъ остановился, - хотѣлъ внимательнѣе прочесть какую-то страницу, - и дѣвочка воспользовалась этой минутой. Окрыленная наденсдой, она выпустила руку дѣдушки и, подбѣжавъ къ незнакомцу, слабымъ голооомъ попросила его о помощи.
   Когда тотъ повернулъ къ ней голову, дѣвочка всплеснула руками, дико вскрикнула и, какъ снопъ, свалилась къ его ногамъ.
  

IX.

  
   Это былъ никто иной, какъ знакомый намъ школьный учитель. Онъ былъ не менѣе ея удивленъ и взволновакь этой неожиданной встрѣчей и до того растерялся, что не сейчасъ приподнялъ ее съ земли. Но къ нему скоро возвратилось все его самообладан³е. Онъ бросилъ наземь книгу и палку и, опустившись на одно колѣно около дѣвочки, старался, чѣмъ могъ и какъ умѣлъ, привести ее въ чувство, тогда какъ дѣдушка только ломалъ руки отъ отчаян³я и, называя ее самыми нѣжными именами, умолялъ сказать ему хоть словечко, хо³ъ одно словечко.
   - Она совершенно истощена. Ужъ слишкомъ вы понадѣялись на ея силы, дружище, сказалъ учитель, взглянувъ старику въ лицо.
   - Она умираетъ отъ лишен³й. До сей минуты я и не воображалъ, что она такъ слаба и больна, молвилъ старикъ.
   Учитель еще разъ взглянулъ на него, не то съ упрекомъ, не то съ сострадан³емъ и, взявъ дѣвочку на руки, понесъ ее, приказавъ старику подобрать съ земли ея корзиночку и тотчасъ же слѣдовать за нимъ.
   Невдалекѣ отъ дороги, гдѣ разыгралась эта маленькая сцена, находилась гостинница для пр³ѣзжающихъ, куда, по всей вѣроятности, и нааравлялся учитель, когда Нелли подошла къ нему. Въ эту-то гостинницу онъ и побѣжалъ съ своей живой ношей. Онъ бросился въ кухню и, умоляя всѣхъ, ради самого Бога, пропустить его, донесъ Нелли до камина и усадилъ ее въ креслѣ передъ самымъ огнемъ.
   Всѣ встали, и поднялась обычная въ подобныхъ случаяхъ суматоха. Каждый наперерывъ совѣтовалъ употребить то средство, которое, по его мнѣн³ю, непремѣино должно помочь, и никто палецъ о палецъ не ударилъ, чтобы добыть это средство. Всѣ въ одинъ голосъ кричали, что ей надо побольше чистаго воздуха и всѣ тѣснились около больной и тѣмъ еще больше затрудняли ея дыхан³е: не сознавая собственной недогадливости, каждый удивлялся недогадливости своего сосѣда.
   Къ счастью, подоспѣла хозяйка гостинницы. Эта умная, проворная женщина сейчасъ же сообразила, что нужно сдѣлать, чтобы помочь больной: она уже несла подогрѣтую водку, разбавленную водой, а за ней шла служанка съ уксусомъ, нюхательнымъ спиртомъ и т. п. средствами, - эти средства всегда подъ рукой, - съ помощью которыхъ имъ и удалось настолько привести дѣвочку въ чувство, что она уже могла, хотя и слабымъ голосомъ, поблагодарить ихъ за хлопоты и протянуть руку бѣдняге-учителю, стоявшему около нея съ крайне озабоченнымъ лицомъ. Тутъ обѣ женщины въ одинъ мигъ, прежде чѣмъ она успѣла произнести еще хоть слово, или пошевельнуть пальцемъ, подняли ее на руки и унесли наверхъ, гдѣ и уложили въ постель, укутавъ одѣялами. Затимъ онѣ обмыли ея похолодѣвш³я ноги, обернули ихъ фланелью и послали за докторомъ, который тотчасъ же и явился.
   Поспѣшно войдя въ комнату, этотъ краснощек³й господинъ, съ огромной связкой брелоковъ, болтавшихся поверхъ чернаго, полосатаго атласнаго жилета, усѣлся у постели больной, вынулъ часы и сталъ щупать пульсъ. Потомъ онъ посмотрѣлъ на ея языкъ и опятъ пощупалъ пульсъ, все время, якобы въ глубокомъ раздумьи, поглядывая на стаканъ съ виномъ, до половины отпитый, стоявш³й на столѣ.
   - Я бы посовѣтовалъ ей... принимать время отъ времени по чайной ложкѣ подогрѣтой водки съ водой, изрекъ онъ наконецъ.
   - Да мы это-то, сударь, и давали ей, замѣтила обрадованная хозяйка.
   - Загѣмъ, затѣмъ... недурно было бы поставить ей ноги въ теплую воду, а потомъ обернутъ ихъ фланелью, продолжалъ докторъ тономъ оракула; когда онъ поднимался по лѣстницѣ, онъ наткнулся на ножную ванну, - да скушатъ чего нибудь легонькаго, ну хоть бы крылышко цыпленка, на ужинъ.
   - Боже милосердый, да вѣдь у меня, какъ нарочно, сейчасъ жарится на плитѣ цыпленокъ! воскликнула хозяйка.
   И точно, изъ кухни несся пр³ятный запахъ жаренаго цыпленка, заказаннаго учителемъ. Вѣроятно запахъ этотъ не миновалъ и докторскаго носа.
   - Послѣ ужина вы можете ей дать стаканъ теплаго глинтвейна, если она пьеть вино, произнесъ докторъ, важно подымаясь съ мѣста.
   - Съ поджареными ломтиками хлѣба, подсказала хозяйка.
   - Пожалуй, можно и съ поджареными ломтиками хлѣба, снисходительнымъ тономъ проговорилъ докторъ.- Только имѣйте въ виду: кромѣ хлѣба, ничего.
   И онъ торжественно вышелъ изъ комнаты. Онъ произвелъ на всѣхъ въ домѣ самое блатопр³ятное впечатлѣн³е своими мудрыми совѣтами, которые такъ удивительно сходились съ ихъ собственными. Всѣ говорили, что онъ чрезвычайно искусный врачъ, что онъ умѣетъ приноравливаться къ организму больного, въ чемъ, кажется, они не ошибались.
   Больная между тѣмъ вздремнула, такъ что ее пришлось разбудить, когда ужинъ былъ готовъ. Она видимо встревожилась, узнавъ, что дѣдушка внизу, далеко отъ нея; поэтому его позвали наверхъ, и онъ долженъ былъ ужинать вмѣстѣ съ ней, а для того, чтобы окончательно ее успокоить, ему приготовили постель съ сосѣдней комнатѣ. По счастью, ключъ отъ его двери оказался съ ея стороны. Какъ только хозяйка ушла къ себѣ, дѣвочка соскользнула съ постели, повернула ключъ въ замкѣ и, перекрестясь, съ спокойнымъ сердцемъ легла спать.
   Долго сидѣлъ учитель въ кухнѣ, у опустѣлаго очага и съ с³яющей отъ счастья физ³оном³ей покуривалъ трубку. Онъ мысленно благодарилъ судьбу, такъ кстати направившую его въ эту сторону, что дало ему возможность придти на помощь бѣдному ребенку и, насколько хватало умѣнья, старался отдѣлываться отъ разспросовъ любопытной хозяйки, желавшей знать рѣаштельно все, до мельчайшихъ подробностей, о жизни Нелли. Онъ былъ такой чистосердечный человѣкъ и такъ далекъ отъ всякаго притворства и лжи, что она, конечно, могла бы въ нѣсколько минутъ добиться отъ него, чего хотѣла, но это оказалось невозможнымъ, потому что онъ и самъ ничего не зналъ о Нелли. Такъ онъ и объявилъ хозяйкѣ, чему та, разумѣется, не повѣрила. Онъ, дескать, увертывается; конечно, у него есть на то свои причины. Боже сохрани, чтобы она стала вывѣдывать чуж³я тайны: это вовсе не ея дѣло, у нея достаточно и своего. Она, молъ, такъ, просто изъ вѣжливости, сдѣлала этотъ вопросъ, зная, что получитъ такой же вѣжливый отвѣть, и совершенно удовлетворена. Конечно, ей было бы пр³ятнѣе, если бы онъ съ самаго начала предупредилъ ее, что, молъ, не желаетъ съ ней разговаривать, и только; тогда, по крайней мѣрѣ, не было бы никакихъ недоразумѣн³й, но во всякомъ случаѣ она не считаетъ себя въ правѣ обижаться. Ему лучше знать, какъ поступать, и онъ воленъ говорить или не говорить. Никто объ этомъ и спорить не станетъ. Видитъ Богъ, что она нисколько на него не въ претенз³и.
   - Могу васъ увѣрить, голубушка, что я вамъ сказалъ истинную правду, вотъ хоть бы передъ образомъ побожиться, кротко оттоваривался учитель.
   - Ну, такъ я вамъ вѣрю вполнѣ, отозвалась хозяйка сразу возвращаясь къ своему обычнему доброму настроен³ю;- мнѣ совѣстно, что я такъ надоѣдала вамъ своими приставан³ями. Но что будешь дѣлать, любопытство - присуш³й всѣмъ намъ; женщинамъ, грѣхъ.
   При этихъ словахъ мужъ ея почесалъ себѣ голову "дескать и мы не безъ грѣха на этотъ счеть", но онъ не успѣлъ бы высказать свое мнѣн³е, если бы даже и желалъ: учитель его предупредилъ.
   - Повѣрьте, сказалъ онъ, - еслибъ я зналъ что нибудь! я бы съ радостью, хоть шесть часовъ кряду, отвѣчалъ на ваши вопросы: я такъ благодаренъ вамъ за то искреннее участ³е, которое вы оказали больной. Но это не въ моей власти; мнѣ остается только просить васъ и завтра утромъ позаботиться о ней и раненько увѣдомить меня о ея здоровьѣ. Расходы за всѣхъ троихъ я, разумѣется, беру на себя.
   Они разстались въ самыхъ дружескихъ отношен³яхъ, чему, конечно, не мало способствовало упоминан³е о платѣ. Учитель отправился въ свою комнату, а тѣ въ свою.
   Утромъ ему дали знать, что дѣвочкѣ лучше, но что она очень слаба: ей слѣдовало бы денекъ отдохнуть и посидѣть на постной пищѣ. Это извѣст³е нисколько его не огорчило; онъ сказать, что у него день, два лишнихъ въ запасѣ и что онъ съ радостью переждетъ, пока дѣвочка немного поправится. Такъ какъ больной только къ вечеру позволена было встать съ постели, онъ велѣлъ передать ей, что зайдетъ къ ней въ такомъ-то часу, и, взявъ книгу, ушелъ изъ дому.
   Онъ возвратился домой какъ разъ къ назначенному времени и прямо прошелъ къ больной. Когда они остались вдвоемъ, Нелли заплакала. Прослезился и учитель, глядя на ея осунувшееся личико, хотя онъ энергически протестовалъ противъ такой слабости, - говорилъ, что это безум³е съ ихъ стороны, которое легко можно избѣгнуть: стоитъ лишь захотѣть.
   - Мнѣ, просто, совѣстно подумать, сколько хлопотъ мы вамъ надѣлали, сказала Нелли.- И чѣмъ я въ состоян³и буду доказать вамъ свою глубокую благодарностъ за ваше доброе участ³е къ намъ? Если бы не вы, я умерла бы на дорогѣ, и тогда онъ остался бы одинъ-одинешенекъ на свѣтѣ.
   - Что за пустяки. Теперь нечего говорить о смерти. A хлопотъ вы мнѣ никакихъ не дѣлаете. Знаете ли, вы мнѣ принесли счаст³е. Послѣ того, какъ вы переночевали у меня, я получилъ другое, лучшее мѣсто.
   - Да неужели? радостно воскликнула дѣвочка.
   - Меня назначили школьнымъ учителемъ и вмѣстѣ съ тѣмъ клеркомъ въ одну деревню, отстоящую далеко и отсюда, и отъ моего прежняго мѣстожительства. И, представьте себѣ, я буду получать 35 ф. въ годъ!
   - Какъ я рада, какъ я рада, твердила Нелли.
   - Туда-то я и отправляюсь теперь. Мнѣ собственно предложили ѣхать въ дилижансѣ, т. е. на импер³алѣ - нечего сказать, они ничего для меня не жалѣютъ, - но такъ какъ времени впереди было достаточно, я рѣшилъ идти пѣшкомъ, и очень радъ, что мнѣ пришла въ голову такая счастливая мысль.
   - A для насъ-то какое это счастье!
   - Да, да, хорошо, что все такъ случилось, говорилъ учитель, ерзая безпокойно на стулѣ.- Разскажите же мнѣ теперь, вы-то откуда и куда шли, что вы подѣлывали съ тѣхъ поръ, какъ мы разстались? и вообще мнѣ хотѣлось бы имѣть хоть какое нибудь понят³е о вашей прежней жизни. Правда, я очень мало знаю свѣтъ и людей - можетъ быть даже вы опытнѣе меня въ этомъ отношен³и и скорѣе могли бы мнѣ дать какой нибудь практичный совѣтъ, чѣмъ я вамъ, но я искренно къ вамъ расположенъ и, какъ вамъ извѣстно, не безъ основан³я люблю васъ. Мнѣ кажется, что съ тѣхъ поръ, какъ умеръ мой милый мальчикъ, - на вашихъ глазахъ, - вся моя любовь къ нему перешла на васъ. Если это чудное создан³е возродилось въ ней, прибавилъ онъ, устремляя глаза къ небу, - да водворится миръ въ моей душѣ: я всѣмъ сердцемъ люблю и жалѣю этого ребенка.
   Онъ говорилъ съ такимъ благородствомъ и искренностью, съ такимъ дружескимъ учасг³емъ; каждое его слово, взглядъ дышали такой неподдѣльной правдивостью, что дѣвочка почувствовала къ ниму безграничное довѣр³е, которое нельзя было бы вызвать въ ней никакими, даже самыми искусными ухищрен³ями и притворствомъ. Она разсказала ему всю печальную истор³ю своей жизни: что у нихъ не было ни друзей, ни родныхъ, что они бѣжали изъ дому, боясь, какъ бы ея дѣдушку не засадили въ сумасшедш³й домъ, а теперь она бѣжитъ съ нимъ, спасая его отъ него самого, и ищетъ такого уединеннаго уголка въ какомъ нибудь патр³архальномъ мѣстечкѣ, гдѣ бы онъ былъ огражденъ отъ соблазна и гдѣ они могли бы пользоваться относительнымъ спокойств³емъ.
   Учитель слушалъ ея разсказъ съ глубокимъ изумлен³емъ.
   "Этотъ слабый ребенокъ, думалъ онъ, такъ настойчиво и такъ геройски боролся съ нищетой, страдан³ями, со всевозможными опасностями и сомнѣн³ями, и въ этой борьбѣ ее поддерживала лишь всесильная любовь и сознан³е долга. Впрочемъ, чему я удивляюсь? М³ръ полонъ такого будничнаго, всевыносящаго героизма, о которомъ никто не знаетъ и никто не кричитъ".
   Мы не станемъ распространяться о томъ, что онъ думалъ и говорилъ по этому поводу. Скажемъ только, что онъ убѣдилъ Нелли и ея дѣдушку отправиться вмѣстѣ съ нимъ въ ту деревню, гдѣ онъ получилъ мѣсто, обѣщая найти ей какое нибудь занят³е, которое обезпечивало бы ихъ существован³е.
   - Я убѣжденъ, что это мнѣ удастся: слишкомъ хороша цѣль, чтобъ ей погибнуть прахомъ, говорилъ онъ.
   Рѣшено было совмѣстно продолжать путешеств³е на другой день вечеромъ, сговорившись съ фурщикомъ, который долженъ былъ въ это время проѣзжать мимо гостинницы, чтобы онъ, за небольшую плату, далъ мѣсто Нелли внутри фуры: ихъ путь лежалъ въ одномъ направлен³и. Все устроилось какъ нельзя лучше. Фурщикъ, конечно, согласился: дѣвочку усадили въ фурѣ между мягкимъ товаромъ - учитель и дѣдушка должны были идти пѣшкомъ - и шеств³е тронулось среди прощальныхъ криковъ и всякихъ пожелан³й со стороны добрыхъ хозяевъ и всѣхъ обитателей гостинницы.
   Что за роскошь путешествовать въ фурѣ! Колымага слегка покачивается. Лежишь себѣ покойно и съ наслажден³емъ прислушиваешься къ звону бубенчиковъ, хлопанью бича, къ мягкому стуку громадныхъ колесъ, къ бренчанью лошадиной сбруи, къ веселымъ привѣтств³ямъ, которыми при встрѣчѣ обмѣниваются возницы, ко всѣмъ этимъ звукамъ, неясно раздающимся подъ навѣсомъ фуры, словно онъ для того и сдѣланъ, чтобъ подъ нимъ было слаще дремать. Лежишь себѣ и почти не чувствуешь, какъ подвигаешься, безъ малѣйшей усталости, впередъ; только голова покачивается на подушкѣ, и всѣ эти разнообразные звуки убаюкиваютъ тебя и услаждаютъ, словно музыка во снѣ; и вотъ мало-по-малу все вокругъ тебя замираетъ. A потомъ медленно просыпаешься и смотришь сквозь чуть-чуть приподнятую занавѣску на ясное, холодное небо, сплошь усѣянное звѣздами; на фонарь, слабо мерцающ³й у козелъ, - онъ танцуетъ и подпрыгиваетъ, какъ блуждающ³й огонь на болотѣ, - на темныя деревья, мимо которыхъ ѣдешь, и на дорогу, извивающуюся безконечной лентой. Вотъ она идетъ въ гору: тянется, тянется - кажется, и конца ей не будетъ и, добравшись до самой вершины, вдругъ сразу обрывается, словно ужъ дальше дороги нѣтъ, а только одно небо. Останавливаешься у тавервы, чтобы подкрѣпиться, входишь въ теплую освѣщенную комнату, гдѣ тебя привѣтливо встрѣчають; отъ непривычки съ трудомъ смотришь на свѣтъ, щуришь глаза, а самому такъ пр³ятно обогрѣться, вспоминая, что на дворѣ холодно; даже готовъ преувеличить этотъ холодъ въ своемъ воображен³и для того, чтобы еще дольше насладиться тепломъ и окружающимъ тебя комфортомъ. Да, для Нелли это путешеств³е было истиннымъ наслажден³емъ.
   Согрѣвшись на постояломъ дворѣ, опять влѣзаешь въ фуру. Сначала сидишь бодро и не думаешь о снѣ, но скоро опять дремота начинаетъ тебя одолѣвать. Вотъ ужъ и крѣпко заснулъ, и вдругъ тебя будитъ какой-то странный шумъ: точно комета, промчался мимо мальпость съ зажженными фонарями. Передъ тобой мелькнула заспанная физ³оном³я какого-то господина въ мѣховой шапкѣ, - онъ какъ-то странно таращилъ на тебя глаза, да кондукторь на запяткахъ, - тотъ силился, стоя, согрѣть ноги, а затѣмъ все исчезло, какъ сонъ... Вотъ мы у шлагбаума. Смотритель давно уже спитъ въ той маленькой комнаткѣ, наверху, гдѣ мерцаетъ ночншсь. Послѣ многократнаго стука въ дверь, онъ неразборчиво выкрикиваетъ что-то изъ-подъ одѣяла, но, немного спустя, выходитъ, въ ночномъ колпакѣ, дрожа отъ холода и посылая къ чорту всѣхъ проѣзжающихъ ночью, открываеггь ворота, и мы ѣдемъ дальше. Ночь приближается къ концу. На зарѣ становится еще холоднѣе. На горизонтѣ показывается тоненькая полоска свѣта. Она по степенно расширяется и разрастается; изъ сѣрой тѣни переходитъ въ бѣлую, потомъ въ желтую и, наконецъ, въ огненно-красную. Наступаетъ день, разливая всюду жизнь и веселье. Вонъ тамъ, на полѣ, уже мужички идутъ за плугомъ, птички зашевелились и зачирикали въ деревьяхъ и въ изгородяхъ, и мальчики уже принялись разгонять ихъ трещотками. Пр³ѣхали въ городъ. На базарѣ большое оживлен³е: постоялый дворъ загроможденъ повозками и бричками; у дверей лавокь стоятъ приказчики, зазывая покупателей; на улицѣ взадъ и впередъ гоняють лошадей, которыхъ привели на продажу; тутъ же въ грязи копаются свиньи. Выскочивъ изъ лужи, съ длинной веревкой, болтающейся у ногъ, эти милыя животныя забѣгаютъ въ аптеку, откуда ихъ метлой выгоняютъ аптекарск³е ученики. Ночной дилижансъ мѣняеть лошадей; продрогш³е пассажиры так³е хмурые, скучные и не интересные съ виду: у иныхъ за ночь такъ отросла борода, точно они мѣсяца три ее не брили. За то кучеръ выглядываетъ такимъ бодрымъ, свѣжимъ, элегантнымъ въ сравнен³и съ ними. Боже! что за жизнь, что за суета вездѣ, какое разнообраз³е впечатлѣн³й³ Ну, что можетъ быть пр³ятнѣе подобнаго путешеств³я въ фурѣ? Иногда Нелли сажала вмѣсто себя дѣдушку, иногда ей удавалось уговорить и учителя, чтобы онъ отдохнулъ въ колымагѣ, и тогда она шла нѣсколько версть пѣшкомъ. Такимъ-то образомъ они наконецъ добрались до большого города, дальше котораго фура уже не шла, гдѣ они и провели ночь. Вотъ они миновали большую церковь. На улицахъ много старинныхъ домовъ, построенныхъ изъ какой-то глины и черныхъ балокъ, перекрещивающихся во всѣхъ направлен³яхъ, что придаетъ имъ особенно древн³й, оригинальный видъ. Двери низк³я, сводчатыя; у иныхъ дубовые портики и тутъ же у входа скамейки странной формы, на которыхъ когда-то, въ лѣтн³е вечера, отдыхали обитатели этихъ домовъ. Окна изъ маленькихъ подслѣповатыхъ стеколъ мигаютъ и щурятся на прохожихъ, словно они плохо видятъ. Далеко за собой оставили наши путники фабричный районъ; лишь кое-гдѣ въ полѣ одиноко высится заводская труба, все вокругъ сожигая своимъ дыхан³емъ. Пройдя только что описанный нами городъ, они вышли въ поле и уже стали приближаться къ мѣсту своего назначен³я.
   Деревня, въ которую они направлялись, была еще довольно далеко отъ нихъ; не настолько, однако, чтобы имъ необходимо было провести еще одну ночь въ дорогѣ. Но учителю не хотѣлось явиться на новое мѣсто въ нечищенномъ платьѣ и пыльныхъ сапогахъ, и они остановились на ночлегъ, въ нѣсколькихъ миляхъ отъ деревни.
   Было прекрасное, свѣтлое осеннее утро, когда они подошли къ ней, издали восторгаясь красивымъ видомъ.
   - Посмотрите, вотъ и церковь, а около нея пр³ютился старый домъ; это навѣрно школа, говорилъ учитель радостнымъ, взволнованнымъ голосомъ.- Подумайте, какое счастье получать 35 фунтовъ въ годъ, да еще въ такой красивой мѣстности!
   Они всѣмъ любовались: и старой церковной папертью, и ея стрѣльчатыми окнами, и могильными плитами, ярко обрисовавшимися на темной зелени, заполонившей все кладбшце, и старинной башней, и даже ея флюгеромъ.
   Bee здѣсь имъ нравилось: темныя кровли домовъ, ригъ и помѣщичьяго замка, ручеекъ, запруженный у мельницы, син³я горы, виднѣвш³яся на горизонтѣ - все ихъ очаровывало. Къ такимъ-то именно краямъ и стремилось сердце дѣвочки, так³е-то пейзажи и грезились ей, когда они пробирались по темнымъ, страшнымъ притонамъ нищеты и всякихъ ужасовъ, когда отдыхали на кучѣ золы. По мѣрѣ того, какъ она теряла надежду когда либо попасть въ благословенныя мѣста, миражи тускнѣли, блѣднѣли въ ея воображен³и, но чѣмъ дальше они отодвигались, тѣмъ сильнѣе жаждало ихъ ея сердце. Надо правду сказать, на этотъ разъ дѣйствительностъ не обманула ожидан³е: она являлась чуть ли не прекраснѣе самихъ грезъ дѣвочки.
   - Теперь я долженъ буду на нѣсколько минуть разстаться съ вами, промолвилъ учитель, прерывая молчан³е: они отъ радости не могли говорить. - Мнѣ надо снести письма и кое-о-чемъ поразспросить. Гдѣ бы только намъ сойтись? Можетъ, вотъ въ той маленькой гостинницѣ?
   - Нѣтъ, мы лучше подождемъ васъ здѣсь, возразила Нелли.- Калитка отперта: мы войдемъ въ ограду и посидимъ на церковной паперти, пока вы возвратитесь.
   - Какъ здѣсь хорошо! восхищался учитель, провожая ихъ. Онъ отстегнулъ сумку и положилъ ее на каменную скамью: - Я скоро возвращусь и, надѣюсь, съ хорошимъ вѣстями, сказалъ онъ, натягивая новеньк³я перчатки, которыя все время бережно несъ въ карманѣ, и веселый, довольный, полетѣлъ справлять свои дѣла.
   Сидя на паперти, дѣвочка слѣдила за нимъ глазами, а когда онъ скрылся за деревьями, она потихонько встала съ своего мѣста и пошла по густо заросшей тропинкѣ стараго кладбища. Тамъ было такъ тихо, что даже еле слышный шелестъ ея платья, шорохъ осыпавшихся листьевъ подъ ея ногами, казалось, нарушалъ торжественное спокойств³е и безмолв³е. Это кладбище было очень старинное - самое подходящее мѣсто для привидѣн³й. Церковь была построена нѣсколько вѣковъ тому назадъ.
   Когда-то здѣсь былъ монастырь, о чемъ свидѣтельствовали остатки почернѣвшихъ, сводчатыхъ стѣнъ. Кое-гдѣ еще стѣны поддерживались Божьею помощью, но большая часть ихъ развалилась, разсыпалась и заросла травой, - словно и онѣ требовали себѣ погребен³я и жаждали смѣшать свою пыль съ человѣческимъ прахомъ. Какъ разъ у самаго кладбища, среди развалинъ, которыя въ послѣднее время пытались было возстановить, стояли два маленькихъ домика, съ покривившимися окнами и дубовыми дверьми, тоже приходивш³е въ разрушен³е, унылые съ виду, пустые. Эти-то домики и привлекли къ себѣ вниман³е дѣвочки. Казалось бы, что церковь, развалины монастыря и старинныя гробницы должны были болѣе интересовать всякаго человѣка, впервые попавшаго въ эти мѣста, но Нелли, съ той самой минуты, какъ увидѣла эти дома, не могла оторвать отъ нихъ глазъ, сама не зная почему. Даже послѣ того, какъ она обошла вокругъ всей ограды и возвратилась на прежнее мѣсто, - она и сѣла-то такъ, чтобы все время видѣть эти строен³я: ее влекло къ нимъ невѣдомой силой.
  

X.

  
   Теперь мы послѣдуемъ за матерью Кита и за тѣмъ господиномъ, который увезъ ее въ почтовой каретѣ, а то, пожалуй, читатель найдетъ нашъ разсказъ непослѣдовательнымъ и безсвязнымъ и скажетъ, что мы оставляемъ нашихъ героевъ на произволъ судьбы и совершенно забываемъ о ихъ существован³и.
   Быстро промчавшись по улицамъ города, они понеслись во всю прыть по большой дорогѣ.
   М-съ Неббльзъ сидѣла молча. Ей было не по-себѣ. Съ одной стороны, какъ-то неловко, съ непривычки, летѣть на четверкѣ лошадей, рядомъ съ такимъ важнымъ господиномъ, а тутъ еще начинаютъ осаждать всяк³я материнск³е страхи: то ей представляется, что кто нибудь изъ дѣтей, - а, можетъ быть, и оба, - переломалъ себѣ ребра, падая съ лѣстницы, или попалъ въ огонь; то ей казалось, что они непремѣнно обожгли себѣ горло, стараясь напиться изъ горячаго чайника, или ихъ прищемили за дверью. Глядя въ окно кареты и встрѣчаясь глазами то съ проходящими и проѣзжающими, то съ смотрителемъ шлагбаума, съ фурщиками, и т. д., она проникается важностью своей роли и принимаетъ величественную осанку: такъ плакальщики, слѣдуя въ траурной каретѣ за бренными останками человѣка, совершенно имъ чужого, считаютъ своимъ долгомъ, при встрѣчѣ съ знакомыми, напускать на себя унылый видъ, словно они всецѣло поглощены горемъ и равнодушны ко всему на свѣтѣ.
   Но для того, чтобы остаться равнодушной въ обществѣ такого безпокойнаго спутника, какимъ оказался жилецъ Брасса, надо было обладать желѣзными нервами. Ни этой каретѣ, ни этимъ лошадямъ, навѣрно, никогда еще не приходилось возить такого неугомоннаго сѣдока. Онъ двухъ минутъ кряду не могъ посидѣтъ покойно: то одно окно подниметъ и тотчасъ же съ шумомъ опуститъ, то другое; то въ правое окно высунетъ голову, то въ лѣвое; руки и ноги его постоянно въ движен³и. Надо еще къ этому прибавить, что онъ носилъ въ карманѣ спичечницу съ какимъ-то фокусомъ. Только что, бывало, мать Кита закроетъ глаза, чиркъ... чиркъ... и уже господинъ этотъ смотритъ при зажженной спичкѣ на часы, а искры такъ и падаютъ на солому. Долго ли тутъ до бѣды! Форейторъ не успѣетъ и лошадей остановить, какъ они уже будутъ заживо изжарены. Когда останавливаются на станц³и, чтобы перемѣнить лошадей, онъ, не спуская подножки, выскакиваетъ изъ экипажа и мечется какъ угорѣлый по двору: подбѣжитъ къ фонарю, вынетъ часы изъ кармана и, не взглянувъ на нихъ, снова прячетъ въ карманъ, и вообще такъ странно ведетъ себя, что его компаньонкѣ становится жутко. Вотъ уже лошади запряжены: онъ съ ловкостью арлекина вскакиваетъ въ карету, и не успѣли они отъѣхать и версты отъ станц³и, какъ снова зачиркали спички, въ конецъ разгоняя сонъ только что было задремавшей спутницы.
   - Удобно ли вамъ сидѣть? вдругъ спрашиваетъ онъ, выкинувъ подобную штуку и сразу поворачиваясь къ своей сосѣдкѣ.
   - Благодарю васъ, сударь. Очень удобно.
   - Да такъ ли? Можетъ быть, вамъ холодно?
   - Да, сударь, немного прохладно, отвѣчаетъ та.
   - Я такъ и зналъ, и онъ мгновенно опускаетъ одно изъ переднихъ стеколъ.- ей необходимо выпить водки съ водой. Необходимо! И какъ я могъ упустить это изъ виду? Эй, кондукторъ! У первой же таверны остановить лошадей и велѣть подать подогрѣтой водки съ водой.
   Напрасно мать Кита силится увѣрить его, что ей этого вовсе не нужно. Онъ неумолимъ, и всяк³й разъ, какъ ему уже не съ чѣмъ возиться, все пристаетъ къ ней: ей, молъ, непремѣнно надо выпить водки съ водой.
   Такъ они пропутешествовали вплоть до полуночи. Остановившись въ какой-то тавернѣ, чтобы поужинать, онъ велѣлъ подать все, что только было въ домѣ, но такъ какъ мать Кита не могла ѣстъ всего разомъ и уничтожить все, что было приготовлено на столѣ, онь забралъ себѣ въ голову, что она, должно быть, больна.
   - Вы совсѣмъ ослабѣли, говоритъ онъ, - самъ онъ не притрагивается къ ужину и только шагаеть по комнатѣ, - Я знаю, о чемъ вы безпокоитесь. Вы совсѣмъ ослабѣли.
   - Да нисколько, сударь, не ослабѣла. Не извольте безпокоиться обо мнѣ.
   - Нѣтъ, нѣтъ, я уже знаю, что это такъ. Хорошъ же я гусь, въ самомъ дѣлѣ! вырвалъ, такъ сказать, бѣдную женщину изъ семьи и теперь любуюсь, какъ она таетъ на моихъ глазахъ. А сколько у васъ, мадамъ, дѣтей.
   - Двое, сударь, кромѣ Кита.
   - Оба мальчики?
   - Да, сударь, оба мальчики.
   - Они уже крещеные?
   - Пока только малымъ крещен³емъ.
   - Такъ считайте меня крестнымъ отцомъ обоихъ и прошу васъ, ма'амъ, этого не забывать. Вамъ бы не мѣшало выпить немного глинтвейна.
   - Нѣтъ ужъ, сударь, избавьте меня отъ него, я не въ состоян³и буду и капли проглотить.
   - Нѣтъ, нѣтъ, вы непремѣнно должны выпить. И какъ это я упустилъ изъ виду!
   Онъ рветъ колокольчикъ и съ такимъ неистовствомъ требуетъ глинтвейна, что можно подумать, дѣло идетъ объ утопленникѣ или объ умирающемъ. Приносятъ вино горячее, какъ кипятокъ; онъ заставляетъ бѣдную женщину выпить цѣлый бокалъ, такъ что у нея даже слезы брызжутъ изъ глазъ, а затѣмъ чуть не толкаетъ ее опять въ карету, гдѣ она, вѣроятно вслѣдств³е этого успокоительнаго средства, вскорѣ же засыпаетъ и хоть на-время избавляется отъ его надоѣдливыхъ приставан³й. Дѣйств³е, проозведенное виномъ, оказывавтся довольно продолжительнымъ: мать Кита просыпается, когда уже на дворѣ свѣтло и они громыхаютъ по мостовой какого-то города.
   - Вотъ мы и пр³ѣхали! воскликнулъ ея спутникъ, разомъ спуская всѣ стекла. - Эй, кучеръ! подъѣзжай къ выставкѣ восковыхъ фигуръ.
   Приложившись къ шляпѣ, форейторъ пришпорилъ лошадь и карета помчалась по улицамъ, заглущая своимъ грохотомъ бой городскихъ часовъ, звонившихъ въ это время на всѣхъ башняхъ 8 1/2, и, переполошивъ мирныхъ жителей, которые бросались къ дверямъ и окнамъ, недоумѣвая, что бы означалъ этотъ шумъ. Наконецъ, она лихо подкатила къ крыльцу, около котораго толпилась кучка ротозѣевъ.
   - Что такое, что тутъ случилось? спросилъ джентльменъ, высунувъ голову изъ экипажа.
   - Здѣсь, сударь, свадьба, отвѣчали ему изъ толпы.- Ура! Ура!
   Когда тотъ, съ помощью кондуктора, вышелъ изъ кареты, чувствуя себя не совсѣмъ ловко среди обступившихъ его зѣвакъ, и подалъ руку м-съ Неббльзъ, толпа еще больше заволновалась и запрыгала отъ радости, крича во все горло: "вотъ еще свадьба. Ура! Ура!"
   - Кажется, эти люди съ ума сошли, говорилъ джентльменъ, пробираясь съ своей мнимой невѣстой впередъ.- Подождите здѣсь, я сейчасъ постучу.
   Не успѣлъ онъ это сказать, какъ два десятка грязныхъ рукъ потянулись къ дверному молоточку: для уличныхъ зѣвакъ нѣтъ большаго удовольств³я, какъ производить какой бы то ни было шумъ - и начался такой оглушительный стукъ, какой рѣдко приходится выносить дверному молоточку. Оказавъ непрошенную услугу, толпа скромно подалась назадъ, предоставляя пр³ѣзжему расплачиваться за весь произведенный ими шумъ.
   Дверь отворилась, и на порогѣ показался господинъ съ огромнымъ бѣлымъ бантомъ въ петлицѣ.
   - Нуте-съ, что вамъ нужно? спросилъ онъ, окидывая джентльмена самымъ равнодушнымъ взглядомъ.
   - Чья тутъ, братецъ, свадьба? спросилъ тотъ.
   - Моя.
   - Ваша? А на комъ же вы, чортъ возьми, женитесь?
   - A по какому праву вы меня объ этомъ спрашиваете?
   И новобрачный смѣрилъ его съ головы до ногъ.
   - По какому праву? Тутъ незнакомецъ стиснулъ руку своей дамы, вѣроятно, намѣревавшейся, улизнуть отъ него.- По такому праву, о которомъ вамъ даже и не снилось. Слушайте, честной народъ, обратился онъ къ толпѣ, - если этотъ франтъ женился на несовершеннолѣтней... да нѣтъ, этого быть не можетъ. Скажитека, любезный, гдѣ тутъ дѣвочка, она, кажется, у васъ жила; ее зовутъ Нелли.
   Какъ только онъ произнесъ ея имя, а за нимъ и м-съ Неббльзъ повторила его, кто-то въ сосѣдней комнатѣ вскрикнулъ, и дородная женщина, вся въ бѣломъ, выбѣжала къ парадной двери и повисла на рукѣ новобрачнаго.
   - Гдѣ она? что съ ней сталось? Как³я о ней извѣст³я вы мнѣ привезли? кричала молодая.
   Пр³ѣзж³й отскочилъ назадъ, устремивъ на бывшую
   М-съ Джарли - въ это утро м-съ Джарли вышла замужъ за философа Джорджа, къ крайнему негодован³ю и отчаян³ю поэта Слэма - взглядъ, въ которомъ сказывался и страхъ, и разочарован³е, и недовѣр³е.
   - Я васъ спрашиваю, гдѣ она, и что означаютъ ваши слова? пробормоталъ онъ наконецъ.
   - Ахъ, сударь! Если вы, дѣйствительно, желали ей добра, отчего вы не пр³ѣхали недѣлю тому назадъ? воскликнула молодая.
   - Она... он

Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
Просмотров: 326 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа