Главная » Книги

Марриет Фредерик - Служба на купеческом корабле, Страница 10

Марриет Фредерик - Служба на купеческом корабле


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

чило опасение, что свободолюбивый дух мог заставить ее решиться на многое. Ведь если бы дядя обращался с ней плохо, она была бы способна примириться с мыслью о браке, если и не во всех отношениях приятном ей, то во всяком случае дающим возможность жить спокойно и в довольстве.
   Наконец реи были приведены в полный порядок, канаты свернуты, а матросы отправились вниз обедать. Ньютон прошел на корму и прежде всего встретил дубаша, который служил на "Бомбейском замке".
   Щеки Ньютона вспыхнули, сердце забилось быстро, и он дрожащими губами спросил о полковнике и его семействе.
   - Полковник, саиб, совсем здоров; две леди вышли замуж за офицеров.
   - Которые? - быстро спросил Ньютон.
   - Не знаю, как их зовут. Только одна не вышла; она самая красивая, самая красивая.
   Сердце Ньютона забилось от этого известия Конечно, Изабелла осталась дома.
   Вскоре то же самое подтвердил ему джентльмен-англичанин, который пришел на палубу. Предполагалось, что стоянка в Мадрасе продолжится недолго, и Ньютон решил немедленно попросить отпуск на берег. Извиняясь перед капитаном Оутоном за то, что он обращается с такой необыкновенной просьбой, он прибавил, что делает это, получив известия о своих друзьях.
   Капитан Оутон, очень довольный службой Ньютона, дал ему отпуск, прибавив: г
   - И, Форстер, если вы хотите остаться, я позволяю вам пробыть на берегу до отплытия. Мы обойдемся без вас. Только помните: во вторник вечером мы отбываем.
   Ньютон скоро собрался и отчалил от "Замка" Багете с майором Клевсрингом. Тут заметим, к чести майора, что он ежедневно присылал капитану записку, прося его побаловать в офицерскую столовую. Таким образом, капитан мог убедиться, что в данном случае приглашение, сделанное в общих выражениях, было искренно.
   Едва выйдя из туземной лодки, Ньютон нанял экипаж и поехал дому полковника. Сказав свое имя лакею, он вошел. Слуга проводил его до гостиной и, как и большая часть индусов, находя трудным произнести английскую фамилию, удовольствовался тем, что доложил? "Бурра-саиб", - и ушел.
   Ньютон очутился в обществе старого ветерана и мисс Изабеллы. Девушка читала недавно вышедшую книгу, но услыхав, что доложили о госте, опустила ее. Однако "бурра-саиб" значит только "джентльмен, господин". Каково же было изумление молодой девушки, которая не знала о присутствии Ньютона в Индии, когда она увидела молодого Форстера. Восклицание восторга, вырвавшееся у нее, когда она подбежала к нему с протянутой рукой, наполнило Ньютона счастьем. Он несколько минут держал эту ручку, совершенно забыв о старом полковнике. Он только смотрел в ее сияющие глаза. Наконец взгляд Изабеллы, скользнувший в сторону старика, заставил Ньютона опомниться. Он подошел к Ревелю, тот пожал ему руку, говоря, что он очень счастлив видеть его.
   - Конечно, вы останетесь здесь, мистер Форстер? - прибавил старик.
   - С большим удовольствием воспользуюсь вашим добрым предложением, сэр, дня на два. - ответил Ньютон. - Надеюсь, со времени нашей разлуки вы хорошо чувствовали себя?
   - Не вполне, то есть в последнее время, и теперь подумываю о перемене климата. Думаю уехать домой в октябре. Вы уже, вероятно, знаете, что две молодые барышни вышли замуж?
   - Да, мне сказал об этом один господин, бывший на нашем судне.
   - Да, Изабелла, дорогая, пойди, вели приготовить комнату для мистера Форстера.
   Изабелла ушла.
   - Да, - продолжал он, - обе вышли замуж; они только о том и думали, делали облаву. Не прошло и одного месяца, как они знали чин и положение каждого холостого джентльмена; навели справки о том, что они могут получить в будущем, размер их жалований и так далее; отлично переводили рупии на фунты стерлингов; прерывали разговор с прапорщиком, завидев поручика; бросали поручика ради капитана; рассыпались в улыбках при виде майора и положительно ухаживали за каждым холостяком, имеющим чин выше майорского. Они сделали выбор наконец, и очень быстро, право! Всего четыре месяца они оставались у меня на руках. Теперь обе в глубине страны.
   - Надеюсь, они хорошо вышли замуж?
   - Зависит от обстоятельств. Их мужья - молодые люди, не привыкшие к здешнему климату. Если они акклиматизируются, то, конечно, им будет хорошо; только этим молодым людям никогда не придется расстаться с Индией.
   - Почему, сэр?
   - Потому что их жены - безумные мотовки и втянут их в долги, а раз человек запутается, здесь трудно выйти из денежных затруднений. Им придется застраховать свою жизнь, а так как агентский дом выиграет, если они скоро умрут, им не позволят уехать из Индии и отделаться от возможности получить cholera morbus. He правда ли, моя племянница здорова на вид?
   - Да, климат, по-видимому, не повредил ей.
   - Он даже принес ей пользу, - ответил полковник. - Она не так худа, как была, когда высадилась на берег. Благослови ее, Боже. Мистер Форстер, я так благодарю вас за то, что вы убедили меня поехать за этой милой девушкой. Она была для меня таким сокровищем! И точно богачке, ей со времени вашего отплытия раз двадцать делали предложения; некоторые необычайно блестящие, но она всем отказывала. Несколько раз я, считая это своим долгом, уговаривал ее согласиться. Но, нет; она отвечала только одно, и этот ответ решал все. Она не хочет со мной расставаться. И действительно, когда я был болен, она ухаживала за мной, как дочь. Снова повторяю: да благословит ее Господь.
   С восторгом слушал Ньютон эти похвалы. Изабеллу его восхитило также ее нежелание выходить замуж. Отказывалась ли она от предложений, действительно не желая расставаться с полковником, или нет, во всяком случае, каждая отсрочка сулила Ньютону надежду на успех в будущем.
   Изабелла не возвращалась, желая, чтобы полковник успел сказать Ньютону все, что он желал; наконец на пришла. Завязался общий разговор. Ньютон передал что произошло во время его пребывания в Англии, и сильно позабавил своих слушателей многими рассказами.
   Через час полковник поднялся с места, чтобы переодеться к обеду, и в эту минуту Ньютон заметил перемену, которая произошла в нем. Он уже не держался прямо, как прежде, а горбился; двигался он не твердыми шагами, а почти шатался на каждом шагу. Когда старик вышел из гостиной, глаза Ньютона встретил взгляд Изабеллы.
   - Вы считаете, что он болен? - спросила она.
   - Да, мисс Ревель. Он сильно изменился; очевидно климат истощил его жизненные силы. Надеюсь, он вернется на родину, как предполагает сделать это.
   - Он был очень болен, очень. И теперь постоянно говорит об Англии; целые месяцы только и толкует о возвращении, но когда приходит время отправиться домой откладывает переселение. Мне хотелось бы, чтобы вы убедили его уехать из Индии.
   - Постараюсь, но если уж вы ничего не можете сделать, боюсь, все мои доводы мало помогут.
   - А я думаю иначе; вы имеете на него большое влияние. Я не забыла, с какой добротой вы употребили его в мою пользу. Мы... то есть, - продолжала Изабелла, слегка покраснев. - Полковник часто говорил о вас.
   - Мне крайне лестно, что он меня помнил, - заметил Ньютон. - Но вы в трауре, мисс Ревель? Если со стороны человека, который интересуется всем касающимся вас, не будет нескромно спросить, не скажете ли вы мне, по ком вы носите траур?
   - Мой отец умер, - с волнением ответила Изабелла и провела рукой по глазам.
   - Я не знал, что он скончался, и потому прошу извинить меня, что своей неосторожностью я оживил ваш* горе. Давно ли это случилось? И чем он был болен?
   - Он не был болен. О, если бы так! Его застрелили на дуэли, - ответила Изабелла, и слезы потекли по ее щекам. - О, мистер Форстер, надеюсь, я подчиняюсь воле Провидения, но мысль, что он расстался с землей в ту минуту, когда покушался отнять жизнь себе подобного, в порыве раздражения, что он умер неподготовленный к смерти - его убили на месте, - эта мысль превращает смерть отца в источник вечных сожалений, которые прервутся только вместе с моей жизнью.
   - А ваша матушка жива? - спросил Ньютон, чтобы переменить тему разговора.
   - Да, но она очень больна; последние известия были тревожны, и, говорят, ее болезнь неизлечима.
   Ньютон пожалел, что он заговорил о таких печальных вещах. Молодой человек сказал несколько сочувственных, теплых слов, и они разошлись, чтобы приготовиться к обеду.
   Ньютон прожил в доме полковника четыре дня и в течение этого времени постоянно пользовался обществом Изабеллы.
   Когда же наступило утро его отъезда, он имел достаточно оснований предполагать, что если вес остальные препятствия устранятся, Изабелла Ревель не откажется от его предложения. Однако зависимое положение обоих молодых людей в данную минуту уничтожало всякую мысль об этом, и хотя они расстались, не скрывая своего волнения, ни Ньютон, ни Изабелла не обмолвились ни одним словом, которое можно было бы принять за любовное признание.
   "Виндзорский замок" пошел в Калькутту и через несколько дней бросил якорь в Кеджери, чтобы дождаться лоцмана и двинуться по реке. Во время короткого пребывания на этой стоянке первый помощник, мистер Уильяме, часто бывавший в Индии, каждый вечер отправлялся на берег, чтобы стрелять шакалов, которых немало в этой части света. Охота на шакалов составляла его любимое развлечение. Ему часто говорили, что он поступает неосторожно, подвергаясь ночной сырости и росе, но он и слушать ничего не хотел.
   Уильяме соглашался, что его брат умер от лихорадки после таких же охот; более того: он стрелял из ружья, завещанного ему братом; но так как Уильяме никогда не слыхивал, чтобы двое братьев умерли от лихорадки, стреляя шакалов, он считал, что ему нечего бояться. Этот, хотя и очень обстоятельный, довод оказался ошибочным. На третье утро Уильяме вернулся на палубу в ознобе и с головной болью. Ему пустили кровь и уложили в постель, с которой он никогда больше не поднимался.
   Раньше чем "Виндзорский замок" приготовился к отплытию, было решено похоронить останки Уильямса на кладбище в Алмазной гавани, а Ньютон Форстер получил звание первого помощника. Как впоследствии оказалось, эго было очень хорошо для Ньютона.
   "Виндзорский замок" отплыл с позволением зайти в Мадрас за письмами и пассажирами и через несколько дней уже снова стоял на рейде. Прежде всего узнали, что холера очень распространилась и что в числе других жертв этой болезни был старый полковник Ревель, Ньютон снова получил позволение отправиться на берег и поехал к Изабелле. Он застал ее в отчаянии в доме миссис Эндербай, дамы, потерявшей мужа от той же эпидемии, и давнишней приятельницы старика-полковника и самой мисс Ревель.
   Миссис Эндербай собиралась вернуться в Англию на первом же судне и советовала Изабелле отплыть вместе с ней. Изабелла, которая по многим причинам желал вернуться на родину, особенно из-за нездоровья своей матери, согласилась.
   С большим удовольствием услыхала она от Ньютона, что лучшие каюты "Виндзорского замка" еще были свободны.
   Завещание полковника вскрыли. Все свое состояние, то есть деньги в английских бумагах и имение в Индии, он оставил Изабелле Ревель. Богатство его равнялось семидесяти тысячам фунтов.
   Трудно сказать, обрадовался или опечалился Ньютон при этом известии. Ради Изабеллы он, несомненно, был доволен, но он не мог не чувствовать, что новое положение вещей еще увеличило расстояние между ними. Поэтому, только поэтому, его мысли были печальны.
   - Получи она, - думалось ему, - пять или десять тысяч фунтов, дело было бы иначе. Через несколько лет я мог бы собрать приблизительно такую же сумму, но ее состояние делает ее недоступной. Даже если бы у нее была склонность ко мне, я поступил бы нечестно, пользуясь этим.
   Изабелла Ревель чувствовала не то; она сделалась своей собственной госпожой и стала обращаться с Ньютоном сердечнее, доверчивее. Она не забыла, что он выказывал к ней такие же добрые чувства, такое же уважение, когда она направлялась в Индию, а позже, а минуту отчаяния, среди бедности и несчастья, был ее другом и почитателем. Она знала, какие чувства он испытывает к ней, и ценила его деликатность и терпение. Недавно молодая девушка серьезно разобралась в собственных чувствах и поняла, что все ее богатство не будет иметь для нее никакой цены без Ньютона Форстера.
   По просьбе миссис Эндербай на корме заняли две каюты, для нее самой и для Изабеллы. Времени на приготовления было мало, но, благодаря влиянию Форстера, капитан Оутон согласился отложить отплытие на один день; наконец миссис Эндербай с Изабеллой поднялись на палубу, и "Виндзорский замок" распустил паруса и двинулся от зараженного берега.
  
  

Глава XLI

   "Виндзорский замок-" бороздил поверхность океана; он шел под благоприятным ветром и нес сокровища, благополучное прибытие которых в Англию занимало многих Но что значили, по мнению Ньютона, все драгоценные вещи, хранившиеся на судне, в сравнении с прелестным существом, которое оно должно было доставить ла родину? Крайние предосторожности, принимавшиеся по совету Ньютона в ночное время, его тревога днем, зазывали насмешки со стороны Оутона.
   - Ньютон, - как-то раз сказал ему капитан, - я вижу, где суша, но, поверьте, наш старик не наскочит на препятствие, поэтому достаточно взять всего по одному рифу на верхних парусах, брамселях и топселях.
   Действительно, хотя Изабелла и Ньютон никогда не говорили о чувствах, они не могли скрывать их. Попытки скрыть то, что они переживают, делали их любовь еще заметнее для всех. Капитан Оутон, очень любивший Форстера, радовался его счастью. Он ничего не имел против того, чтобы молодые люди на его судне влюблялись или были влюблены, хотя не допустил бы бракосочетания, пока молодая девушка оставалась под его покровительством.
   "Виндзорский замок" был милях в двухстах от острова Святого Маврикия, когда показалось чужое судно. Оно шло к "Замку" на всех парусах и имело воинственный вид. Узнать, какими силами располагало судно, было невозможно на таком большом расстоянии и в том положении, которое оно занимало: оно было обращено носом к "Замку".
   - Вы можете рассмотреть его корпус, мистер Форстер? - крикнул капитан Ньютону, который был на мачте с трубой в руках.
   - Нет, сэр, над водой виднеется только его грот-марс, но поднимается быстро.
   - Что вы скажете об оснастке, Форстер? - спросил Оутон, когда Ньютон спустился вниз.
   - По-видимому, его паруса иностранные.
   - Готов держать какое угодно пари, что этим судном командует Сюркуф. Он всегда крейсирует тут, судя по рапорту нейтрального судна.
   - Через час узнаем это, сэр, - ответил Ньютон. - Но я думаю, что ваше предположение правильно. Нам нужно приготовиться. Это, во всяком случае, крейсер.
   - Чем скорее приготовимся, тем лучше; я вижу, что судно - быстрый боец. Очистите палубы, и все по местам.
   Чужое судно подходило с такой быстротой, что, когда приказания капитана были исполнены, оно оказалось всего в двух милях от "Виндзорского замка".
   - У него чертовски хорошие паруса, - заметил капитан Оутон. - Ну, увидим, из чего оно!
   Судно сделало поворот, уменьшив паруса, стало боком и при этом выставило на вид, как говорят французы, целую "щетину" пушек.
   - Это корвет, сэр, - сказал Ньютон, глядя в трубу. - Двадцать два орудия на одной палубе, французская оснастка, вырез кормы - французский, вообще - французское судно.
   - Готов поставить всю Ломбардскую улицу против одного апельсина, что это Сюркуф, - сказал Оутон, который так же, как и его остальные офицеры, стоял со зрительной трубой, наблюдая за судном. - Вот поднимается трехцветный флаг и доказывает, что я выиграл. Ответьте ему. Бросьте вверх мою шляпу. Фу! Я хочу сказать, выкиньте наши цвета. Томас, - продолжал Оутон, обращаясь к боцману, - пошлите всех на задние шканцы. Форстер, зайдите к дамам вниз.
   По приказанию боцмана матросы наполнили палубу, сняв шляпы и с нетерпением на лице.
   - Ну, мои молодцы, - сказал Оутон, - если я не ошибаюсь, этим судном командует лучший моряк, когда-либо выходивший из французского порта, и надо ему отдать справедливость, он чертовски ловкий малый, отличный боец и может получить славный удар боксерской перчаткой и ответить на него.
   - Да, сэр, и мы тоже, - послышалось несколько голосов.
   - Знаю, молодцы; вы будете и получать, и раздавать удары честно. Будем стоять на обеих ногах, и пусть выиграет лучший боксер. Итак, молодцы, если вы готовы схватиться, чем скорее двинемся мы, тем лучше.
   - Ура! - крикнули матросы, расходясь по местам, и по совету капитана сбросили свои куртки, готовясь к бою, некоторые даже скинули рубашки.
   Корвет, обменявшись сигналами, уменьшил паруса, как и "Виндзорский замок", потом стал за его кормой.
   - Ну, он, во всяком случае, идет по нашим следам, - заметил капитан Оутон. - Однако, Форстер, дамы все еще не внизу. Миссис Эндербай, мне очень грустно на короткое время поместить вас в заточение. Мисс Ревель, сделайте мне милость, позвольте мистеру Форстеру проводить вас ниже ватерлинии.
   Ньютон предложил Изабелле руку и пошел за капитаном Оутоном и миссис Эндербай. Его сердце переполняло такое множество разнообразных чувств, что он не мог сразу решиться заговорить. Спускаясь по лесенке, он, наконец, сказал:
   - Уже не в первый раз мне поручают проводить вас в безопасное место. Надеюсь, что я опять буду иметь удовольствие освободить вас.
   Губы Изабеллы дрожали, когда она ответила:
   - Надеюсь, Бог поможет вам, мистер Форстер. Но... теперь я тревожусь сильнее, чем в тот раз... я...
   - Я предчувствую, - прервал ее Ньютон, - что сегодняшнее дело или создаст для меня будущность, или вычеркнет из числа живых. Сам не знаю почему, но я чувствую это. Однако прощайте, Изабелла. Благослови вас Бог, - и Ньютон, пожав ее руку, бросился вверх на квартердек.
   Я уже раньше замечал, что человеческое мужество в значительной степени зависит от его положения и надежд на будущее. Человек, который может потерять многое, в чем бы ни заключалась ого собственность, менее склонен сражаться, чем тот, весь капитал которого - легкое сердце да худое платье. По той же причине человек влюбленный менее охотно идет на бой, чем другие. Смерть в таком случае готова оборвать самые сладкие надежды.
   Когда Ньютон вернулся на палубу, он увидел, что корвет повернулся и пошел так, что очутился совершенно против носа "Замка". Когда француз достаточно приблизился к английскому "купцу"", который незадолго перед тем поднял топсель, то собрал свой передний парус; показались его нижние снасти, полные матросами. Они громко крикнули и скрылись.
   Один петушиный крик вызывает другой, если противник хороший боец. Английские матросы поднялись, чтобы ответить на приветствие, но капитан Оутон, прогремел:
   - К пушкам, безумцы! Повернуть руль. Глядеть!
   Корвет уже шел иным курсом, намереваясь пройти под кормой "Виндзорского замка". Но быстрота капитана Оутона помешала французскому судну сделать этот маневр. Оутон тоже сделал поворот, и оба судна очутились друг к другу бортами; как всегда бывает в таких случаях, выстрелы обоих снесли известное количество рей, снастей. Потом "Виндзорский замок" под управлением Ньютона сделал поворот, корвет тоже изменил направление, и на время оба судна отдалились друг от друга.
   - Недурной выход, не правда ли, Ньютон? - спросил капитан Оутон, показывая свои белые зубы. - Смотрите, опять идет.
   Капитан Оутон, следивший за каждым движением противника, так маневрировал, чтобы суда могли спора обменяться боковыми залпами. Эта вторая перестрелка была действеннее первой.
   После второй схватки суда отошли еще дальше друг от друга. Это было удобно для обоих судов, потому что последний залп нанес обоим много повреждении. Корпус сидевшего низко на воде французского корвета пострадал меньше, но его реи, паруса были повреждены сильнее. Передняя фок-мачта была почти перерезана пополам залпами противника, грот-брам-стеньга сильно повреждена, колесо разбито в щепы, и это принудило французов управлять рулем с нижней палубы. Корпус "Виндзорского замка" получил три ядра; трое матросов были убиты, шестеро ранены. Бизань-мачта жестоко пострадала, и паруса разорвались пополам...
   Только через четверть часа корвет снова повел атаку. Капитан Оутон забрал ветра, точно не желая согласиться на бой, чему, действительно, мешала лучшая парусность его противника. Корвет, по-видимому, перестал маневрировать или благодаря испорченному состоянию своего такелажа, или заметив, что его попытки ни к чему не приводят. Он опять стал в недалеком расстоянии от "Виндзорского замка" и открыл боковой огонь.
   От сотрясения воздуха ветер упал; около часа оба судна сохраняли одно и то же положение и стояли все на том же расстоянии друг от друга, обмениваясь выстрелами, из которых каждый был действительным.
   - Вот это настоящая боксерская схватка. Стреляйте, ребята! - крикнул Оутон, потирая руки. - Будь он проклят, но это молодец!
   Поврежденная бизань-мачта "Виндзорского замка" получила еще ядро, которое свалило ее. Каждая часть корпуса этого судна испытала меткие жестокие ядра своего противника. Паруса "Замка" превратились в лохмотья; его уцелевшие мачты были изрешечены; бульверки сорваны во многих местах; висевшие шлюпки обратились в щепки; снасти на носу и корме были оборваны, и их концы и обрывки качались, следуя движению судна. Его палуба была в беспорядке; некоторые пушки остались без орудийной прислуги.
   Капитан Оутон, Ньютон и остальные офицеры продолжали ободрять и поддерживать своих людей, собственноручно помогая им стрелять из орудий; матросы, казалось, пропитались духом бульдога, который жил в их командире.
   Огонь "Виндзорского замка"" тоже произвел опустошения. Во время затишья ветра суда мало-помалу приблизились друг к другу, и благодаря тому, что "Виндзорский замок" сидел на воде выше корвета, он мог с лучшим успехом сметать людей с его палубы. В таком положении были суда, когда из-за поднявшихся густых клубов дыма им обоим на время пришлось прекратить стрельбу; оба не знали, куда направлять выстрелы; оба ждали, чтобы тяжелые пары рассеялись.
   Мало-помалу легкий ветер отнес дым, и когда он рассеялся, оказалось, что суда в полукабельтове друг от друга.
   Капитан Оутон и Ньютон были на высокой корме. Командир французского корвета стоял на сети гамака своего судна. Француз снял шляпу и вежливо поклонился своему противнику. Капитан Оутон ответил на его приветствие, потом, помахивая шляпой, указал на английский флаг, развевавшийся на грот-мачте, точно говоря? "Он не опустится".
   Француз - это был Сюркуф - сделал то же движение, показывая на свой трехцветный значок. И военные действия возобновились.
   - Хорошо, молодцы! - крикнул Оутон. - Славный был выстрел. Кулаком прямо в ребра. Урр-а-а, мои дубовые сердца! С ним стоит потягаться. Цель в переднюю мачту; второй выстрел ее снесет. Она качается. Ньютон, вперед и...
   Но залп картечи прервал это приказание; пуля попала капитану в грудь. Он пошатнулся и упал с высокой кормы на квартердек. Ньютон, соскочив вниз, подбежал к нему. Потоки крови, лившейся из груди Оутона, сказали ему все; Ньютон подозвал нескольких матросов, поручив им перенести капитана вниз.
   - Погодите, дорогой мальчик, - слабым голосом и с прерывающимся дыханием сказал капитан. - Кончено! Я умираю бойцом. - Его голова упала па грудь, и кровь хлынула изо рта.
   Ньютон приказал положить тело капитана на его койку, не желая, чтобы матросы упали духом при виде печального зрелища, потом быстро прошел на корму с целью наблюдать за действиями неприятеля и заметил, что корвет собирается сделать поворот.
   - Уходит, сэр! - крикнул один из квартирмейстеров.
   - Не думаю, - ответил Ньютон, глядя через трубу на палубу французского судна. - Они собираются идти па абордаж, и через пять минут судно придет сюда. Готовь пики и кортики ребята. Мы должны отбить их приступ.
   - И отобьем! - закричали моряки.
   Повинуясь приказаниям, они собрались на баке. Но их ряды были жидки; половина отряда или лежала мертвая, пли находилась на руках врача. И, обозревая свое маленькое войско, усталое от работы, почерневшее от порохового дыма, запятнанное кровью, пахнувшее потом, Ньютон невольно сознавал, как мало надежды было у его людей отбить нападение судна, владевшего такими прекрасными силами, какими, казалось, располагал французский корвет. Ньютон сказал своим воинам всего несколько слов, но очень уместных, и с удовольствием заметил, что, хотя его моряков было мало, что они жестоко утомились телесно, в каждом из них по-прежнему горел не смирившийся дух.
   Между тем корвет прошел около мили по ветру, потом сделал поворот, направился к "Виндзорскому замку" и был уже невдалеке от него. Он снова свернул паруса; на передних вантах и на баке виднелись люди, готовые кинуться на абордаж, едва два судна коснутся одно другого. Ньютон стоял на одной из своих баковых пушек, окруженный моряками. Глядя на приближение врага, никто на "Виндзорском замке" не обмолвился ни словом. Вот между двумя противниками осталось всего несколько сажен, Ньютон ясно различил черты храброго Сюркуфа. Вдруг налетел порыв ветра; в обыкновенное время от него не дрогнул бы даже грот, но теперь он сорвал изорванные паруса корвета. И раненая фок-мачта судна, отягченная весом людей на левых вантах, не вынесли напора и упала через борт, увлекая за собой грот-стеньгу и большую часть экипажа, цеплявшегося за снасти. Корвет превратился в несчастный обломок. Громкий крик с бака "Виндзорского замка" доказал, что английские моряки слишком хорошо понимали свое отчаянное положение и несчастие врага встретили, как свое избавление.
   - Теперь, дети, живо! - крикнул Ньютон, бросаясь к рулевому колесу. - Готовься! Выправить реи. Так, хорошо. На орудия. С полдюжины боковых выстрелов, и корвет наш.
   Солнце ушло за горизонт; черные тени потянулись раньше, чем был окончен маневр. Много выстрелов осыпало корвет, производя желанное действие, то есть сделав его еще более калекой.
   Наконец ночь скрыла оба судна. И благодаря тому, что ветер стал быстро крепчать, пришлось позаботиться о том, чтобы лучше укрепить мачты "Виндзорского замка". Моряки оставили пушки, и пока они связывали снасти и собирали лишние паруса, Ньютон совещался со своими собратьями-офицерами; они в один голос говорили, что было сделано все возможное, что не следовало ждать следующего дня, так как за ночь корвет мог починиться, что промедление могло подвергнуть "Виндзорский замок" возможности попасть в плен и потерять драгоценный груз, вверенный этому судну. Только после полуночи "Виндзорский замок" привели в такой вид, что он мог поднять паруса. Но еще задолго до этого времени Ньютон улучил несколько минут, чтобы уйти с палубы и повидаться с Изабеллой. О многих подробностях событий и о смерти капитана Оутона мисс Ревель уже знала.
   И если Ньютон мог получить какую-нибудь награду за свою храбрость и осторожность, он встретил ее в ласковом приеме и поздравлениях Изабеллы, во взгляде ее глаз, светившихся от слез восторгом.
   Любовь и убийство составляют прекрасное целое, хотя спи так же противоположны, как сладкое и кислое i пунше. Однако предоставляю читателю воображать что угодно, и закончу главу, сказав ему, что, когда снова взошло солнце, корвет исчез, и его нельзя было разглядеть нигде. Поэтому пушки прикрепили как следует; палубы вымыли; поставили запасную бизань; капитана я храбрецов, павших в сражении, с обычными церемониями опустили в море; раненых поместили в гамаки по возможности удобнее; плотники усердно делали ремонт, л "Виндзорский замок" пошел по ветру со скоростью восьми узлов в час.
  
  

Глава XLII

   Замечание Ньютона, высказанное им Изабелле перед началом военных действий, о том, что ему кажется, будто этот день упрочит его положение или уничтожит его жизнь, оказалось пророческим. Смерть капитана Оутона и храбрая защита "Виндзорского замка" привели к возвышению Ньютона Форстера. В качестве подчиненного офицера ему пришлось бы много лет работать, прежде чем подняться по служебной лестнице. А в течение этого времени, оставаясь в подчиненном положении, имел ли он какую-либо возможность добиться независимости и предложить руку Изабелле Ревель? Теперь же, благо даря связи крайне случайных событий, он очутился командиром ост-индского судна и возвращался на родину, победив корвет с силами равными, если не превосходившими его собственные, и сохранив груз громадной ценности. Все это давало ему уверенность, что за ним не только утвердят чин, который ему пришлось самовольно принять, но и что есть надежда получить место. И он знал, что его, капитана судна, будут принимать в обществе, что его ждет богатство и всеобщее уважение. И его сердце переполнялось чувством благодарности и ликования при сознании, что он скоро получит возможность попробовать добиться руки девушки, к которой уже давно испытывал горячую привязанность.
   Когда "Виндзорский замок"! несся по ревущему и стонущему морю со всей порывистостью большой тяжести, пришедшей в движение, глаза Ньютона горели надеждой; однако, благодаря необыкновенным обстоятельствам, обращение Форстера с Изабеллой было еще более прежнего полно деликатной сдержанности.
   "Виндзорский замок" пристал к острову Святой Елены; Ньютону посчастливилось добыть там отряд способных моряков в количестве более чем достаточном для пополнения своего экипажа. Их прислали на остров Святой Елены на пустом бриге французского капера, которого стесняло большое количество его пленников. Получив нужные ему запасы, Ньютон не стал терять времени и продолжал плавание в Англию.
   Приблизительно через две недели после отплытия от острова Святой Елены объявили, что с правой стороны видно иностранное судно; когда "Замок" подошел к нему ближе, оказалось, что оно потеряло фок-мачту и вообще находилось в самом жалком положении. Наконец оно подняло нейтральные цвета и флаг до половины мачты в знак своего отчаянного положения.
   Ньютон, подойдя к судну, велел спустить шлюпку и послал третьего помощника узнать, какую помощь можно оказать пострадавшим. Слава Богу, для моряков достаточно видеть несчастие, чтобы пожелать явиться на выручку несчастному.
   Шлюпка вернулась; Ньютон узнал, что это судно шло с острова Бурбон в Гамбург; что оно потеряло мачту и жестоко пострадало во время бури за мысом Доброй Надежды; что в ту минуту, когда его фок-мачта упала через борт, половина экипажа была сброшена в воду и утонула; что из-за недостатка материалов и людей нельзя было сделать ремонт, а потому судно шло очень медленно и истощило почти все свои запасы и воду. В заключение офицер прибавил, что на судне француженка и два француза со слугами. Ньютон немедленно отправился на корабль. На палубе его встретил капитан-фламандец, который принялся перечислять ему все свои несчастия, когда француженка, не замеченная Ньютоном, поднялась из каюты, громко закричала и бросилась ему на шею.
   - А, Боже мой, мосье Ньютон! - крикнула она по-французски и залилась слезами.
   Он тотчас же узнал добрую и милую госпожу де Фонтанж; за нею стоял, протягивая ему руку, ее великодушный муж. Встреча была радостная; Ньютон чувствовал себя в восторге при мысли, что обстоятельства дали ему возможность оказать помощь людям, которые так добро поступали с ним.
   - О, господин Ньютон, мы так страдали. О, Боже мой, без воды, без пищи! - кричала де Фонтанж, потом, улыбаясь сквозь слезы, прибавила, обращаясь к мужу: - Но это прелестная встреча, не правда ли, мой друг?
   - Вы помните маркиза? - спросил Ньютона де Фонтанж.
   Ньютон оглянулся и узнал губернатора Гваделупы, который так сочувствовал ему и не оставил его в плену.
   Действительно, их судно было в плачевном состоянии и, если бы ему не оказали помощи, скоро превратилось бы в арену ужасов. Воды на нем осталось только на три дня и на столько же дней провизии. Ньютон поспешил отправить обратно шлюпку за всем необходимым на случай дурной погоды, которая могла помешать сообщению между "Замком" и пострадавшим судном. Видя, что на время у страдальцев нет недостатка ни в чем, он вернулся на "Замок" и послал плотников и часть экипажа с целью сделать ремонт на нейтральном судне, чтобы дать ему возможность идти дальше. Послал он также из запасных вещей все, что могло послужить удобствам пассажиров.
   Английские моряки водворили мачту к вечеру. Голландцы, бывшие на палубе, охотно помогали бы им, но они получили приказание наверстать потерянное время, поесть вволю и утолить жажду. Это они исполнили с полной готовностью. Ньютон, вернувшийся на палубу нейтрального судна с тем, чтобы наблюдать за починками и наслаждаться обществом своих друзей, вечером простился с ними, дав обещание идти под уменьшенными парусами и не покидать их, пока они не удостоверятся, что все в порядке, и смогут обходиться без его помощи.
   Рассказ, который услышал от своих друзей Ньютон, можно вкратце передать для читателя в следующем виде. Маркиза де Фонтанжа назначили губернатором острова Бурбон, что считалось повышением. Его брат и госпожа де Фонтанж отправились с ним; на Бурбоне они пробыли два года. В это время правительственная власть безо всякого повода, кроме того, что маркиз был назначен предшествующим правительством, нашла нужным заместить его другим губернатором. Фрегатов оказалось мало, и не стали отправлять одно из этих судов для обратного плавания губернатора; он, пользуясь отплытием в Европу одного из гамбургских "купцов", отправился на нем.
   Два дня стояла отличная погода, трое Фонтанжей часто переправлялись на палубу "Виндзорского замка" и познакомились с миссис Эндербай и Изабеллой. Ньютон шел легким ходом, ежедневно посылая на нейтральное судно все, что только подсказывала ему благодарность.
   Однако он стремился закончить плавание, и было решено, что на третье утро суда расстанутся.
   В конце вечера показалось чужое судно, но оно, по-видимому, держало такой же курс, как и "Виндзорский замок", а потому не привлекло к себе большого внимания. Предполагалось, что это нейтральный корабль, шедший в Европу, или же отбившийся от другой флотилии "купец". Во время безлунной ночи вахтенный офицер потерял из виду охраняемое судно; однако было решено, что оно просто не зажгло огней. Перед утром ветер удал, и когда встало солнце, наступило полное затишье. На рассвете утренний вахтенный поднялся на высокую корму, чтобы отыскать голландца, и усидел его милях в семи от "Замка" рядом с тем самым чужим судном, которое показалось накануне. Оба так же, как и "Виндзорский замок", не двигались.
   Офицер немедленно сошел в каюту к Ньютону и рассказал ему о том, что видел. Ньютон выбежал на палубу и в подзорную трубу ясно рассмотрел, что чужое судно принадлежит к самому неблагородному типу судов; что оно, очевидно, не "купец" и выстроено для быстрого хода; понял он также, что это, по всем вероятиям, капер. Матрос с высокой реи доложил, что между обоими судами то и дело снуют лодки. Ньютон, встревоженный за своих друзей, согласился на предложение второго помощника отпустить его в гиге, чтобы узнать, что там происходит. Через час было замечено, что гиг очутился на расстоянии полумили от судов; вскоре после того показался дым и послышался звук пушечного выстрела. Гиг повернул и пошел обратно к "Виндзорскому замку". С тревогой ждал Ньютон его возвращения. Второй помощник рассказал Форстеру, что чужое судно имело четырнадцать пушек, было выкрашено в черный цвет и, очевидно, хорошо вооружено. По всем вероятиям, оно принадлежало к числу пиратствующих судов и, завидев гиг, дало по нему выстрел, но, к счастью, промахнулось. Судно не показало цветов, и по его наружному виду и поступкам (потому что каперы не трогают нейтральных судов) помощник счел его пиратским судном, о котором упоминали на острове Святой Елены. Ньютон держался того же мнения и с тяжелым сердцем пошел сообщить неприятное известие Изабелла и миссис Эндербай.
   Самое ужасное в нашем мире - желать чего-либо, не имея силы исполнить своей воли. Поэтому легко представить себе чувство Ньютона, судно которого стояло на воде в вынужденном бездействии, в то время как его друзей грабила, может быть, убивала, шайка злодеев; и это на его глазах! С каким напряженным вниманием вглядывался он в горизонт, поджидая дыхания ветра. Его надежды оживали при малейшей ряби на воде, и все было напрасно.
   Наконец на закате поднялся ветер, сначала неверный, неопределенный. Корабль стал слушаться руля; все паруса распустились, и "Виндзорский замок" пошел по направлению к нейтральному судну и пирату, стоявшим в спокойной воде. Но вот ветер посвежел, поверхность моря потемнела от его дыхания. В это время одно из судов, именно то, которое хотел захватить Ньютон, распустило все свои паруса и скоро начало отдаляться. Когда "Виндзорский замок" подошел к нейтральному судну, пират уже отошел на расстояние миль двух. Нужно было остановиться на короткое время с целью узнать, что произошло. Ньютон, заметивший Фонтанжа, закричал, махая рукой, велел спустить шлюпку и через минуту был на палубе нейтрального судна. Тут он узнал печальные вести.
   Пиратское судно ограбило нейтральный корабль и увезло госпожу де Фонтанж и двух ее служанок, Мими и Шарлотту. Капитан пирата ранил защищавшего жену Фонтанжа; потом разбойники перерубили все снасти и мачты и, в конце концов, пробуравили киль; таким образом, если бы Ньютон не пришел на помощь, все они погибли бы к ночи.
   Нельзя было терять ни минуты. Маркиза де Фонтанжа л весь экипаж быстро переправили на палубу "Виндзорского замка", и Ньютон, вернувшись на свое судно, и велев поднять шлюпку, решил гнаться за пиратом, который в это время уже отошел мили на четыре. Но хотя ветер мало-помалу крепчал и был попутным для "Замка", Форстер не мог воспользоваться им: солнце село, с ним вместе угасли и надежды.
   К ночи пират уже был на расстоянии семи миль от судна Ньютона. Ньютон гнался за разбойником, наблюдая за ним в подзорную трубу; наконец он скрылся в темноте. В эту ночь никто не ложился спать на палубе "Виндзорского замка". Когда же стало светло, пират совершенно исчез, и его нельзя было рассмотреть даже с верхних рей.
  
  

Глава XLIII

   С печалью Ньютон велел рулевому снова держать курс на Англию; вверенная его судну собственность была слишком драгоценна, и он не смел подвергать ее опасности попасть в руки крейсировавшего пиратского судна. Все общество печалилось о судьбе госпожи де Фонтанж, и печаль сообщалась даже матросам.
   Четыре дня шли легким ходом вследствие недостаточной силы ветра. Вдруг "Замок" попал в жестокую пелену тумана, свойственного широтам Зеленого мыса; положение ухудшал мелкий несносный дождь.
   На шестой день, около полудня, горизонт очистился на севере, и сильный ветер разорвал туман. От порыва судно сильно накренилось, паруса полетели в сторону. Туман, до тех пор еще густой с противоположной стороны, теперь начал рассеиваться, и маркиз де Фонтанж, стоявший на корме рядом с Ньютоном, крикнул по-французски:
   - Вот судно!
   Ньютон посмотрел по направлению его руки и увидел в четверти мили от "Виндзорского замка" абрис судна в тумане. Он пригляделся и понял, что это пират, который не справился с парусами вовремя и теперь "попал в затвор". В это время "Замок" шел со скоростью четырех миль в час.
   - Все на палубу. Тише! Держаться крепче, дети! Немного левее! Так, ура, ребята! Не зевать - и он наш. Квартермейстер, шпагу, живее!
   Матросы, высыпавшие на палубу, схватили свои кортики и раньше, чем пират успел выйти из затруднений, были готовы к бою. К ним присоединились и фламандцы с нейтрального судна , которые вытащили ножи.
   Кипевшие нетерпением Фонтанж вместе с Ньютоном стояли во главе отряда. Когда суда сошлись, "Виндзорский замок" нанес толчок пирату в бульверки и снес грот-марс; верхняя мачта упала в сторону "Виндзорского замка", запуталась своими снастями о его мачты; благодаря этому суда уже не могли разойтись.
   - Не щадить, друзья! - крикнул Фонтанж, который бросился на палубу пирата во главе кучки людей и очутился подле грот-мачты, в то время как Ньютон и остальные ринулись на квартердек.
   Пираты, хотя и более многочисленные, благодаря быстроте атаки не успели вооружиться, и теперь силы тех и других были почти равны. Началась отчаянная борьба. Удар отвечал на удар, раной платили за рану, смертью за смерть. Каждый дюйм судна отстаивали; ни один фут не переходил в руки нападающих, пока его на поливали кровью Голосам Ньютона и Фонтанжа, которые кричали, ободряя своих воинов, отвечал голос капитана пиратов, вливавший мужество в своих разбойников. И даже в разгаре битвы Ньютон невольно говорил себе, что он прежде где-то слышал этот голос. Англичане подвинулись мало. Пираты падали, но даже лежа на палубе, они или поднимали свои истощенные руки, чтобы нанести перед смертью последний удар, или в агонии хватали зубами своих противников. Фламандские моряки до сих пор оставались почти нейтральными. Наконец они вступили в бой со своими длинными складными ножами, действуя ими с бесстрастностью работающих мясников. Они дошли до средней главной мачты, поднялись по вантам и со спокойствием медведей очутились с другой ее стороны, ударив на пиратов с фланга. Англичане встретили фламандцев радостными криками и сомкнули ряды Ньютон пронзил шпагой высокого полного человека, который с самого начала схватки стоял не раненый во главе отряда. Теперь он упал, и Ньютон увидел пиратского капитана, голос которого так часто слышался позади атлетической, только что повергнутой Ньютоном фигуры. С каким изумлением, с каким негодованием Форстер очутился лицом к лицу со своим старинным недругом Джексоном
   По-видимому, и Джексон изумился не меньше его. Оба невольно назвали друг друга по именам, оба кинулись вперед. Злодей парировал удар шпаги Ньютона. В ту же минуту де Фонтанж погрузил в его тело свое лезвие.
   Ньютон успел только увидеть, как упал Джексон, потому что топор опустился на его собственную голову; Форстер потерял сознание и упал среди тел, лежавших на палубе.
   Раздался пронзительный крик. Он вырвался из уст Изабеллы, которая в неописуемой тревоге следила за боем. Когда послышался треск от столкновения двух судов, она вышла из своей каюты и осталась на корме. Никто не стрелял: на заряжание огнестрельного оружия не было времени. Безмолвно стояла девушка и наблюдала за боем, но ее губы раскрывались от прилива сильных чувств, а глаз

Другие авторы
  • Болотов Андрей Тимофеевич
  • Леопарди Джакомо
  • Быков Петр Васильевич
  • Левинсон Андрей Яковлевич
  • Бестужев Александр Феодосьевич
  • Брусилов Николай Петрович
  • Анненкова Прасковья Егоровна
  • Мятлев Иван Петрович
  • Фадеев
  • Кошелев Александр Иванович
  • Другие произведения
  • Андреев Леонид Николаевич - Анфиса
  • Никитин Иван Саввич - И. С. Никитин: краткая справка
  • Толстой Лев Николаевич - Китайскому народу от христианина
  • Гуд Томас - Стихотворения
  • Михаил, еп., Никольский В. А. - Отзывы о книге
  • Плетнев Петр Александрович - Плетнев Петр Александрович
  • Сумароков Александр Петрович - О думном дьяке, который с меня взял пятьдесят рублев
  • Михайловский Николай Константинович - Рассказы Леонида Андреева. Страх жизни и страх смерти
  • Уитмен Уолт - Стихотворения
  • Розенгейм Михаил Павлович - Розенгейм М. П.: биобиблиографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
    Просмотров: 366 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа