Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Лавка древностей, Страница 11

Диккенс Чарльз - Лавка древностей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

то прекрасно! такъ и слѣдуетъ! воскликнулъ Брассъ, кивая головой.- Молчан³е первое услов³е, даже здѣсь. Вотъ мое мнѣн³е, сударь!..
   - Ваше мнѣн³е, мѣдный вы лобъ! на что мнѣ ваше мнѣн³е? О какихъ это планахъ вы разглагольствуете? Развѣ я съ вами о чемъ нибудь условливался? Развѣ я знаю что нибудь о вашихъ планахъ?
   - Нѣтъ, нѣтъ, сударь, разумѣется, вы ничего не знаете... рѣшительно ничего, спохватился Брассъ.
   - Если вы будете такъ кивать головой и подмигавать, сказалъ карликъ, ища глазами кочергу, - я васъ поподчую вотъ этимъ. Вы у меня перестанете корчить гримасы по-обезьяньи...
   - Прошу васъ, сударь, не сердитесь. Адвокатъ сразу съежился.- Вы совершенно правы, мнѣ не слѣдовало упоминать объ этимъ дѣлѣ; я ошибся, вы совершенно правы. Будемте лучше говорить о чемъ нибудь другомъ. Сэлли передала мнѣ, что вы спрашивали о жильцѣ. Онъ еще не возвратился.
   - Не возвратился? А почему это?
   Квильпъ подогрѣвалъ на огнѣ ромъ и смотрѣлъ, чтобъ онъ не сбѣжалъ.
   - Потому что... ахъ, Боже мой, м-ръ Квильпъ...
   - Въ чемъ дѣло?
   Карликъ уже подносилъ ко рту дымящуюся кастрюльку, но, услышавъ восклицан³е Брасса, остановился.
   - Вы забыли прибавить воды, и... и... извините, сударь, ромъ какъ огонь, онъ только что кипѣлъ.
   Не удостоивъ его отвѣтомъ, Квильпъ медленно потянулъ изъ кастрюльки ромъ - за минуту передъ тѣмъ, когда Квильпъ снялъ его съ огня, онъ страшно клокоталъ - выпилъ съ полпинты.
   Подкрѣпившись этимъ возбудительнымъ питьемъ, онъ погрозилъ кулакомъ адмиралу и приказалъ Брассу продолжать.
   - Но прежде всего вы тоже должны отвѣдать сей огненной влаги, сказалъ Квильпъ съ своимъ обычнымъ зубоскальствомъ.
   - Если бы можно было достать хоть глотокъ воды, я бы не отказался выпить.
   - Воды у насъ нѣтъ. Воды адвокату, ха, ха! Растопленный свинецъ, сѣра, кипящая смола и деготь, вотъ что имъ нужно. Правду я говорю, Брассъ!
   - Ха, ха, ха! Вѣчно найдеть остроумное ѣдкое словцо: оно хоть и колетъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ и щекочетъ. Пр³ятно!
   - Пейте, - и карликъ подалъ ему кастрюлю, въ которой онъ уже успѣлъ опять вскипятить ромъ.- Пейте до послѣдней капли, хоть горло опалите, да пейте.
   Несчастный Самсонъ сдѣлалъ нѣсколько маленькихъ глотковъ. Выпитый имъ ромъ тотчасъ же превратился въ жгуч³я слезы и, скатившись, въ этомъ видѣ, по щекамъ адвоката, снова попалъ въ кастрюлю. Лицо и вѣки Брасса побагровѣли: онъ отчаянно закашлялся, но и посреди кашля все-таки не измѣнялъ себѣ и съ твердост³ю мученика повторялъ:
   - Прекрасно, безподобно.
   Онъ еще не могъ опомниться отъ этого угощен³я, когда карликъ возобновилъ прерванный разговоръ.
   - Такъ что вы скажете о жильцѣ.
   - Онъ все еще гоститъ у Гарландовъ, отвѣчалъ Брассъ въ промежуткахъ между кашлемъ.- Съ тѣхъ поръ, какъ арестовали Кита, онъ всего одинъ разъ пр³ѣзжалъ домой; онъ говорилъ м-ру Ричарду Сунвеллеру, что послѣ того происшеств³я домъ ему сталъ противенъ - онъ выносить его не можетъ, тѣмъ болѣе, что считаетъ себя отчасти виновникомъ всего случившагося. Какой чудесный жилецъ, мнѣ было бы жаль съ нимъ разстаться.
   - Ба! какой вы эгоистъ! Вѣчно только о себѣ думаете. Велика важность, что лишились жильца. Живите разсчетливѣе, экономичнѣе, копите деньги!
   - Да ужъ больше экономничать, чѣмъ Сарра, едва ли возможно.
   - Ладно. Усладите еще немного ваше нутро, вышибите слезу изъ другого глаза! кричалъ карликъ.- Вѣдь вы изъ угожден³я мнѣ взяли писца! Откажите ему, вотъ расходы сейчасъ и убавятся.
   - Отказать м-ру Ричарду?
   - Что вы спрашиваете, попугай вы этак³й? Развѣ у васъ два писца?
   - Я этого, сударь, никакъ не ожидалъ.
   - Еще бы вамъ ожидать, когда я и самъ этого не ожидалъ! Сколько разъ мнѣ приходится объяснять вамъ, что я собственно для того помѣстилъ у васъ этого молодца, чтобы не выпускать его изъ глазъ; что я хотѣлъ позабавиться: сыграть съ нимъ и съ его пр³ятелемъ хорошенькую штучку, хотѣлъ, чтобы они считали старика богачомъ, тогда какъ онъ голъ, какъ соколъ; между прочимъ, онъ, должно быть, вмѣстѣ съ внучкой провалился сквозь землю.
   - Я все это отлично понимаю, сударь.
   - Ну, а теперь вы понимаете, что старикъ вовсе не бѣденъ, что онъ не можетъ быть бѣденъ, когда так³е люди, какъ вашъ жилецъ, рыскаютъ по всей Англ³и, розыскивая его!
   - Разумѣется, понимаю.
   - Разумѣется, понимаю, передразнилъ его Квильпъ, щелкая пальцами передъ его носомъ.- Ну, такъ вы, разумѣется, должны понимать и то, что теперь мнѣ нѣтъ никакого дѣла до этого молодца, что ни вамъ, ни мнѣ онъ больше не нуженъ.
   - Я не разъ говорилъ Сэлли, что онъ мнѣ совершенно безполезенъ въ дѣлахъ. Я не имѣю къ нему ни малѣйшаго довѣр³я. Если поручишь ему какое нибудь самое пустенькое дѣло и предупредишь, чтобъ онъ никому о немъ не разсказывалъ, какъ нарочно, возьметъ да и выболтаетъ все начисто. Онъ досаждаетъ мнѣ до такой степени, что вы себѣ представить не можете. Если бы не желан³е вамъ угодить... я такъ много вамъ обязанъ...
   Чтобы вовремя остановить этотъ потокъ любезностей, грозивш³й лить безъ конца, Квильпъ ударилъ Брасса кастрюлей по макушкѣ и попросилъ его сдѣлать ему одолжен³е успокоиться.
   - Какъ онъ практиченъ, Боже, какъ практиченъ! говорилъ Брассъ, почесывая темя и улыбаясь, - и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ забавенъ...
   - Слушайте со вниман³емъ, что я буду вамъ говорить, а не то берегитесь, какъ бы я не показался вамъ еще забавнѣе. Я слышалъ, что другъ и пр³ятель Дика попался въ какой-то плутнѣ и долженъ былъ бѣжать заграницу. Стало быть, онъ едва ли вернется сюда. Чтобъ его косточки тамъ сгнили!
   - Совершенно вѣрно изволите разсуждать, сударь, и я вполнѣ вамъ сочувствую. Но какъ это сильно сказано, чрезвычайно сильно, прибавилъ стряпч³й, поворачиваясь въ сторону адмирала, словно тотъ и въ самомъ дѣлѣ принималъ участ³е въ ихъ бесѣдѣ.
   - Я его ненавижу, всегда ненавидѣлъ, у меня есть на то свои причины, процѣдилъ Квильпъ сквозь зубы.- Да и, кромѣ того, съ такимъ разбойникомъ трудно было справиться, но онъ могъ бы быть мнѣ полезенъ, а этотъ вѣтренникъ съ голубинымъ сердцемъ больше мнѣ не нуженъ. Пусть онъ убирается къ чорту, пусть хоть съ голоду умретъ, мнѣ до него нѣтъ дѣла.
   - А когда, сударь, прикажете ему предпринять, ха, ха, ха! эту прогулку?
   - Какъ только состоится приговоръ по тому дѣлу, такъ и гоните его.
   - Слушаю-съ, все будетъ сдѣлано по вашему желан³ю. Саррѣ это будетъ немножко непр³ятно, да она у меня молодецъ, не даетъ воли своимъ чувствамъ. Ахъ, м-ръ Квильпъ! какъ я подумаю, если бы Провидѣн³ю угодно было равъше свести васъ съ ней, какъ благодѣтеленъ былъ бы этотъ союзъ! Вы не знавали, сэръ, нашего дорогого отца. Чудный былъ человѣкъ! Онъ такъ гордился своей Саррой, такъ восхшцался ею. Я увѣренъ, что онъ умеръ бы съ спокойнымъ сердцемъ, если бы ему удалось найти для нея такого мужа. Вѣдь вы ее уважаете?
   - Я ее люблю, прокаркалъ карликъ.
   - Какъ вы, право, добры, сударь! Не угодно ли вамъ будетъ дать еще какое нибудь приказан³е?
   - Ничего больше, - и схвативъ касгрюльку, - выпьемте за здоровье прелестной Сарры, воскликнулъ онъ.
   - Нельзя ли только, сударь, чтобъ напитокъ былъ похолоднѣй? униженно просилъ адвокатъ.- Такъ было бы лучше. Да и Саррѣ будетъ пр³ятнѣе, когда она узнаетъ, что вы сдѣлали ей честь, пили за ея здоровье не такой кипятокъ, какъ сейчасъ.
   Квильпъ хоть бы ухомъ повелъ. Поневолѣ прикладываясь къ кастрюлькѣ, Брассъ до того охмѣлѣлъ, что все завертѣлось у него передъ глазами, полъ сошелся съ потолкомъ и, наконецъ, онъ безъ памяти свалился подъ столъ, причемъ ноги его очутились подъ печкой. Очнувшись въ такомъ неудобномъ положен³и, онъ съ трудомъ выкарабкался оттуда и, держась за адмирала, сталъ искать глазами амфитр³она. Въ первую минуту ему пришло въ голову, что Квильпъ ушелъ, оставивъ его одного въ конторѣ, можетъ быть даже замкнулъ его на всю ночь. Но сильная струя табачнаго дыма, потянувшая сверху, разсѣяла его опасен³я; онъ поднялъ глаза къ потолку: Квильпъ преспокойно курилъ, лежа въ своей койкѣ.
   - До свидан³я, сударь, до свидан³я, бормоталъ Брассъ слабымъ голосомъ.
   - Не останетесь ли вы переночевать? Оставайтесь, право, приглашалъ Квильпъ, выглядывая изъ койки.
   - Никакъ не могу, отговаривался Брассъ.
   Его тошнило отъ хмѣля и спертаго воздуха.- Еслибъ вы были такъ добры, посвѣтили немножко, пока я буду проходить по двору.
   Квильпъ мигомъ вскочилъ на ноги. Онъ выпрыгнулъ изъ койки не такъ, какъ это дѣлаютъ всѣ люди: сначала спустятъ ноги, упрутся руками и т. д., а сразу всѣмъ тѣломъ.
   - Конечно, посвѣчу, и онъ взялъ въ руки фонарь, - въ комнатѣ не было другого освѣщен³я.- Будьте осторожны, любезный другъ, пробираясь между бревнами, - они всѣ теперь лежатъ гвоздями вверхъ. Да и въ переулкѣ несовсѣмъ безопасно. Тамъ рыщеть страшнѣйшая собачища. Прошлой ночью она укусила одного мужчину, а передъ тѣмъ одну женщину; во вторникъ, играючи, до смерти загрызла ребенка. Не подходите къ ней близко.
   - А съ которой это стороны?
   У Брасса отъ страха тряслись колѣни.
   - Кажется, что съ правой, но часто она прячется и на другой сторонѣ, чтобы незамѣтно напастъ на прохожаго. Трудно сказать, гдѣ она находится въ данную минуту. Смотрите-жъ, будьте осторожны, а то я вамъ этого никогда не прощу. Вотьте и на. Фонарь погасъ. Впрочемъ, :не бойтесь, идите все прямо и прямо, дорога вамъ знакома...
   Фонарь вовсе не погасъ, но лукавый карликъ быстро повернулъ его свѣтомъ къ себѣ и прижалъ къ груди. Наступила тьма кромѣшная. Онъ захлебывался отъ наслажден³я, слыша, какъ Брассъ спотыкался на каждомъ шагу и иной разъ падалъ всѣмъ тѣломъ на землю. Но вотъ онъ добрался-таки до улицы и исчезъ, а карликъ, запершись въ лачугѣ, снова полѣзъ въ свою койку.
  

XXVI.

  
   Предсказан³я тюремнаго чиновника, увѣрявшаго Кита, ради его успокоен³я, что дѣло его будетъ скоро разбираться въ судѣ, оправдались. Засѣдан³я открылись черезъ недѣлю. Дѣло Кита на другой же день попало въ очередь и его препроводили въ судъ. На вопросъ предсѣдателя, считаетъ ли онъ, Христофоръ Неббльзъ, себя виновнымъ въ похищен³и изъ конторы Самсона Брасса билета въ 5 ф. стерл., выданнаго англ³йскимъ банкомъ, и слѣдовательно въ нарушен³и установленныхъ законовъ и въ посягательствѣ на спокойств³е нашего государя и на достоинство его короны, Китъ тихимъ, дрожащимъ голосомъ отвѣчалъ, что не считаетъ себя виновнымъ. Люди, привыкш³е составлять свои мнѣн³я поспѣшно, судить по наружному виду, удивятся, почему онъ не отвѣчалъ громкимъ, твердымъ голосомъ, если дѣйствительно считалъ себя непричастнымъ этому постыдному дѣлу. Но пусть они поразмыслятъ о томъ, что тюремное заключен³е и угнетенное состоян³е духа могутъ сломить какую угодно энерг³ю: неудивительно поэтому, что молодой человѣкъ, не видѣвш³й въ продолжен³е 10-ти, 11-ти дней ничего, кромѣ голыхъ каменныхъ стѣнъ да двухъ-трехъ сторожей съ такими же физ³оном³ями, не можетъ чувствовать себя какъ дома, когда его введутъ въ огромную, оживленную залу, переполненную зрителями. Прибавьте къ этому, что судья въ парикѣ дѣйствуетъ на большинство людей гораздо болѣе устрашающимъ образомъ, чѣмъ тотъ же судья съ собственными волосами на головѣ. Китъ же окончательно растерялся еще и потому, что увидѣлъ въ залѣ суда и хозяина, и м-ра Абеля, и нотар³уса. Всѣ трое были блѣдные, взволнованные.
   Хотя никто изъ нихъ ни разу не навѣстилъ Кита въ тюрьмѣ, но ему дали знать, что они пригласили для его защиты адвоката. Поэтому, когда какой-то господинъ въ парикѣ поднялся съ своего мѣста и объявилъ, что онъ за подсудимаго, Китъ отвѣсилъ ему поклонъ. Когда всталъ другой парикъ, объявляя, что онъ противъ подсудимаго, Китъ затрясся всѣмъ тѣломъ, но и ему отвѣсилъ поклонъ, питая въ глубинѣ души надежду, что первый парикъ не дастъ его, Кита, въ обиду, что онъ разобьетъ въ пухъ и прахъ и осрамитъ своего противника.
   Первымъ говорилъ повѣренный истца. Онъ былъ въ отличномъ расположен³и духа - благодаря его ловкости, въ предшествовавшее засѣдан³е былъ почти оправданъ отцеуб³йца - и нахальству его не было предѣловъ. Онъ съ тѣмъ же жаромъ увѣрялъ теперь присяжныхъ засѣдателей, что они будутъ горько раскаиваться, если оправдаютъ этого преступника, съ какимъ наканунѣ старался ихъ убѣдить въ томъ, что они будутъ мучиться, если обвинятъ того уб³йцу. Разсказавъ все, что только могъ о данномъ преступлен³и, причемъ онъ характеризовалъ его какъ одно изъ самыхъ постыдныхъ, онъ остановился на минуту, - словно собирался съ силами, чтобы сообщить нѣчто ужасное, - и затѣмъ продолжалъ: онъ, дескать, знаетъ, что его ученый коллега - тутъ онъ искоса взглянулъ на защитника Кита - попробуетъ подорвать въ глазахъ почтенныхъ засѣдателей довѣр³е къ безупречнымъ свидѣтелямъ, которыхъ онъ выставитъ, но онъ надѣется, что его ученый собратъ пощадитъ самого истца, который своими несомнѣнными превосходными качествами дѣлаетъ честь корпорац³и адвокатовъ, никогда еще не имѣвшей такого достойнаго члена. Да знаютъ ли господа судьи, что такое Бевисъ-Марксъ? Если они знаютъ, въ чемъ онъ, впрочемъ, къ чести ихъ будь сказано, не сомнѣвается, то извѣстно ли имъ, как³я высок³я историческ³я воспоминан³я связаны съ этимъ замѣчательнымъ уголкомъ Лондона? Мыслимо ли, чтобы такой человѣкъ, какъ м-ръ Брассъ, жительствующ³й въ такомъ мѣстѣ, какъ Бевисъ-Марксъ, не былъ безупреченъ. Долго еще онъ ораторствовалъ на эту тему и, замѣтивъ подъ конецъ, - такъ сказать мимоходомъ, - что онъ считаетъ оскорбительнымъ для господъ присяжныхъ засѣдателей настаивать на фактѣ, который они, конечно, уже съумѣли оцѣнить и безъ него, вызвалъ перваго свидѣтеля - Самсона Брасса.
   Весело, бодро выходитъ на сцену нашъ стряпч³й. Ловко поклонившись предсѣдателю, какъ человѣку, съ которымъ онъ уже имѣлъ удовольств³е встрѣчаться и пржде - онъ, молъ, надѣется, что со времени послѣдняго ихъ свидан³я господинъ предсѣдатель чувствуетъ себя совершенно хорошо, - побѣдоносно скрещиваетъ руки на груди и поворачивается лицомъ къ своему повѣренному: смотри, молъ, я тутъ, я полонъ доказательствъ; только дотронься пальцемъ, такъ и брызнетъ. И адвокатъ дотрогивается, но очень осторожно, умѣло: онъ исподволь заставляетъ свидѣтеля высказать все то, что можетъ служить въ пользу обвинен³я подсудимаго. Затѣмъ и защитникъ Кита принимается допрашивать свидѣтеля, но изъ этого допроса ровно ничего не выходитъ. Послѣ длиннаго ряда длиннѣйшихъ вопросовъ, на которые Брассъ отвѣчаетъ короткими фразами, стряпч³й удаляется съ тр³умфомъ.
   Вторымъ свидѣтелемъ является миссъ Сарра. Съ ней такъ же какъ и съ ея братомъ, легко сладить повѣренному истца, но очень трудно справиться защитнику подсудимаго. Въ общемъ, она повторяетъ все то же, что говорила и на слѣдств³и, но еще рѣзче нападаетъ на подсудимаго. Защитникъ Кита нѣсколько конфузится и спѣшитъ окончить допросъ. Вызывается трет³й свидѣтель, Ричардъ Сунвеллеръ.
   Брассъ шепчетъ на ухо своему повѣренному, что этотъ свидѣтель дружески расположенъ къ подсудимому, а потому это и на руку - онъ извѣстенъ своимъ искусствомъ, сбивать свидѣтелей: въ этомъ его главная сила. Онъ начинаетъ съ того, что многозначительно спрашиваетъ пристава, увѣренъ ли онъ, что свидѣтель, принимая присягу, цѣловалъ Евангел³е, и затѣмъ пускается съ мѣста въ. карьеръ.
   - Свидѣтель, обращается онъ къ Дику послѣ того, какъ тотъ, съ видимымъ отвращен³емъ, вкратцѣ разсказалъ эпизодъ съ банковымъ билетомъ, стараясь какъ можно больше выгородить Кита.- Потрудитесь сказать, гдѣ вы изволили вчера обѣдать.
   - Гдѣ я вчера обѣдалъ? переспрашиваетъ Дикъ.
   - Да, да, гдѣ вы вчера обѣдали? Можетъ быть, не далеко отсюда?
   - Даже и очень близко, тутъ, черезъ дорогу.
   - Даже и очень близко, тутъ, черезъ дорогу, повторяетъ повѣренный Брасса, бросивъ взглядъ въ сторону судей.
   - Вы обѣдали одинъ? продолжаетъ онъ допытывать Дика.
   - Что-съ?
   Дикъ не разслышалъ вопроса.
   - Вы обѣдали одинъ? громовымъ голосомъ повторяетъ адвокатъ, - или можетъ быть угощали кого нибудь?
   - Да, дѣйствительно, я обѣдалъ не одинъ.
   И Дикъ улыбается.
   - Безъ шутокъ, милостивый государы прошу васъ не забыватъ, гдѣ вы находитесь - хотя вамъ, конечно, слѣдуетъ радоваться, что вы здѣсь, а не гдѣ нибудь въ другомъ мѣстѣ, - тутъ адвокатъ кивнулъ головой: дескать, настоящее-то твое мѣсто на каторгѣ - и быть внимательнѣе. Вчера вы весь день провели здѣсь, поблизости, въ ожидан³и, что это дѣло будетъ назначено къ слушан³ю. Вы обѣдали тутъ, черезъ дорогу. Вы угощали кого-то. Теперь скажите намъ, кого именно вы угощали. Можетъ быть брата подсудимаго?
   Напрасно Дикъ пытается объяснить...
   - Да или нѣтъ? кричитъ адвокатъ.
   - Да позвольте же вамъ замѣтить, сударь...
   - Да или нѣтъ? говорятъ вамъ.
   - Да, но...
   - Вы слышите, господа судьи, онъ говоритъ да, восклицаетъ адвокатъ, ухватившись за это слово.- Хорошъ свидѣтель, нечего сказать, - и онъ садится на свое мѣсто.
   Защитникъ подсудимаго боится продолжать прерванный допросъ, не зная, въ чемъ собственно дѣло, и Дикъ удаляется ошеломленный такимъ неожиданнымъ рѣшен³емъ. Подъ вл³ян³емъ этого допроса, у судей, присяжныхъ засѣдателей и у присутствующей публики складывается представлен³е о томъ, что наканунѣ Дикъ рыскалъ вокругъ суда и обѣдалъ въ трактирѣ въ обществѣ какого-то разбойника, чуть не въ сажень ростомъ и съ длинными баками, а на самомъ дѣлѣ Дикъ угощалъ, какь бы вы думали, кого? Маленькаго Яшу съ голенькими икрами, укутаннаго въ женскую шаль. Благодаря ловкости повѣреннаго Брасса, никто не узналъ правды и всѣ повѣрили его лживымъ намекамъ.
   Оставалось выслушать показан³я свидѣтелей, вызванныхъ защитникомъ подсудимаго, но и тутъ повѣренный Брасса своимъ вмѣшательствомъ окончательно испортилъ дѣло защиты. Оказалось, что Гарландъ взялъ Кита къ себѣ въ услужен³е безъ всякой аттестац³и. Никто не могъ его рекомендовать, кромѣ его собственной матери, а, между тѣмъ, его прежн³й хозяинъ, неизвѣстно по какой причинѣ, вдругъ отказалъ ему отъ мѣста.
   - Въ ваши лѣта, м-ръ Гарландъ, это въ высшей степени неблагоразумно, чтобы не сказать больше, обращается повѣренный Брасса къ почтенному старику.
   Присяжные и въ этомъ соглашаются съ мнѣн³емъ ловкаго адвоката. Они выносятъ Киту обвинительный приговоръ. Бѣднаго, безъ вины виноватаго, мальчика, смиренно протестующаго противъ несправеддиваго приговора, уводятъ изъ залы, а публика черезъ минуту забыла даже о его существован³и и снова разсаживается по мѣстамъ, приготовляясь съ удвоеннымъ вниман³емъ слушать слѣдующее дѣло. Оно обѣщаеть быть особенно интереснымъ: пронесся слухъ, что нѣсколько женищнъ будутъ давать свидѣтельск³я показан³я въ этомъ процессѣ, и что знаменитый адвокатъ - все тотъ-же повѣренный Брасса - намѣренъ потѣшить и себя, и публику, подвергнувъ ихъ перекрестному допросу.
   Бѣдная мать Кита ожидаетъ приговора внизу, у воротъ. Съ ней пришла и матъ Барбары; она, по обыкновен³ю, держитъ ребенка на рукахъ и не плачетъ. Добрѣйшая душа! Наступила тяжелая минута свидан³я матери съ осужденнымъ сыномъ. Тюремщикъ - тотъ, что любитъ читать газеты - разсказалъ ей все: по его мнѣн³ю, Кита не сошлютъ на всю жизнь, такъ какъ еще есть время представить хорошее о немъ свидѣтельство, и это непремѣнно должно ему помочь. Онъ только удивляется, какъ это малый попался въ такомъ дѣлѣ.
   - Да онъ вовсе не виноватъ! восклицаетъ несчастная мать.
   - Ну, ладно, я спорить не стану; теперь ужъ все одно, виноватъ онъ или не виноватъ, говоритъ тюремщикъ.
   Мать просовываетъ руку сквозь рѣшетку и схватываетъ руку сына съ такимъ отчаян³емъ, съ такой сердечной мукой, какую можетъ понять лишь материнское сердце. Китъ умоляетъ ее не падать духомъ и въ ту минуту, какъ мать Барбары приподымаетъ дѣтей, чтобъ онъ поцѣловалъ ихъ на прощан³е, онъ шепчетъ ей, чтобъ она скорѣй увела его матъ домой.
   - Не горюй, мама; могу тебя увѣрить, не сегодня - завтра, все откроется, утѣшалъ онъ мать;- найдутся добрые люди, которые заступятся за насъ, и меня вернутъ назадъ. Когда дѣти подростутъ и станутъ больше понимать, разскажи имъ все, какъ было, чтобъ они не презирали брата и не считали его безчестнымъ человѣкомъ. Этого я не перенесу, будь я хоть за тысячи миль отсюда. Господи! Неужели-жъ не найдется кого нибудь, кто бы поддержалъ мою мать! вдругъ воскликнулъ онъ; рука ея выскользнула изъ его руки и она безъ чувствъ грохнулась на земь.
   Въ эту минуту къ рѣшеткѣ подлетаетъ Дикъ Сунвеллеръ. Растолкавъ локтями обступившую ее толпу, онъ одной рукой, хотя съ нѣкоторымъ трудомъ, схватываетъ поперегъ туловища - на манеръ театральныхъ похитителей - женщину, потерявшую сознан³е, и, кивнувъ головой Киту, быстро уноситъ ее, приказывая Барбариной матери слѣдоватъ вмѣстѣ съ дѣтьми за нимъ: у вороть, молъ, его ожидаетъ карета. Трудно себѣ вообразить, какую галиматью и въ прозѣ, и въ стихахъ онъ несетъ все время, пока они ѣдутъ. Онъ привозитъ ихъ домой и сидитъ съ ними до тѣхъ поръ, пока бѣдная женщина не приходитъ въ себя. Такъ какъ ему нечѣмъ расплатиться съ извозчикомъ, онъ торжественно, въ той же каретъ, ѣдетъ въ Бевисъ-Марксъ и приказываетъ кучеру остановиться у конторы Брасса; онъ, молъ, сейчасъ размѣняетъ деньги. Это было въ субботу - день получен³я жалованья.
   - А, добрый вечеръ, м-ръ Ричардъ! весело встрѣтилъ его Брассъ.
   Какъ ни чудовищно въ первую минуту показалось Дику предположен³е Кита объ участ³и Брасса въ его гибели, теперь онъ склоненъ былъ вѣрить - можетъ быть подъ впечатлѣн³емъ раздирающей душу сцены, потрясшей и его безпечные нервы, которой онъ только что былъ свидѣтелемъ - что тутъ не безъ гнусной продѣлки со стороны его любезнаго патрона; поэтому онъ очень сухо отвѣтилъ на его привѣтств³е и въ нѣсколькихъ словахъ изложилъ цѣль своего посѣщен³я.
   - Деньги! воскликнулъ Брассъ, вынимая кошелекъ изъ кармана. - Ха, ха, ха! Да кому-жъ не нужны деньги? Всѣмъ хочется жить. Не можете ли вы размѣнять мнѣ билетъ въ 5 фунтовъ, м-ръ Ричардъ?
   - Нѣтъ, не могу, коротко отвѣчалъ Дикъ.
   - Впрочемъ, виноватъ, къ счаст³ю у меня нашлась требуемая сумма. Вотъ ваше жалован³е. Вы явились очень кстати, м-ръ Ричардъ...
   Дикъ уже былъ у двери. Онъ обернулся на его зовъ.
   - Не трудитесь больше приходить сюда, сказалъ Брассъ.
   - Что такое?
   - Видите ли, м-ръ Ричардъ, началъ тотъ, заложивъ руки въ карманы и покачиваясь на стулѣ. - Мнѣ кажется, что наша сухая професс³я совсѣмъ не по васъ: работа слишкомъ тяжелая, неблагодарная. Молодому человѣку съ вашими способностями слѣдовало бы или служить въ арм³и, или стать во главѣ какого нибудь коммерческаго предпр³ят³я, напримѣръ, продажи пит³й, или, наконецъ, поступить на сцену. Но я, надѣюсь, сударь, что наше знакомство не прекратится. Сэлли будетъ очень рада васъ видѣть. Она очень огорчена, что лишается такого пр³ятнаго товарища и собесѣдника, но ее поддерживаетъ сознан³е долга передъ обществомъ. Вѣдь моя сестра удивительное создан³е! И такъ, сударь, мы съ вами квиты. Вы получили все сполна; хотя одно стекло въ окнѣ оказалось разбитымъ, но я ничего не вычелъ изъ слѣдуемаго вамъ жалован³я. Когда разстаешься съ друзьями, надо быть великодушнымъ. Не правда ли, м-ръ Ричардъ? Это такое восхитительное чувство.
   Дикъ Сунвеллерь вернулся въ контору, взялъ свою куртку и началъ ее свертыватъ, не спуская глазъ съ Самсона, словно онъ не прочь былъ скатать вмѣстѣ съ ней и его самого. Затѣмъ, взявъ свертокъ подъ мышку, онъ молча вышелъ изъ конторы. Но не успѣлъ онъ запереть за собой дверь, какъ снова отворилъ ее и, сунувъ въ нее голову, минуты двѣ смотрѣлъ на Брасса тѣмъ же зловѣщимъ взглядомъ, потомъ кивнулъ головой и исчезъ безшумно, какъ привидѣн³е.
   Расплатившись съ извозчикомъ, онъ навсегда удалился изъ Бевисъ-Маркса, строя самые разнообразные планы, какъ бы помочь Киту и утѣшить его мать.
   Но человѣкъ предполагаетъ, а Богъ располагаетъ. Люди, разстраивающ³е свое здоровье такой безпорядочной жизнью, какую велъ Дикъ, не могутъ ни на что разсчитывать. Нравственное возбужден³е, въ которомъ онъ находился послѣдн³я двѣ недѣли, оказалось не подъ силу его организму, расшатанному частыми возл³ян³ями Бахусу. Въ эту же ночь Дикъ слегъ въ постель и черезъ сутки у него открылась нервная горячка.
  

XXVII.

  
   Мучимый неутолимой жаждой и болью во всѣхъ членахъ, Дикъ мечется на постели, не находя себѣ мѣста. Мысли его блуждаютъ по безплодной пустынѣ, не встрѣчая на своемъ пути ни малѣйшаго оазиса, около котораго имъ можно было бы освѣжиться и отдохнуть. Какъ ни поворачивается онъ, какъ ни укладывается, все одно и то же - вѣчная усталость измученнаго тѣла, вѣчное мучительное брожен³е больного мозга: истерзанную душу преслѣдуетъ, какъ кошмаръ, то въ той, то въ другой формѣ одна забота, отъ которой ей никуда не уйти: что-то такое недодѣлано, какое-то ужасное препятств³е не устранено, не оказана необходимая помощь.
   Хотя эта мысль представляется ему смутно, неопредѣленно, но она давитъ его, не даетъ забыться, словно нечистая совѣсть, навѣваетъ страшныя видѣн³я во время минутной дремоты. Онъ совершенно изнемогаетъ. Наконецъ ему кажется, что онъ старается подняться, но черти удерживаютъ его за полы, и онъ крѣпко засыпаетъ и успокаивается: видѣн³я исчезаютъ.
   Вотъ онъ проснулся послѣ продолжительнаго сна, подкрѣпившаго его силы. Онъ чувствуетъ себя въ какомъ-то блаженномъ состоян³и, даже лучше, чѣмъ во снѣ, и начинаетъ припоминать, что такое съ нимъ было. Ему кажется, что ночь длилась очень долго и какъ будто онъ нѣсколько разъ бредилъ. Онъ хочетъ поднять руку и, къ удивлен³ю своему, не можетъ: такъ она тяжела, а вмѣстѣ съ тѣмъ она такъ худа и прозрачна. Тѣмъ не менѣе онъ счастливъ; ему лѣнь думать о чемъ бы то ни было и онъ съ наслажден³емъ дремлетъ. Вдругъ въ комнати послышался легоньк³й кашель. Онъ встрепенулся: неужели онъ забылъ запереть на ночь дверь? и кго бы это могъ явиться въ его комнату? Но голова его еще слаба, онъ не можетъ связать мыслей въ одно и опять впадаетъ въ дремоту. Глядя полузакрытыми глазами на занавѣску у кровати, онъ принимаетъ зеленыя полосы узора за дерновыя лужайки, а желтый фонъ за дорожки, посыпанныя пескомъ, и передъ нимъ открывается перспектива роскошныхъ садовъ.
   Но кашель снова раздается гдѣ-то по близости; онъ приподымается, раздвигаетъ занавѣсы и оглядываетъ комнату - что за диво! Комната какъ будто та же самая и свѣчка горить на столѣ, а откудажъ взялись эти сткляночки, чаши, развѣшанное у камина бѣлье и т. п. вещи - необходимая принадлежность въ комнатѣ больного. Все очень чисто и хорошо, но когда онъ ложился спать, въ его комнатѣ не было ничего подобнаго. Воздухъ пропитанъ запахомъ уксуса и какихъ-то травъ, полъ только что обрызганъ водой. А это что такое. Ба! Маркиза сидитъ у стола и одна играеть въ криббэджъ. Тихонько покашливая - она боится его разбудить - она тасуетъ карты, снимаетъ, сдаетъ, играетъ, потомъ сводитъ счеты, точно всю жизнь только этимъ и занималась.
   Поглядѣвъ нѣсколько мивугъ на эту картину, Дикъ выпускаетъ изъ руки занавѣсъ и опять ложится на по душку.
   "Ясно какъ день, что я все это вижу во снѣ, думается Дику. Когда я ложился въ постель, руки мои вовсе не были изъ яичной скорлупы, а теперь сквозь нихъ, какъ сквозь стекло, все видно. Если же это не сонъ, такъ, стало быть, я по ошибкѣ проснулся не въ Лондонѣ, а въ сказочномъ м³рѣ Тысячи и Одной Ночи. Но нѣтъ, я убѣжденъ, что это сонъ".
   Служаночка опять кашлянула.
   "Однако, удивительная вещь: такого натуральнаго кашля я еще никогда во снѣ не слышалъ. Да и вообще, кажется, мнѣ не приходилось слышать во снѣ, чтобы кто нибудь чихалъ или кашлялъ. Можетъ быть философ³я сна этого требуетъ. Вотъ опять кашель... и опять... что-то ужъ слишкомъ часто для сна!" И онъ ущипнулъ себя за руку, желая удостовѣриться въ томъ, что не спитъ.
   "Какъ странно: когда я ложился спать, я скорѣе былъ полный, чѣмъ худой, а теперь не за что и ущипнуть. Попробую-ка я еще разъ посмотрѣть, что тамъ дѣлается - и онъ выглянулъ изъ-за занавѣски".
   Послѣ вторичнаго осмотра онъ убѣдился, что не спитъ и видитъ все собственными глазами.
   "Ну, я такъ и зналъ, что это сказка изъ Тысячи и Одной Ночи. Маркиза - Ген³й. Она поспорила съ другимъ Ген³емъ о томъ, кто изъ молодыхъ людей краше всѣхъ на свѣтѣ и больше всѣхъ достоинъ руки китайской принцессы, и для сравнен³я съ другими красавцами перенесла меня вмѣстѣ съ моей комнатой въ Дамаскъ или Каиръ! Можетъ быть, принцесса еще здѣсь... думаеть Дикъ, съ истомой поворачиваясь на подушкѣ и оглядывая край своей постели, у самой стѣнки. "Ахъ, нѣтъ, она ушла..." Однако, это объяснен³е не удовлетворило его: въ немъ было такъ много таинственнаго, что оно показалось ему не совсѣмъ правдоподобнымъ. Онъ опять отдернулъ занавѣску съ твердымъ намѣрен³емъ при первой же возможности заговорить съ своей компаньонкой. Случай не замедлилъ представиться. Сдавая карты, маркиза открыла валета и забыла записать.
   - Два въ талонъ! крикнулъ Дикъ, насколько хватило голосу.
   Услышавъ это восклицан³е, маркиза быстро вскочила на ноги и захлопала въ ладоши.
   "Ну, конечно, арабская сказка", думаетъ Дикъ, "тамъ всегда бьютъ въ ладоши вмѣсто того, чтобы звонить въ колокольчикъ. Вотъ сейчасъ явятся 2, 000 негровъ-невольниковъ съ кувшинами на головѣ, наполненными драгоцѣнными камнями".
   Оказалось, что маркиза отъ радости захлопала въ ладоши. Вслѣдъ затѣмъ она засмѣялась, а потомъ заплакала, объявляя не на вычурномъ арабскомъ, а на самомъ простомъ англ³йскомъ д³алектѣ, что она такъ рада, такъ рада, даже не знаетъ, что дѣлать отъ радости.
   - Маркиза, сдѣлайте одолжен³е, подойдите поближе, говоритъ Дикъ задумчиво;- будьте такъ добры, скажите мнѣ прежде всего, куда дѣвался мой голосъ и что сталось съ моимъ тѣломъ.
   Маркиза печально качаетъ головой и опять въ слезы. Дикъ чувствуетъ, что и у него глаза мокрые, онъ очень ослабѣлъ отъ болѣзни.
   - Ваши слезы, маркиза, и вся эта обстановка наводятъ меня на мысль, что я былъ боленъ, говоритъ Дикъ, улыбаясь.
   Нижняя губа у него дрожитъ отъ волнен³я.
   - Да, вы были больны, говоритъ маркиза, утирая слезы. Если бы вы знали, какую чепуху вы говорили въ бреду!
   - Въ самомъ дѣлѣ, маркиза? Значитъ, я былъ очень боленъ?
   - При смерти. Я уже не надѣялась, чтобы вамъ полегчало. Слава Тебѣ, Господи, теперь пойдетъ на поправку.
   Долго Дикъ не говоритъ ни слова, но затѣмъ мало-по-малу вступаетъ съ маркизой въ бесѣду, спрашиваетъ, долго ли онъ лежалъ больнымъ.
   - Завтра будетъ ровно три недѣли, отвѣчаетъ служаночка.
   - Чего три?
   - Три недѣли, повторяетъ маркиза.- И какъ тянулись эти три недѣли, еслибъ вы знали!
   Дикъ вытянулся во весь ростъ на постели: онъ не могъ говорить, такъ его взволновала мысль, что онъ былъ на волосъ отъ смерти. Оправивъ на немъ одѣяло и замѣтивъ, что жаръ у больного совсѣмъ спалъ, маркиза отъ радости всплакнула еще сильнѣе и принялась хозяйничать - заварила чай, поджарила тоненьк³е ломтики хлѣба. А Дикъ смотрѣлъ на нее и удивлялся, какая она ловкая, какъ она скоро освоилась съ ролью хозяйки, и въ душѣ благодарилъ Сэлли Брассъ, вполнѣ увѣренный, что это она прислала дѣвушку ухаживать за нимъ во время болѣзни. Приготовивъ все, что нужно, маркиза накрыла подносъ чистой салфеткой, поставила на него большую чашку жиденькаго чая, нѣсколько поджаренныхъ ломтиковъ хлѣба и предложила Дику подкрѣпиться. Докторъ, молъ, приказалъ напоить его чаемъ, какъ только онъ проснется. Она помогла ему сѣсть, заложила за спину подушки, если и не такъ искусно, какъ настоящая сестра милосерд³я, за то такъ же нѣжно и заботливо, и съ невыразимымъ удовольств³емъ смотрѣла, съ какимъ аппетитомъ больной ѣлъ свою д³етную порц³ю, - точно это были ни-вѣсть как³я лакомства, - поминутно прерывая ѣду, чтобы пожать ей руку. Когда онъ кончилъ, она убрала подносъ, уложила больного и принялась сама за чай.
   - Маркиза, какъ здоровье Сэлли? спросилъ Дикъ.
   Маркиза состроила самую лукавую минку и покачала головой.
   - Развѣ вы давно ея не видѣли?
   - Господь съ вами! Да я убѣжала отъ нея.
   Дикъ опять, какъ пластъ, растянулся на постели и въ такой позѣ оставался минутъ пять. Потомъ онъ понемногу приподнялся, облокотился на подушки и спросилъ:
   - А гдѣ вы живете, маркиза?
   - Гдѣ я живу. Да здѣсь, у васъ.
   - Въ самомъ дѣлѣ?
   И онъ, точно подстрѣленный, упалъ навзничь и лежалъ неподвижно до тѣхъ поръ, нока маркиза кончила чаепит³е, убрала посуду и вымела крошки. Тогда онъ сдѣлалъ ей знакъ, чтобы она сѣла поближе къ его кровати. Она опять помогла ему умоститься на постели и между ними возобновился прерванный разговоръ:
   - Такъ вы отъ нихъ убѣжали?
   - Да, убѣжала; и они являли обо мнѣ.
   - Что такое? Извините, пожалуйста, я не совсѣмъ понялъ.
   - Они являли обо мнѣ, развѣ вы не знаете?.. въ газетахъ...
   - Аа! объявляли въ газетахъ о томъ, что вы пропали?
   Кухарочка закивала головой и замигала глазами. Бѣдная дѣвочка! Глаза ея были такъ красны и такъ распухли отъ слезъ и безсонныхъ ночей, что, кажется, если бы сама Муза трагед³и невзначай замигала, то все же это миган³е было бы болѣе умѣстно на ея трагической физ³оном³и, чѣмъ на изможденномъ личикѣ маленькой сидѣлки.
   - Скажите, пожалуйста, какъ вы надумали сюда придти.
   - Видите ли, когда вы совсѣмъ ушли отъ нихъ, я осталась одна-одинешенька; мнѣ не съ кѣмъ было даже посовѣтоваться. Жилецъ и вовсе не возвращался домой; я не знала, гдѣ онъ находится и куда вы дѣвались. Но, вотъ, какъ-то утромъ, когда я... и она запнулась.
   - Подслушивали у дверей, подсказалъ Дикъ.
   - Ну, да, да, - и она закивала головой.- Смотрю я это въ щелочку, помните, какъ тогда, когда вы меня поймали - и слышу, какая-то женщина - это была ваша квартирная хозяйка - разсказываетъ, что вы крѣпко захворали и что за вами некому присмотрѣть. М-ръ Брассъ сказалъ, что это не его дѣло; то же самое повторила и миссъ Сэлли. "Онъ", говоритъ, "веселый малый, но это", говоритъ, "до насъ не касается". Женщина ушла отъ нихъ разсерженная: я слышала, какъ она хлопнула дверью. Я въ ту же ночь убѣжала изъ дому, пришла къ вамъ сюда, сказалась вашей сестрой. Они мнѣ повѣрили, и съ тѣхъ поръ я живу здѣсь.
   - Воображаю, бѣдная маркизочка, до смерти измаялась, ухаживая за больнымъ.
   - Ни чуточки. Вы обо мнѣ не безпокойтесь. Я привыкла проводить ночи безъ сна; а въ томъ креслѣ я такъ славно спала у васъ. А какъ вы говорили въ бреду, какъ пѣли, сколько разъ собирались выскочить изъ окна! Я такъ рада, что вамъ теперь лучше, господинъ живуч³й!
   - Живуч³й, повторилъ Дикъ задумчиво.- Хорошо, что живуч³й. Я убѣжденъ, что еслибъ не вы, маркиза, меня уже не было бы въ живыхъ.
   Дикъ опять схватилъ ее за руку, не зная, какъ выразить ей свою благодарность. Онъ былъ еще очень слабъ, и, конечно, глаза его вскорѣ стали бы такими же красными, какъ у маркизы, еслибъ она не поспѣшила перемѣнить разговоръ и не уложила его, строго-настрого запретивъ ему волноваться.
   - Докторъ велѣлъ, чтобъ вы лежали покойно, чтобы никто въ комнатѣ не шумѣлъ. Отдохните немножко, а потомъ мы опять станемъ разговаривать. Я буду сидѣть около васъ. Попробуйте закрыть глаза, можетъ быть заснете; вамъ это было бы очень полезно, уговаривала она больного. Затѣмъ она придвинула къ кровати маленьк³й столикъ и начала приготавливать какое-то прохладительное питье съ такой ловкостью и искусствомъ, что любой химикъ позавидовалъ бы ей. Утомившись разговорами, Дикъ заснулъ. Черезь палчаса онъ проснулся и спросилъ, который часъ.
   - Только что пробило половина седьмого, отвѣчала дѣвочка, помогая ему сѣсть.
   - Маркиза! Дикъ сразу повернулся къ ней и провелъ рукой по лбу: какая-то мысль внезапно промелькнула въ его головѣ.- Что сталось съ Китомъ?
   - Его приговорили къ ссылкѣ, не знаю на сколько-то лѣтъ.
   - И уже отправили? А мать его, что съ ней?
   Дѣвочка покачала головой: она, молъ, ничего о нихъ не знаетъ. Но если вы будете лежать покойно и обѣщаете, что не будете метаться, прибавила она, медленно растягивая слова, - я вамъ скажу что-то, - только не теперь, нѣтъ, не теперь...
   - Скажите, это меня развлечетъ, упрашиваетъ Дикъ.
   - Нѣтъ, нѣтъ! - она въ самомъ дѣлѣ боится, что это можетъ ему повредить. Я знаю лучше васъ. Когда вы немножко поправитесь, тогда я разскажу.
   Вслѣдств³е болѣзни глаза у Дика ввалились и кажутся гораздо больше, чѣмъ обыкновенно. Онъ такъ серьезно, такъ напряженно смотритъ на дѣвочку, что она и взаправду испугалась и умоляетъ его забыть о томъ, что она ему сказала. Но слово не воробей, вылетитъ - не поймаешь. Любопытство Дика возбуждено; онъ даже встревожился и требуетъ, чтобы она разсказала все, какъ бы ни была тяжела новость, которую она собиралась ему сообщить.
   - Да тутъ нѣтъ ничего тяжелаго и это вовсе не про васъ.
   - А про кого же, про кого? Вы подслушали у двери... что говорилось по-секрету, спрашиваетъ Дикъ, задыхаясь отъ волнен³я.
   - Да, подслушала у двери.
   - Въ Бевись-Марксѣ?... разговоръ между Брассомъ и Сэлли?..
   - Да, да, это самое.
   Дикъ высвободилъ изъ-подъ одѣяла свою костлявую руку, схватилъ дѣвочку за кисть и, притянувъ ее къ себѣ, велѣлъ разсказать все, безъ утайки. Если, молъ, она не сдѣлаетъ этого добровольно, онъ силою принудить ее и тогда онъ не отвѣчаетъ за послѣдств³я: онъ не можетъ дольше выносить этой пытки. Испугавшись не на шутку крайняго возбужден³я, въ которомъ находился Дикъ, боясь, чтобъ это тревожное ожидан³е не повредило ему больше, чѣмъ само извѣст³е, она тотчасъ же согласилась; но съ услов³емъ, чтобы больной сидѣлъ покойно, не вскакивалъ и не метался, а не то, говорить, ей-Богу же, брошу посрединѣ.
   - Вы не можете бросить то, чего не начинали, говоритъ Дикъ. - Такъ начинайте же, сестрица, начинайте, милая Полли, разскажите, что и какъ, со всѣми подробностями; умоляю васъ, маркиза, не мучьте, разскажите скорѣй.
   Она не можетъ устоять противъ этой страстной мольбы и начинаетъ разсказывать:
   -

Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
Просмотров: 309 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа