Главная » Книги

Сальгари Эмилио - Страна чудес, Страница 8

Сальгари Эмилио - Страна чудес


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

ь, что это за зверь, сеньор доктор? - спросил Диего. - Уверяю вас, что я никогда не видал чего-либо подобного.
   - Это очень редкое пресмыкающееся, - сказал Альваро, рассматривая с большим интересом эту странную ящерицу. - Его нашли несколько лет тому назад и дали ему название хламидозавр, потому что нашедший его увидел в его плаще сходство с древнегреческой хламидой. Я знаю, что оно живет на деревьях, но ничего больше, не знаю даже, съедобно ли его мясо.
   - Даже если бы оно и было съедобно, то уверяю вас, сеньор доктор, что я ни за что бы его не попробовал. Черт возьми! Бифштекс из ящерицы! Нет, подобное блюдо я охотно уступлю соотечественникам Коко.
   - Вы не нашли никаких следов пребывания сеньора Эрреры?
   - Никаких, сеньор доктор, - ответил Кардосо. - Мы прошли лишь небольшое расстояние, зато завтра мы предпримем настоящее исследование.
   - Я на вас рассчитываю, друзья мои.
   Возвратившись к драю, Диего стал караулить первый: он уселся у огня, тогда как его товарищи улеглись в драе, а Ниро Варанга, уже давно избавленный от караула, так как ему не доверяли, улегся под группой кустарников.
   В продолжение ночи несколько стай динго пробежало по лугу, преследуя поднятую ими дичь, но они держались вдали от лагеря. Только около трех часов утра Кардосо увидел, что большая стая собак приближается к тому месту луга, где росли красные цветы и где ночевали лошади и быки.
   Боясь, как бы дерзкие четвероногие охотники не причинили им вреда, Кардосо направился вместе с Ниро Варанга, вооружившимся на всякий случай топором и револьвером, в ту сторону, где паслись животные, и выстрелил два раза из своего "снайдера". Испуганные собаки разбежались, но немного спустя вернулись снова, испуская зловещий вой. Тогда Кардосо заметил не без некоторого изумления, что ни быки, ни лошади не выказывали никаких признаков страха, тогда как раньше, почуяв динго, они все мычали и ржали громче обыкновенного.
   - Они, должно быть, спят очень крепко, - прошептал он, но не обратил на это особенного внимания и опять принялся стрелять в собак, становившихся все смелее и смелее, так что его выстрелы заставили прибежать Диего и доктора.
   - Пригоним-ка животных к драю, - сказал Диего. - Эти голодные бестии способны зарезать и пожрать их всех в несколько минут.
   Он подошел к животным, лежавшим в разных местах на лугу, и ударил первого попавшегося ему на глаза быка, но тот и не думал проснуться. Диего подошел к одной из лошадей и проделал тот же маневр, но результат получился не лучше.
   - Клянусь тысячей люков, - воскликнул он, - что у этих животных что-то чересчур крепкий сон!
   Говоря это, он схватил одного из быков за рога и попробовал его потрясти, но это был напрасный труд.
   Тогда ему в голову пришла страшная мысль.
   - Они, верно, убиты! - воскликнул он, бросая вокруг подозрительные взгляды. - Сеньор доктор, Кардосо, идите сюда!..
   - Что ты такое увидал, не дикарей ли? - спросил Кардосо.
   - Нет, не то, я боюсь, что быки наши убиты!
   - Убиты! - воскликнул доктор, бледнея.
   - Они не шевелятся.
   Охваченный сильным беспокойством, доктор подошел к животным и начал толкать их изо всех сил, но они не подали никакого признака жизни; казалось, и быки, и лошади были мертвы.
   - Великий Боже! - воскликнул он, отирая выступивший у него на лбу холодный пот. - Кто мог их убить?..
   - Но я не вижу никаких ран, сеньор доктор, - сказал Кардосо, сбегавший к драю и возвратившийся, неся в руках несколько зажженных ветвей.
   - В таком случае они, вероятно, отравлены.
   - Отравлены! - разом воскликнули оба матроса. - Кто же их отравил?
   - Ниро Варанга, я слышал, что в Австралии есть ядовитые луга, правда ли это? - спросил доктор, обернувшись к австралийцу.
   - Не знаю, господин, - ответил дикарь, отворачиваясь в сторону.
   - Ты этого не знаешь, ты, уроженец внутренних земель австралийского материка, проведший детство в этих лесах и равнинах?..
   - Не знаю, господин.
   - Эй, Коко, - воскликнул Диего, - мне кажется, что голос твой дрожит! Клянусь тысячей молний, мои подозрения все возрастают, и я...
   - Постойте, Диего, - сказал доктор.
   Он взял горящую ветвь, нагнулся к траве и внимательно начал ее осматривать.
   - Красные цветы! - воскликнул он. - Быть может, это и есть ядовитые луга? Бурке и другие исследователи рассказывали о лугах, на которых растут ядовитые цветы. Ниро Варанга, ты не видал прежде такой травы?
   - Нет, господин, - ответил австралиец. - Я пригнал сюда скот потому, что мне показалось, что здесь превосходное пастбище, но я не знал, что эти цветы ядовиты.
   - А я думаю, что ты это отлично знал, Коко! - воскликнул Диего. - Здесь скрывается измена, и мне кажется, что ты знаешь в чем дело.
   - Вы врете, сеньор Диего, - ответил австралиец, сжав зубы. - Клянусь Баримаем, что я ничего не знаю.
   - К черту твоего Варимая!.. Говорю тебе, что я тебя повещу на самом высоком дереве во всем лесу.
   - Перестань, Диего, - сказал доктор, - мы скоро узнаем, что нам думать об этом молодце, который теперь стал уже совсем не тот, что был прежде. Не нужно бесполезных слов, теперь дело в том, чтобы выйти из затруднения, которое грозит нам страшной опасностью!
   - Вы во мне сомневаетесь, господин? - спросил австралиец.
   - Да, твое поведение нечисто.
   - Что вы хотите этим сказать?
   - Что я тебя теперь не понимаю.
   - Значит, вы мне не доверяете?
   - Да.
   - В таком случае я уйду из лагеря. Мое присутствие здесь больше и не нужно, так как животные подохли.
   - А куда ты хочешь идти?
   - Я вернусь на юг.
   - Один и без съестных припасов?
   - Австралийцу не нужно ни фургонов, ни животных, ни съестных припасов, и...
   Он внезапно остановился и быстро осмотрелся вокруг. В соседнем лесу послышался хриплый крик, казалось, что то был крик ночной птицы.
   - Что с тобой? - спросил Диего, заметивший этот крик и быстрое движение австралийца.
   - Ничего, - ответил Ниро Варанга, - мне показалось, что я слышу свист бумеранга.
   - Или какой-либо условный знак? - спросил Кардосо, наскакивая на австралийца и крепко схватив его за руки.
   - Какой же знак? - спросил дикарь, плотно стиснув зубы.
   - Откуда я знаю?
   - Вы ошибаетесь, у меня нет друзей в этой пустыне.
   - А вьередан? Можешь ты сказать нам, зачем он идет впереди нас? - спросил Диего.
   Услыхав эти слова, Ниро Варанга вздрогнул и бросил на Диего злобный взгляд.
   - А, так ты это знаешь? - воскликнул он шипящим голосом. - Ну, так вот же тебе!.. - Дикарь внезапно рванулся, высвободился из рук Кардосо, отскочил назад и, быстро выхватив из-за пояса пистолет, выстрелил два раза в Диего, затем, прежде чем оторопевшие матросы или доктор успели сделать хоть какое-нибудь движение, бросился в ближайший лес и исчез в густой тени больших деревьев.
  

XVIII. Первые следы Эрреры

   Диего, оставшийся целым каким-то чудом - вероятнее всего потому, что изменник выстрелил второпях, не целясь, - и Кардосо бросились вслед за беглецом, не думая об опасностях, которые могли ожидать их в громадном лесу. Напрасно доктор, боявшийся, чтобы они не попали в какую-нибудь засаду, старался их удержать. Оба матроса, взбешенные попыткой убийства, сделанной подлым изменником, окончательно снявшим с себя маску своими последними словами, бросились в соседний лес, изрыгая целый поток проклятий по его адресу, причем Диего держал в руке лишь один нож, а Кардосо был вооружен наскоро заряженным им "снайдером".
   - Если я его поймаю, то разорву в клочья! - ревел взбешенный Диего.-Ах ты, уродливая обезьяна! Ты старалась предать наев руки врагов! Нечего сказать, чудная страна!.. Тут даже и все слуги становятся мошенниками. Беги скорее, Кардосо, я непременно хочу догнать этого мерзавца Коко!..
   - Смотри, если увидишь колдуна, то помни, что их надо захватить обоих, - ответил на это Кардосо.
   - Да, непременно обоих, Кардосо. Вот бестия этот колдун! А, так он хочет отомстить мне за то, что я дал ему тумака. Ну, так я надаю ему тысячу, нет, десять тысяч тумаков, если мне удастся его захватить!
   - Молчи, - прошептал Кардосо.
   - Что ты видишь?..
   - Я не слышу больше бега Коко.
   - Верно, он спрятался за какое-нибудь дерево.
   - Берегись, чтобы он не разрядил нам в спину остальные четыре патрона своего револьвера.
   - Постой, дружище.
   Диего лег на землю, приложил ухо к земле и стал внимательно слушать.
   - Ничего не слышно? - спросил Кардосо.
   - Ровно ничего, - ответил старый моряк.
   - Значит, он где-нибудь спрятался.
   - Подозреваю, что так, Кардосо.
   - Или же добежал до колдуна.
   - Да ты его видел, что ли?
   - Нет, но сигнал...
   - Да был ли это на самом деле сигнал?
   - Да, Диего, я уверен, что не ошибся.
   - Пожалуй, эти подлецы хотят захватить врасплох доктора, а мы оставили его одного.
   - Ты путаешь меня, Диего, вернемся-ка скорее назад, чтобы доктор не подвергся какой-нибудь опасности. Может быть, колдун приготовил нам здесь ловушку, созвав сюда дикарей.
   - Вернемся, друг мой, в таких потемках нам будет трудно отыскать Коко, мы найдем его после.
   Осторожность советовала им возвратиться к драю. В лесу могла быть устроена колдуном засада, а на драй каждую минуту могла напасть целая орда дикарей. Если Ниро Варанга дожидался этой ночи, чтобы отравить быков и лошадей и сделать таким образом бесполезным драй, а затем решился на покушение, чуть не стоившее жизни храбрецу Диего, то, наверное, у него должны были быть на то свои причины.
   Оба матроса легли на землю, выползли из леса, стараясь не производить шума, и добрались до того луга, где находился драй; они вздохнули свободнее, увидев, что доктор стоит с ружьем в руках у костра, разведенного на месте стоянки.
   - Я начинал за него бояться, - сказал Диего. - Скорее, Кардосо. Матросы перебежали луг и подошли к доктору, ожидавшему их с живейшим беспокойством.
   - Вы никого не видели, сеньор? - спросил его Диего.
   - Никого, - ответил Альваро. - А вы догнали Ниро Варанга?
   - Нет, не догнали; разбойник куда-то исчез, но мы его разыщем, сеньор доктор, клянусь вам, что разыщем.
   - Но как вы думаете, сеньор доктор, какие были у этого Коко намерения? - спросил Кардосо.
   - Теперь я понял все, друзья мои, - сказал Альваро. - Ниро Варанга сговорился с вьереданом, чтобы нас ограбить. Он презирает наши съестные припасы и наши спиртные напитки, но ему страстно хочется завладеть оружием, обладая которым он станет непобедимым.
   Вследствие продолжительного пребывания между белыми дикарь этот заразился от них честолюбием. Кто знает, быть может, он мечтает сделаться вождем своего племени, и могуществом нашего оружия подчинить себе также и соседние племена?
   Да, друзья мои, теперь я понимаю все. Это он-то и натравил на нас племя Баготских гор, он же хотел украсть обтюратор нашей митральезы, чтобы лишить нас главного средства защиты; он же велел колдуну сделать знаки войны на деревьях, чтобы дать время догнать нас тому племени. Этот план ему не удался, тогда он дал нам доехать сюда, и здесь окончательно задержал нас, отравив наших животных, значит, именно здесь он и даст нам сражение.
   - Тысяча миллионов молний! - воскликнул Диего, ударяя себя кулаком по голове. - А я-то дал ему убежать, не стиснув хорошенько его обезьяньей шеи!" Кто бы мог подумать, что этот отвратительный воющий попугай водил нас столько времени за нос?.. Но, любезнейший мой Коко, наша шкура потолще, чем ты думаешь, а у меня всегда будет припасена для тебя пуля.
   - Постой, послушаем-ка сеньора доктора, - сказал Кардосо. - Откуда родом этот Ниро Варанга?
   - Из глубины материка. Он, подобно многим другим своим соотечественникам, оставил свое племя, чтобы поселиться в богатых южноавстралийских городах, и устроился в Мельбурне. Я знаю, что он принимал участие в несчастной экспедиции Бурке, причем шел с комендантом Райтом и вел себя безупречно - по крайней мере, так мне сказали.
   - И вы серьезно думаете, что он составил такой адский план, чтобы погубить нас?
   - Об этом свидетельствуют факты.
   - Может быть, его племя живет на берегах этого озера?
   - Я подозреваю, что это так, Кардосо. Колдун, должно быть, предупредил соотечественников Ниро Варанга о нашем скором прибытии; вероятно, он сказал им, что у нас есть несколько бочонков спиртных напитков и множество съестных припасов, и вы увидите, что они скоро на нас нападут.
   - Мы будем готовы принять их, - заметил Диего.
   - А если бы мы не стали их ожидать, а бросили бы драй, теперь и без того навсегда для нас погибший, и продолжали бы путь пешком? - сказал Кардосо.
   - Как же мы тогда найдем следы Эрреры? - спросил доктор. - Я не оставлю этого озера, пока не буду убежден в том, что он здесь прошел, и не узнаю, куда он отсюда направился.
   - Вы правы, сеньор доктор, - ответил Кардосо. - В таком случае нам надо укрепить лагерь, а затем мы начнем розыски.
   - Ну, так за работу, - сказал Диего, - и к полудню наш лагерь будет неприступен.
   Все трое, не теряя времени, лихорадочно принялись за работу, боясь, что на них с минуты на минуту могут напасть. Конечно, драй представлял прекрасную защиту от стрел и бумерангов дикарей, но так как бока его были низки, то он не мог служить помехой для натиска осаждающих; чтобы сделать его неприступным, нужно было окружить его со всех сторон крепким частоколом.
   Диего, знавший толк в баррикадах и укреплениях, вооружил своих товарищей топорами и направился к лесу, находившемуся всего шагах в десяти от драя, и, выбрав штук двадцать молодых, но имевших уже довольно толстый и крепкий ствол деревьев, сказал:
   - Надо их срубить, этого будет достаточно для нашего укрепления.
   Они начали рубить деревья, напрягая все свои силы, так что им понадобилось всего два часа, чтобы свалить их на землю и обрубить с них ветви.
   Закончив эту первую и самую тяжелую работу, они притащили колья к месту стоянки, распилили их пополам и начали вкапывать в землю вокруг драя, предварительно вырыв глубокие ямы.
   Так как у дикарей не было огнестрельного оружия, то нашим друзьям не нужно было плотно законопачивать находившиеся между кольями промежутки, но все же они кое-где прибили гвоздями ветви деревьев, чтобы препятствовать полету стрел.
   В два часа пополудни укрепление было окончено, и драй со всех сторон окружен плотным палисадом вышиной в четыре метра; через этот палисад трудно было перелезть, и потому его было очень легко защитить от нападения.
   Впереди драя было оставлено широкое отверстие, но в нем стояла митральеза, способная очень быстро очистить от осаждающих находившееся перед ней пространство, как бы они ни были многочисленны. Сверх того Диего счел нужным проделать в нескольких местах палисада узенькие отдушины, чтобы иметь возможность обстреливать неприятеля со всех сторон, а также устроить на самом высоком стволе своего рода наблюдательную вышку для того, чтобы там можно было сторожить по ночам и вовремя заметить приближение неприятеля.
   - Злодей Коко будет изумлен, очутившись перед подобной крепостью, - сказал Диего. - Я тебе задам, скверная обезьяна, ишь чего еще захотел, захватить наше оружие!.. А теперь, сеньор доктор, мы пойдем, если вы нам позволите, на берег озера и начнем наши поиски. При первом же признаке какой-либо опасности вы выстрелите, и мы тотчас же вернемся к драю.
   - Да разве вы никогда не устаете, друзья мои?
   - Ба! Мы просто привыкли к труду, сеньор доктор.
   - Предоставляю вам свободу действий, но будьте осторожны и не отходите далеко.
   - Мы вам это обещаем.
   Матросы взяли свои ружья, револьвер и топор, наполнили карманы патронами и отправились через луг к берегу, тогда как доктор влез на вышку, чтобы выкурить сигару, но на всякий случай захватил с собой и пару ружей.
   Смелые исследователи прошли через лес и направились к озеру, находившемуся на расстоянии нескольких сотен метров, и остановились на берегу, спугнув своим появлением несметные стаи различных птиц: bemiclae jubat - водяных птиц величиной с голубя, очень некрасивых на вид, с чрезвычайно тонкими шеями, покрытых вперемежку белыми и черными перьями; ардей, с неизмеримо длинными ногами и с хохлами на голове, и черных лебедей.
   Озеро, насколько его можно было окинуть взглядом, казалось совершенно пустынным, лишь кое-где виднелись громадные заросли тростника, над которыми с криком летало множество водяных птиц.
   Диего и Кардосо шли, внимательно осматривая берега, надеясь открыть какое-нибудь жилище или увидеть где-нибудь дым, но надежды их были напрасны. Казалось, что на этих берегах никогда не жил ни один человек.
   - Если бы здесь находилась стоянка какого-нибудь племени, мы бы непременно увидали где-нибудь дым, - сказал Кардосо. - Мне кажется, что Коко ушел из этих мест.
   - Хм, ну а я не думаю, чтобы он ушел, Кардосо, - проговорил старый моряк, с недоверием покачивая головой. - Быть может, он, напротив, следит за нами, и мы хорошо сделаем, если будем очень осторожны, а то как бы нам не влетела в спину пуля.
   - Куда же мы идем, старина?
   - Пойдем вдоль по берегу; если ученый, которого мы ищем, останавливался здесь, то, мы, наверно, найдем здесь какие-нибудь следы его пребывания.
   - Да постараемся убить дичины на ужин. Здесь должно водиться множество кенгуру, а также и страусов.
   Они взяли ружья на плечо, чтобы иметь их под руками, и пошли к северу. По левую сторону от них находилось озеро, а по правую лес, большей частью состоявший из красивых деревьев, высотой по крайней мере метров в восемьдесят; деревья эти были покрыты непроходимой сетью лиан марра. Моряки прошли таким образом около двух километров, не встретив ничего примечательного, когда Кардосо вдруг быстро нагнулся и поднял с земли какой-то предмет.
   - Что ты такое нашел, дружище? - спросил Диего, приближаясь к молодому человеку.
   - О, я нашел большую драгоценность, - ответил тот с видимым волнением.
   - Не мешок ли золота?
   - Нет, это железный шкворень.
   - Железный шкворень... Здесь, в этой дикой стране?!..
   - Посмотри сам.
   Диего схватил найденный предмет - это был на самом деле железный шкворень, весь покрытый ржавчиной.
   - Этот шкворень, должно быть, составлял принадлежность драя. Не принадлежал ли он сеньору Эррере?
   - Я думаю, что твое предположение верно, Диего.
   - А там что такое в траве?
   - Это ящик с выбитым дном, - ответил Кардосо, бросаясь к увиденному ими предмету.
   - А вот и пистон от револьвера, - сказал Диего, поднимая этот третий предмет, чрезвычайно важный для них.
   - Значит, наш соотечественник был здесь, - заметил Кардосо.
   - А на ящике не вырезано никакого имени?
   - Никакого, Диего. А на пистоне?
   - Постой!.. Я вижу какие-то буквы, покрытые ржавчиной... Никак не могу ее стереть...
   Он сильно потер пистон сначала мозолистой ладонью, потом песком и вскоре прочел надпись:
   - Б. Веддингтон. Сидней.
   - Это, вероятно, клеймо фабриканта, - сказал Кардосо.
   - Я тоже так думаю; мы узнаем от доктора, выехал ли сеньор Эррера из Сиднея или из какого-то другого приморского города. Спрячь в карман этот пистон и будем продолжать наши поиски.
   Матросы пошли дальше по берегу озера и вдоль опушки леса, чутко прислушиваясь ко всякому шуму и зорко вглядываясь вдаль: они все еще опасались Коко, который мог находиться где-нибудь в окрестностях драя и изменнически напасть на них; наконец они дошли до небольшой полянки и разом остановились, вскрикнув от изумления и ужаса. 386
   Как раз на середине ее лежали два опрокинутых, полуразбитых драя. Они были без колес; доски, составлявшие их обшивку, были разбиты, а железные части изогнуты или унесены. Внутри и вокруг них валялись человеческие скелеты, ящики и бочонки с выбитым дном, разбитые бутылки, стрелы, изломанные каменные топоры, клочья одежды, пистоны и многие другие предметы. Штук десять или двенадцать соколов, дремавших посреди этих ужасных развалин, разлетелись, испуская хриплые звуки.
   - Да здесь, должно быть, произошла жестокая битва! - воскликнул Кардосо.
   - И вероятно, защитники драев были подавлены численностью нападающих, - сказал Диего.
   - Неужели эти драй принадлежали сеньору Эррере?
   - Мы это узнаем, Кардосо, - ответил старый моряк.
   Они прошли мимо скелетов и обломков и приблизились к драям.
   Видно было, что эти импровизированные крепости вынесли ужасную атаку: их доски были утыканы концами копий и изрублены ударами топоров.
   Моряки осмотрели драй и снизу и сверху, надеясь найти какое-нибудь имя, которое открыло бы им, кто были ехавшие на них белые люди, но все их старания были тщетны. Они осмотрели также все предметы на земле, но нашли лишь одно имя, напечатанное на бочонке, это было имя города Сиднея.
   - Кто же были владельцы этих драев, - задумчиво спрашивал сам себя Диего, - и какова была их участь? Все ли они были убиты или же находятся в плену? Ужасная это страна!..
   - Смотри-ка, Диего!.. - воскликнул в эту минуту Кардосо.
   - Что ты там видишь?
   - Ведь это бегает наш ужин!
  

XIX. Пленники в дупле дерева

   Зверек рыжего цвета, похожий на кенгуру, но гораздо меньше ростом, перебежал через полянку, высоко подскакивая на своих неровных ножках, причем задние вытягивались и сгибались словно пружины; добежав до леса, он с быстротой молнии вскарабкался на одно из деревьев и исчез посреди его листвы прежде, чем Кардосо успел прицелиться.
   - Вот тебе и раз! - воскликнул изумленный Диего. - Что это еще такое, кенгуру карабкается на дерево, словно обезьяна!-
   - Это двуутробка, - сказал Кардосо.
   - Она похожа на кенгуру.
   - Да, они принадлежат к одному и тому же семейству.
   - А можно ее есть?
   - Говорят, что она очень вкусна.
   - Тогда это дело подходящее. Но куда же это она спряталась, что я ее больше нигде не вижу?
   - Вероятно, она спряталась в свое гнездо.
   - Но я не вижу ее гнезда на этом дереве; э-э, да оно, кажется, было разбито молнией.
   - Мне говорили, что они живут в дуплах деревьев.
   - В таком случае этот эвкалипт должен быть внутри пустой.
   - Без сомнения так, старина.
   - Пойдем-ка посмотрим, Кардосо.
   Они подошли к дереву и стали его рассматривать с большим любопытством. Оно принадлежало к роду эвкалиптов и казалось очень старым, почти умирающим. Ствол его был необыкновенно толст, так что даже десять человек не были бы в состоянии обхватить его, но в восьми метрах от земли оно казалось разбитым молнией и оканчивалось неровными краями, прикрытыми лишь одним пучком красноватых листьев. Очевидно, верхняя часть дерева пострадала от грозы или же истлела вследствие какой-нибудь болезни.
   - Двуутробка нашла себе прекрасное убежище, - сказал Диего, - но мы заставим ее и ее семью выйти из дупла.
   - Каким же это способом, старина? - спросил Кардосо. - Если ты хочешь срубить это дерево, то лишь напрасно потратишь время, потому что хотя его верхняя часть и мягка, волокна его древесины так крепки, что о них иступится даже самый лучший топор.
   - Мы влезем на дерево и заставим ее выйти, кидая в дупло зажженные головешки.
   - Влезть на это дерево! Да тут нужны были бы щупальца гигантского осьминога, чтобы обнять его ствол.
   - Попробуем влезть по способу австралийцев.
   - Это бесполезно, Диего. Я нашел лестницу: посмотри-ка на лиану, что свешивается с вон той ветви.
   - Это марра, - сказал Диего, - она не погнется под нашей тяжестью и послужит нам лучше веревочной лестницы, ведущей на главную мачту.
   Кардосо схватился за лиану, сильно встряхнул ее и, почувствовав, что она не гнется, с проворством кошки начал подниматься по ней к верхушке сломанного дерева. Диего последовал за ним, но, не будучи уже так молод, лез несколько медленнее. Добравшись до верхушки, они уселись верхом на двеполусухие ветви и, заглянув внутрь дерева, увидели в нем черное отверстие, нечто вроде колодца, шириной с полдюжины метров.
   - Середина пуста, - сказал Диего, наклоняясь над отверстием. - Но где же двуутробки?
   - Вон они там, внизу, - указал Кардосо, тоже наклонившись над дуплом. - Тут их шесть, семь, восемь, словом - целая семья.
   - Здесь фунтов сорок свежего мяса!.. Вот так чудная добыча, друг мой. Попробуй-ка разрядить в них ружье.
   Кардосо снял с плеча "снайдер", тогда как Диего взял в руку топор, и молодой человек выстрелил в огромное дупло, но он был уже не в состоянии видеть результат своего выстрела: заряд ли заключал в себе слишком много пороху, или же как-нибудь попортилось ружье, но только оно так сильно отдало назад, что матрос потерял равновесие
   Он попробовал было схватиться за ветви левой рукой, но не успел и полетел в дупло, испустив громкий крик. Диего быстрым, как молния, движением схватил его за ногу, но не выдержал толчка, и оба они слетели вниз головами в середину пустого дерева и тяжестью своих тел раздавили трех или четырех двуутробок.
   - Тысяча молний! - воскликнул Диего, тотчас же вскочивший на ноги. - Из моего носа течет кровь, словно вино из бочонка!..
   - А я, кажется, переломал себе ребра или чуть не переломал, - ответил Кардосо.
   - Вот этого только и не хватало!
   - Посмотри-ка, вон двуутробка-то!..
   - К черту их!.. Будет с меня этих двуутробок!
   Животные, не раздавленные тяжестью двух упавших тяжелых тел, сначала стали метаться взад и вперед по дуплу, словно обезумев от страха, а потом бросились спасаться из него, быстро цепляясь за внутренний слой коры, и исчезли за две секунды.
   - Гром и молния! - воскликнул Диего. - Я чуть было не раскроил себе череп!.. Как ты себя чувствуешь, друг мой?
   - Я весь разбит, но надеюсь, что не сломал себе костей, - ответил Кардосо смеясь. - Знаешь ли, старина, это преуморительное приключение.
   - Только бы оно не сделалось слишком серьезным.
   - Ты боишься, что нос твой совсем разбит?
   - Ну, нос-то мой вылечится.
   - Так в чем же дело?
   - Спрашивается, как мы выберемся из этого колодца, когда стенки его так гладки, что, пожалуй, и кошке по ним не влезть. Проклятые двуутробки!
   - Это виновато ружье, оно так сильно отдало назад, что свалило бы и гренадера.
   - Дорого же нам обошлось это жаркое. Попробуем-ка отсюда вылезть.
   - Боюсь, что это немножко трудновато.
   - Со мной топор.
   - Он отскочит от крепкой древесины этого дерева.
   - Что, если бы нам удалось как-нибудь подняться?
   - Даже если я встану тебе на плечи, то и тогда не достану до краев дупла. В нем по крайней мере метров восемь высоты, а в нас обоих вместе всего только три с половиной.
   - Дело-то становится очень серьезно! - пробормотал Диего, начинавший не на шутку беспокоиться. - Ведь мы оставили доктора одного!-
   - А скоро наступит ночь, - с тяжелым вздохом промолвил Кардосо.
   - А ну-ка, попробуем, - сказал Диего и, взяв топор, ударил им несколько раз изо всех сил по стволу, но тот отскакивал, словно им били по железной плите. Древесина этого дерева была страшно крепка и уступила бы разве только зубьям пилы.
   - Клянусь тысячей фрегатов, мы попали в немалое затруднение! - воскликнул Диего, вытирая холодный пот, катившийся с его лба.
   - Одно слово, старина.
   - Говори, дружище.
   - Как ты думаешь, на каком расстоянии от нас доктор?
   - На расстоянии трех или четырех миль.
   - Давай-ка стрелять через равные промежутки времени; услышав такую правильную стрельбу, он поймет, что мы подвергаемся какой-нибудь опасности и, быть может, поспешит к нам на помощь.
   - Попробуем.
   Кардосо зарядил ружье и выстрелил, минуту спустя выстрелил Диего, потом снова Кардосо, затем опять Диего, и таким образом они выстрелили шесть раз. Затем они внимательно прислушивались в продолжение четверти часа, но до их слуха не долетело никакого ответного выстрела ни вблизи, ни вдали.
   Они снова начали стрелять и выпустили в воздух еще шесть пуль, но опять не получили никакого ответа. Тогда беспокойство их перешло все границы, и ими начал овладевать смутный страх.
   - Не убили ли его? - спросил Диего, бледнея. - Невозможно, чтобы он не слышал наших выстрелов или не понял, что наша стрельба должна иметь какое-либо особое значение.
   - Может быть, ветер дует с юга? - сказал Кардосо. - В таком случае наши выстрелы не могут быть слышны в лагере.
   - Не знаю, что и думать, друг мой. Мне становится страшно. Какую мы допустили ужасную неосторожность! Быть может, пока мы сидим, словно пленники, здесь в дупле, на доктора готовятся напасть австралийцы!.. Что только он о нас подумает?.. Он, наверно, подумает, что мы попали в какую-нибудь западню.. И ведь нет никакой возможности выйти отсюда или дать ему знать о нашем безвыходном положении. Ну, Коко, если только мне удастся поймать тебя, тогда берегись!..
   - Не будем отчаиваться, старина, - сказал Кардосо, тоже начинавший бояться какого-нибудь несчастья. - Подождем, пока совсем стемнеет, затем начнем стрелять снова. В это время ветер может перемениться, да к тому же ночью выстрел разносится на более далекое расстояние.
   - Подождем, но не скрою от тебя, что мое беспокойство возрастает с каждой минутой.
   Они растянулись на неровном дне громадного дупла, подложили под головы двуутробок и стали терпеливо дожидаться ночи, чтобы снова начать стрелять, но беспокойство и грустные мысли ни на минуту их не покидали.
   Солнце уже село, и тьма спустилась на землю с фантастической быстротой. В дупле стало еще мрачнее, сквозь его верхнее отверстие виднелось лишь темное небо, усеянное звездами.
   Снаружи царила почти абсолютная тишина. Лесные птицы больше не пели, они спали в своих гнездах; жужжание насекомых прекратилось; время от времени раздавались лишь жалобные завывания искавших себе добычу динго.
   Напрасно настораживали наши матросы уши, надеясь услыхать какой-нибудь отдаленный выстрел или зов. Они вскакивали на ноги при каждом завывании динго, думая, что это человеческий крик, и вздрагивая при каждом щелканье птицы-бича, при каждом звоне птицы-часов, принимая их за шаги или за отдаленные ружейные выстрелы, но тотчас же замечали, что они обманулись.
   Их одолевали чрезвычайно грустные мысли, они думали, что им суждено погибнуть в глубине этого дупла, откуда им не было никакого выхода.
   Около полуночи им показалось, что они слышат человеческие шаги недалеко от дерева.
   - Ты слышал, Кардосо? - спросил Диего.
   - Да, - ответил молодой матрос слегка изменившимся голосом. - Кто-то проходит мимо дерева.
   - Быть может, это какой-нибудь австралиец?
   - Или не ищет ли это нас доктор?
   - Он бы дал знать о своем приближении выстрелом.
   - Ты прав, Диего.
   - Слушай.
   Они стали прислушиваться, прислонясь ухом к стволу, и явственно услышали легкие шаги, казалось, приближавшиеся к дереву.
   - Кто-то проходит мимо нас, - сказал Кардосо.
   - Позовем-ка на помощь
   - А что, если это австралийцы, принадлежащие к племени Коко или колдуна?..
   - Лучше пусть возьмут нас в плен, нежели остаться здесь навеки, да к тому же разве с нами нет ружей и револьвера?
   - Это правда, товарищ.
   Диего вытянулся, насколько мог, к отверстию дупла и закричал:
   - Эй вы!.. Эй!..
   Шум тотчас же прекратился, но немного спустя матросы услыхали легкий удар топора снаружи по коре дерева, потом второй немного повыше, третий еще выше, затем четвертый и пятый.
   - Это австралиец, - сказал Кардосо.
   - Да, - ответил Диего, - он влезает, делая на дереве зарубки. Держи наготове ружье.
   Матросы услышали шум листьев на верху дупла и затем увидели при неверном свете звезд какой-то черный круглый предмет, очень похожий по форме на человеческую голову.
   - Кто ты? - спросил Диего.
   Услыхав выходивший из дупла голос, голова тотчас же исчезла, испустив громкий крик.
   - Он, верно, принял нас за злых духов, - сказал Кардосо.
   - Постой... Слышишь?
   - Что такое?..
   - Мне кажется, что снаружи разговаривают.
   В самом деле, слышен был очень тихий шепот, причем казалось, что он исходил то с верха дерева, то с низа. Вероятно, человек, взобравшийся наверх, разговаривал со своими товарищами.
   Вскоре после этого послышались другие удары, производимые, по-видимому, каким-то тяжелым телом, быть может, каменным топором; затем над отверстием показались две головы, а потом и третья.
   - Сойдите сюда, - сказал Диего, - мы такие же люди, как и вы. Но вместо того, чтобы сойти вниз, австралийцы тотчас же исчезли. Кардосо выстрелил из револьвера, но результат получился совсем отрицательный, потому что снаружи послышались крики, выражавшие испуг, а затем поспешный топот ног, вскоре затихший вдали.
   - Вот дурачье! - воскликнул Диего.
   - Они испугались, - сказал Кардосо, - быть может, им еще неизвестно употребление огнестрельного оружия; напрасно я выстрелил.
   - Они все равно не спустились бы сюда, друг мой.
   - Может быть, они еще возвратятся?..
   - Возможно, что и вернутся завтра, после солнечного восхода, чтобы посмотреть, что тут такое.
   - Молчи...
   - Опять что-нибудь?
   - Слышишь, Диего! - воскликнул Кардосо, крепко хватая старого моряка за руку.
   Вдали слышны были ужасные крики - отвратительный концерт дьявольских завываний и криков, невольно заставлявших трепетать.
   - Это дикари! - воскликнул Диего, и сердце его сильно сжалось.
   - Это их военный клич, Диего, - сказал Кардосо прерывающимся голосом.
   - Верно, они нашли наш лагерь?..
   - Я боюсь за доктора, Диего!..
   - Тысяча миллионов громов!..
   В эту минуту послышался целый ряд пушечных выстрелов, раздававшихся все громче и громче; после этих выстрелов воинственные завывания дикарей превратились в крики злобы и в болезненные стоны.
   - Это митральеза! - вскричал Диего.
  

XX. Ужасная ночь

   Оба матроса вскочили на ноги, сердца их сжались невыразимо мучительным страхом за доктора, глаза налились кровью, волосы встали дыбом, а на лбу выступил холодный пот. Не было никакого сомнения: бешеные крики и пушечные выстрелы, продолжавшие раздаваться во мраке с математической точностью, указывали, что австралийцы напали на лагерь, а доктор защищался и пустил в дело митральезу. Каков же должен был быть исход этой оже

Другие авторы
  • Игнатов Илья Николаевич
  • Вышеславцев Михаил Михайлович
  • Суриков Иван Захарович
  • Немирович-Данченко Василий Иванович
  • Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович
  • Буринский Владимир Федорович
  • Григорьев Петр Иванович
  • Клюшников Иван Петрович
  • Годлевский Сигизмунд Фердинандович
  • Куприн Александр Иванович
  • Другие произведения
  • Бичурин Иакинф - Взгляд на просвещение в Китае
  • Добролюбов Николай Александрович - Исследование о торговле на украинских ярмарках И. Аксакова
  • Тихомиров Павел Васильевич - Грамматика еврейского языка
  • Ушинский Константин Дмитриевич - Воспоминания об обучении в Новгород-Северской гимназии
  • Шекспир Вильям - Монолог из Гамлета с Вольтерова перевода
  • Короленко Владимир Галактионович - Смиренные
  • Гусев-Оренбургский Сергей Иванович - Суд
  • Сологуб Федор - В. Ходасевич. Сологуб
  • Левенсон Павел Яковлевич - Чезаре Беккариа. Его жизнь и общественная деятельность
  • Дорошевич Влас Михайлович - Колоннада
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
    Просмотров: 332 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа