Главная » Книги

Сальгари Эмилио - Страна чудес, Страница 7

Сальгари Эмилио - Страна чудес


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

div align="justify">   - Ты видел какое-нибудь животное? - спросил Кардосо.
   - Да, дружище, заряди ружье и пойдем вслед за ним.
   - Куда же оно убежало?
   - Посмотри, вон там шевелится тростник.
   - Вперед, старина!
   - Идем, идем!
   Они бросились в заросли, вслед за дичью, убегавшей к противоположному берегу, причем животное с силой раздвигало тростник, падавший, словно подкошенный, на землю.
   Наши матросы перешли русло реки и поднялись на противоположный берег, но, сделав несколько шагов, остановились, вскрикнув от изумления и отвращения.
   Пред ними стояло животное и преспокойно на них глядело, но что это было за отвратительное творение! Крокодил, тарантул, словом, какое угодно чудовище казалось бы красивым по сравнению с этим зверем.
   Это был отвратительный сауриан , проще говоря, огромная ящерица, коричневого цвета с ярко-красными пятнами, окруженными черными полосками; ящерица эта была вооружена костистым панцирем, какого не найдешь ни на одном животном.
   Он был весь покрыт роговым веществом, расположенным в виде обращенных вовсе стороны шипов, что и делало его похожим на кучу рогов. Лоб его также был покрыт панцирем, ноги коротки, изогнуты и также покрыты странно расположенными наростами, глаза маленькие, черные и блестящие; казалось, он хотел загипнотизировать ими охотников.
   Добежав до открытого места, он остановился и угрожающе смотрел на двоих преследователей, словно приготовился к защите.
   - Клянусь рогами Вельзевула! - воскликнул старый моряк. - Я положительно не понимаю, что это за зверь!
   - Я никогда не видел ничего подобного этому творению, ничего более отвратительного, - ответил Кардосо.
   - Уж не дракон ли это?
   - Сейчас узнаем, Диего.
   Говоря это, Кардосо прицелился из своего "снайдера" и выстрелил в отвратительное животное, но пуля отскочила от его костистых рогов и куда-то закатилась.
   - Громы и молнии! - воскликнул старый моряк. - Да этот дракон в панцире, словно корабль!
   - Постой, старина! - сказал Кардосо.
   Он быстро зарядил ружье и очень тщательно прицелился.
   Раздался выстрел, и на этот раз чудовище, пораженное в связки панциря, сделало неловкий скачок в сторону, встало на лапы, бешено завертело хвостом и затем перестало шевелиться.
   - Прекрасный выстрел! - воскликнул позади них голос. - Вот животное, за которое музеи заплатили бы очень дорого.
  

XV. Пустыня

   Эти слова произнес доктор. Увидев, что оба матроса перебежали русло реки, и услышав их первый выстрел, он подумал, что они открыли в тростниках какого-нибудь туземца, и прибежал помочь им преследовать врага.
   - Вы пришли как раз вовремя, сеньор доктор, - сказал Диего. - Скажите мне, пожалуйста, видели ли вы когда-нибудь животное безобразнее этого?
   - Нет, не видел, - ответил Альваро.
   - Знаете ли вы, по крайней мере, что это такое?
   - Это molok , сауриан, принадлежащий к семейству агамов. Он стал известен лишь немного лет тому назад. Уже убили несколько подобных экземпляров во внутренних землях этого континента.
   - Значит, они водятся только в Австралии?
   - Да, только в Австралии, Диего.
   - И что же, они опасны?
   - Не думаю.
   - А ведь его панцирь так тверд, что от него отскакивает даже пуля.
   - Это меня удивляет, так как роговидные отростки его панциря пусты внутри.
   - А можно его есть?
   - Он так противен, что, вероятно, даже австралийцы не стали бы его есть.
   - В таком случае оставим его в добычу динго. А теперь вернемся к драю.
   - Постойте, Диего, нашли вы воду?
   - Ни капли, сеньор доктор, - ответил Кардосо.
   - Вот это скверно, у нас ее всего только двести литров.
   - Разве мы не найдем других рек на севере или на западе?
   - Все они будут сухи.
   - И озер тоже не найдем?
   - Озеро Вудс, но оно очень далеко.
   - Что же нам делать? - спросил Диего.
   - Пойдем по течению Финка до слияния ее с Хьюгом, а потом посмотрим. Вернемся к драю, друзья мои. Я тороплюсь скорее оставить эти места.
   - Вы боитесь новой атаки?
   - Пожалуй, что так, Кардосо.
   Они перешли реку обратно и вернулись к драю. Ниро Варанга влез на козлы, и маленький караван, несмотря на страшную жару, снова двинулся в путь, следуя по берегу Финка, чтобы иметь возможность кормить животных росшим здесь тростником.
   В четыре часа они доехали до берега Хьюга, большого притока Финка, берущего начало на северных склонах гор Ватерхаузен, но и он также был совершенно сух. Зато Кардосо был счастлив, потому что ему удалось убить лебедя, летевшего с севера на юг.
   Он весил по крайней мере двадцать пять килограммов, но вместо белого оперения, какое бывает у наших лебедей, его перья были темные, почти черные. На этом странном континенте даже и птицы не такие, как на других материках.
   К вечеру Ниро Варанга остановил драй возле группы тощих деревьев с серыми листьями; деревья эти принадлежали к многочисленному роду эвкалиптов. Едва лишь туземец подъехал к ним, как тотчас же соскочил с козел и очень внимательно осмотрел кору деревьев, выказывая при этом жестами удивление и страх.
   - Эй, Коко! - вскричал Диего. - Не нашел ли ты каких-либо прекрасных плодов?
   - Скажите лучше, каких-нибудь ужасных знаков, - ответил австралиец, указывая на несколько стрел с какими-то необычными нарезками, которые были воткнуты в кору дерева.
   - Что это такое? - спросил доктор, также сошедший с драя.
   - Это объявление войны.
   - Кому же оно адресовано?
   - Без сомнения, нам.
   - Кем же это?
   - Жителями этой страны.
   - Да ведь мы еще не видели ни одного из этих жителей, - сказал Кардосо.
   - Верно, они нас видели.
   - Ты рассказываешь нам сказки, Коко, - сказал Диего.
   - Я говорю вам, что нам запрещают идти вперед.
   -Что мне за дело до запрещений этих чахоточных, воющих обезьян!
   - Вы можете раскаяться, если ослушаетесь этого предупреждения
   - То есть, ты хочешь сказать, что они будут каяться, когда наша митральеза погладит их по спинам.
   - Я советую вам остановиться.
   - Это невозможно, Ниро Варанга, - сказал доктор. - Мы должны идти вперед, несмотря на эти знаки.
   - Они убьют нас всех, господин.
   - Ну, мы дорого продадим им свою жизнь.
   - И я должен идти вслед за вами?..
   - Тысяча молний! - воскликнул Диего. - Ты должен вести нас вперед, если даже и не пожелаешь этого!
   - Но моя жизнь...
   - Мы сумеем ее защитить, трус ты этакий!
   - Посмотрим.
   - Что вы на это скажете, доктор? - спросил Кардосо, когда НироВаранга отошел прочь.
   - Скажу, что дикари хотят запугать нас.
   - А мы все-таки пойдем вперед?
   - Непременно, друзья мои.
   - Мы всюду за вами последуем, - сказал Диего.
   - Тем не менее я советую вам хорошенько сторожить ночью.
   - Не бойтесь, сеньор доктор, - ответил Кардосо. - Мы будем спать днем и бодрствовать ночью.
   Они вернулись на место стоянки, где Ниро Варанга готовил ужин. Диего, с каждым днем становившийся все более и более недоверчивым, пристально посмотрел в лицо австралийца, но ему показалось, что Ниро Варанга совершенно спокоен.
   - Я не буду спускать с него глаз, - пробормотал он, - тут есть какая-то тайна, которую я никак не могу себе объяснить.
   Когда ужин был съеден, Диего взялся сторожить первую четверть ночи, но в его смену не случилось ничего особенного. Сменивший его Кардосо провел свою смену также совершенно спокойно, только около трех часов утра ему показалось, что он видел при неверном свете зари, как на берег поднялась какая-то человеческая тень, немного спустя появилась другая тень, напоминавшая собой какое-то животное или, скорее, птицу гигантских размеров.
   Но появление и исчезновение их произошло так быстро, что он не был уверен, была ли это действительность или ему только померещилось. Он боялся ошибиться, но тем не менее стал поближе к драю, взвел курок "снайдера" и начал тщательно всматриваться вдаль.
   Четыре часа его смены прошли, а виденные им тени больше не появлялись.
   - Как странно, - прошептал он, - если бы я не был уверен, что мы прошли такое большое расстояние, то мог бы подумать, что эти тени очень похожи на колдуна и его страуса. Ба, да я с ума сошел, вообразив себе, что это колдун, он теперь еще, должно быть, где-нибудь близ Баготских гор или на берегах Финка.
   Он был настолько убежден в своей ошибке, что не сказал об этом ни слова ни доктору, ни Диего, чтобы не обеспокоить их понапрасну. В шесть часов драй снова двинулся в путь в своем обычном направлении. Перейдя сто тридцать четвертый меридиан близ горы Шарлотты, он направлялся к горам Джемс, вершины которых ясно виднелись на севере.
   Жара была все такая же подавляющая, и из внутренних земель материка продолжал непрерывно дуть жгучий ветер, сушивший горло людей и животных и быстро поглощавший небольшой запас воды маленького каравана. Громадная равнина, простиравшаяся до подножия гор, казалась ужасающе бесплодной: на ней не было ни единого клочка травы, ничего, кроме больших камней, обожженных солнечными лучами, и песка, приподнимаемого и сметаемого в кучи ветром, причем он набивался в глаза и рот путников, у которых от этого начинались припадки конвульсивного кашля. Этот песок был настолько мелок, что проникал сквозь белое полотно драя и попадал даже в ящики.
   В полдень столбик термометра поднялся до шестидесяти градусов!.. Несчастные путешественники просто пеклись заживо, словно они находились в раскаленной печи; только один дикарь свободно переносил этот ужасный жар и не боялся выставлять свою открытую голову под жгучие солнечные лучи.
   Вдруг один из быков, пораженный солнечным ударом, внезапно упал на землю, чтобы никогда больше не встать. Обрезали его постромки и вырезали у него язык, который мог служить обедом для путников, а труп его был оставлен на съедение диким собакам.
   Драй продолжал двигаться, медленно тащимый несчастными животными, мычавшими и ржавшими хриплыми голосами. Тяжелая колымага скрипела и трещала, словно она готова была развалиться, колеса ее глубоко врезались в песчаный грунт, а доски были столь накалены, что до них нельзя было дотронуться.
   Доктор и оба матроса хотя и были привычны к экваториальной жаре, тем не менее лежали растянувшись на ящиках; они словно одурели и были не в состоянии сделать какое-либо движение. Мозг их, казалось, горел, а легкие работали с ожесточением и все-таки не наполнялись: входящий в них воздух был настолько жгуч, что несчастным казалось, будто они сохнут. В два часа термометр показывал шестьдесят пять градусов, и у них пал другой бык, моментально пораженный солнечным ударом.
   - Клянусь рогами оленя, - воскликнул Диего хриплым голосом, - если подобная жара продлится еще часа два, то мы останемся без животных! Странная пустыня, здесь ничего не видно, кроме камней, только камней!.. Вот был бы подходящий момент для нападения на нас дикарей!.
   К счастью, этот ужасный жар, дойдя до шестидесяти пяти градусов, медленно стал ослабевать и дошел до пятидесяти градусов; люди и животные могли наконец свободнее дышать и немножко ожили, но впереди них все еще расстилалась необозримая пустыня, которая, казалось, должна была кончиться еще не скоро.
   В шесть часов вечера драй перевалил через горы Джемс по горному проходу, пробитому рекой Хьюгом, русло которого спускалось с севера большими извивами, но в нем не было ни глотка воды. Выйдя из ущелья, они увидели цепь гор Ватерхаузен, но и они также были бесплодны, и в их долинах не видно было никаких следов растительности. Солнце сожгло всю страну и иссушило даже крупные деревья, стволы которых, лишенные не только листвы, но и коры, поднимались к небу по склонам гор, словно скелеты. На следующий день драй двинулся вперед за два часа до зари. Спасение каравана зависело от быстроты его передвижения, так как быки должны были вскоре пасть от голода, потому что здесь для них не было никакой пищи, да и запас воды видимо уменьшился. Если бы через два дня путникам не удалось добраться до какого-нибудь ручья или леса, то они должны были бы бросить драй посреди пустыни. Погоняя быков и лошадей, путники добрались до гор Ватерхаузен и с невероятными усилиями перебрались через них, перешли приток Хьюга - реку Мюллер и направились к большой горной цепи Макдоннелл, надеясь найти в долинах этой цепи хотя бы немного травы и какой-нибудь ручей.
   В одиннадцать часов Диего, привставший, чтобы осмотреть окрестности, указал доктору на видневшиеся у подножия гор темные массы.
   - Это деревья, - сказал доктор.
   - Уверены вы, что не обманываетесь?
   - Совершенно уверен, Диего.
   - И вы думаете также найти и воду?
   - Да, мы ее найдем.
   - Вперед, Ниро Варанга! Но что означает этот слой красной земли?
   - Он означает, друг Диего, что мы теперь идем по большой золотой залежи, по настоящему золоту.
   - Вы шутите, сеньор доктор?
   - Нет, я говорю серьезно; быть может, под нашими ногами лежат миллионы.
   - Какое несчастье, что мы не можем остановиться и нагрузить драй золотом. Есть тут также и бриллианты?
   - Не думаю, в Австралии их еще до сих пор не находили.
   - Скажите мне, сеньор доктор, - сказал Кардосо, - ведь золото самый дорогой из всех существующих на земле металлов?
   - Вовсе нет, друг мой, есть другие металлы, стоящие гораздо дороже. Большая ошибка думать, что оно - самый дорогой из всех металлов.
   - О, да это для меня новость, сеньор доктор! - воскликнул Диего. 368
   - Не только для тебя, но и для многих других, - ответил Альваро.
   - А скажите, пожалуйста, какие же, по-вашему, самые дорогие металлы?
   - Сейчас я удовлетворю твое любопытство. Ты, вероятно, знаешь, что за килограмм золота платят обыкновенно три тысячи пятьсот франков, килограмм иридия, металла, открытого в 1803 году Тенянтом в платиновых копях, стоит до шести тысяч и даже до шести тысяч пятисот франков.
   - Да это почти вдвое дороже золота?..
   - О, это еще пустяки, есть металлы, стоящие гораздо дороже.
   - Но что это за металл, этот иридий?
   - Это довольно редкий, светлый, как сталь, и отливающий всеми цветами радуги металл. Осмий, также находимый вместе с платиной, но имеющий голубовато-белый цвет, стоит около шести тысяч пятисот франков за килограмм; килограмм белого, как серебро, бария, открытого Дэви в 1808 году [*] и находящегося в барите, стоит около сорока тысяч франков.
  
   [*] - Барий был впервые обнаружен в 1774 г. шведским химиком К. Шееле, а Дэви в 1808 г. получил металлический барий электролизом.
  
   - Гром и молния, вот так редкостный металл!
   - Килограмм Колумбия, или ниобия, открытого Розе в 1844 году, и родия, открытого Волластоном в 1804 году, стоят по двадцать тысяч франков; рутений, открытый Клаусом в 1844 году металл, очень похожий на иридий, стоит четырнадцать тысяч франков за килограмм; палладий, открытый Волластоном в 1804 году и находимый то вместе с платиной, то вместе с бразильским золотом, имеющий форму мелких зерен, стоит четыре тысячи пятьсот франков за килограмм; иттрий, найденный в первый раз в Иттербю, в Скандинавии, и вообще чрезвычайно редкий, стоит двадцать пять тысяч франков за килограмм; стронций, открытый Дэви в Шотландии в 1808 году, имеющий бледно-желтый цвет, а при горении дающий яркий белый цвет, продается по цене тридцать пять тысяч франков за килограмм; глиций, или бериллий, - тридцать четыре тысячи франков за килограмм; литий, самый легкий из всех металлов, - двадцать пять тысяч франков за килограмм; ванадий, открытый Сефстроцином в Швеции в 1830 году [*], белый, как серебро, но с изумительным, никогда не тускнеющим блеском, стоит двадцать две тысячи франков за килограмм и, наконец, didym (дидим), открытый Мозандером в 1840 году, дороже всех других, так как цена его равняется сорока двум тысячам франков за килограмм [*].
  
   [*] - Ванадий был впервые обнаружен в 1801 г. мексиканским минералогом А. М. дель Рио, а в 1830 г. получил свое современное название.
   [*] - Скорее всего, речь идет о тербии, открытом шведом К. Мосандером в 1843 г.
  
   - Тысяча кораблей! Вот так цены!..
   - Вот и лес! - вскричал в эту минуту Ниро Варанга
  

XVI. Таинственный след

   Да и пора было доехать! Животные просто изнемогали от голода. Они около сорока восьми часов не ели ничего, кроме полусожженного солнцем тростника и, умирая от жажды, едва держались на ногах. Казалось, они вот-вот упадут, чтобы никогда уже больше не встать. Почуяв близость пастбища, животные сделали последнее отчаянное усилие и дотащили тяжелый фургон до зеленеющей долины, вдававшейся в высокие отроги большой цепи гор Макдоннелл, причудливые вершины которых терялись по направлению к западу и к востоку.
   Дойдя до долины, лошади и быки, истощенные сделанным ими последним усилием, повалились один возле другого и начали жадно жевать росшую вокруг них в большом количестве траву. Долина эта вдавалась на несколько километров в горную цепь, образуя как бы своего рода длинный проход, постепенно поднимавшийся на склоны грандиозной массы скал, тогда как окрестности этой долины были совершенно бесплодны и покрыты песком и громадными камнями; внутри ее, напротив, росло множество деревьев, кустов и травы. Направо и налево тянулись большие группы мальг, высотой четырнадцать-пятнадцать футов, ваи-вайга , или деревьев смерти, черных деревьев, мочальных деревьев, казуарин с крепкими и толстыми стволами, австралийских кедров, xanthoma , араукарий и разного рода эвкалиптов. Посреди этой растительности виднелись летающие, дерущиеся, кричащие и поющие белые голуби, стаи порфириев с блестящими голубыми перьями, белых, красных и бледно-розовых какатоэс и других попугаев, тогда как в вышине, над скалами и пропастями, носились несколько пар смелых орлов и больших соколов, называемых естествоиспытателями haliastur .
   - Каррамба! - воскликнул Диего, широко открывая глаза. - Куда это мы попали? Не в земной ли рай?
   - Это оазис, - ответил доктор.
   - Удивительная страна, здесь вам на каждом шагу представляются новые сюрпризы!.. Там сожженная солнцем пустыня, а здесь настоящий рай. Кто тут что-либо поймет?!
   - Не видите ли вы хоть немножко свежей воды? - спросил Кардосо. - Я отдал бы два года жизни, чтобы осушить кружку какой-либо жидкости, пива или воды, все равно.
   - Я тебе ее сейчас достану, - сказал доктор.
   - Верно, вы нашли ручей?
   - Возьми топор и ступай за мной.
   - Топор? Разве вы хотите разбить им скалы?
   - Иди за мной, и ты увидишь.
   Все трое сошли с драя, и доктор направился к группе росших невдалеке деревьев на почве, не указывавшей ни на малейший признак влажности.
   - Отсеки корни вот этого дерева, - сказал Альваро, обращаясь к Кардосо.
   - Что вы хотите с ними делать? - спросил изумленный матрос.
   - Не заключают ли они в себе склада льда? - спросил Диего. - В этой стране меня бы это нисколько не удивило.
   - Ну, руби же, - сказал доктор.
   Кардосо отрубил выдававшиеся из земли толстые корни эвкалипта, и вдруг из обрубленных корней потекли струи прозрачной воды.
   - Пейте, друзья мои, - сказал доктор.
   Оба матроса бросились на колени, припали губами к отрубленным местам и жадно начали пить.
   - Клянусь утробой кита! - воскликнул старый моряк между глотками. - Да ведь эта вода и свежа и вкусна! Ну и страна... Тут деревья служат колодцами. Пей Кардосо, пей, здесь хватит на всех.
   И они пили все трое, поглощая, словно насосы, вытекавшую из корней свежую воду. Когда один корень осушался, они тотчас же отсекали другой и снова принимались пить с прежним усердием и перестали лишь тогда, когда полностью утолили жажду.
   - Хватит, - сказал Диего, - если я буду еще продолжать пить, то лопну. Подумай-ка теперь о том, как бы добыть себе какое-нибудь вкусное жаркое: здесь не может быть недостатка в дичи, я в этом...
   Он не докончил своей фразы, потому что зацепил ногой за марру , длинную лиану, извивавшуюся по земле и тянувшуюся к деревьям, и упал в середину куста, имевшего длинные ветви.
   Едва лишь он повалился на это растение, как, к величайшему своему изумлению, почувствовал, что его крепко обхватили совершенно лишенные листьев ветви.
   - Ай, кто это меня хватает! - закричал он, быстро вскочил и, рванувшись изо всех сил, освободился от плотно обвившихся вокруг его тела ветвей. Диего взглянул на свои руки и испустил крик ужаса: руки были покрыты кровью.
   - Кровь!.. - воскликнул он. - Это еще что за ужасное растение?..
   - Кровь! - воскликнули вместе Кардосо и доктор.
   - Посмотрите, - сказал Диего, - мои руки совершенно красны.
   - Больно тебе? - спросил доктор.
   - Да, немножко жжет, - ответил старый моряк.
   - Посмотрим-ка это странное растение.
   Альваро приблизился к кусту и очень тщательно осмотрел его; куст был высотой в два метра, с тонкими, чрезвычайно гибкими ветвями, совершенно лишенными листьев, но зато покрытыми слоем густой и очень липкой смолы, сквозь которую виднелись едва заметные простым глазом дырочки.
   Доктор дотронулся до одной из ветвей, она тотчас же согнулась и крепко обхватила его руку, немного спустя он почувствовал легкое жжение, жилы на руке налились кровью, и сквозь поры кожи крепко сжатой растением руки показалось несколько капель крови.
   - Это хищное растение, - сказал доктор, поспешно освобождаясь от сжимавшей его руку ветви.
   - Хищное растение! - воскликнули в высшей степени изумленные Диего и Кардосо.
   - Да, друзья мои, оно высасывает кровь посредством невидимых присосков.
   - Как же так! - воскликнул Диего. - В этой стране водятся даже и растения, питающиеся кровью? Да что же это, наконец, за страна? [*]
  
   [*] - Доктор Дустан открыл в 1892 г. подобное же растение в Центральной Америке. - Примеч. автора.
  
   - Так что, если бросить на ветви этого растения какое-нибудь животное, они бы его пожрали? - спросил Кардосо.
   - Они высосали бы из него всю кровь, друг мой, - ответил доктор.
   - Вот ужасное растение! - воскликнул старый моряк.
   - Это тебя изумляет? Но находили еще и другие растения, питающиеся животными, как здесь, так и на других материках. Знаменитый ученый Дарвин открыл, что Drosura rotundifoglia имеет свойства съедать садящихся на его листья насекомых, а это растение весьма распространено даже в Европе. Потом на этом континенте найден род громадной крапивы, которая ловит птиц или мелких животных, обвертывая их своими широкими листьями, и затем совершенно высасывает из них все соки и превращает их в скелеты, выбрасывая свою добычу лишь тогда, когда от нее остались одни кости, которых она не может поглотить.
   - Если бы все это рассказывал мне кто-нибудь другой, то уверяю вас, сеньор доктор, что я запер бы его в дом умалишенных.
   - Верю, Диего, - сказал доктор улыбаясь. - Все это так странно, что поверить этому очень трудно, хотя у растений существуют еще гораздо более изумительные странности.
   - Какие же это странности? - спросил Кардосо.
   - Разве не открыли животных-растений?
   - Животных-растений? - воскликнул старый моряк, смотря на доктора с таким видом, как будто хотел его спросить: не спятил ли он с ума.
   - Да, Диего, - сказал Альваро, - это животное-растение весьма обыкновенно, оно называется convolvula schultzii ; оно совмещает в себе водоросль и червя, тело его не имеет в середине полости и снабжено подвижными ресничками, служащими органами передвижения. Оно зеленого цвета, чем обязано ряду клеточек, содержащих в себе хлорофилл, дающий окраску растениям. Сначала думали, что эти животные-растения дышат точно так же, как и все другие растения, но затем было доказано, что способ их дыхания совершенно особенный, то есть они поглощают растворенную в воде углекислоту, так как живут в воде, но вместо того, чтобы выдыхать кислород, они, напротив, употребляют его себе на пользу, чтобы дольше жить.
   - Но где же находят этих водорослей-червей?
   - В стоячих водах, Кардосо, - ответил доктор.
   - А есть ли у них глаза?
   - Настоящих глаз нет, но у них есть зрительные органы, и они даже любят свет, так что если эти животные-растения положить в темную бутылку, то они непременно инстинктивно направляются в наиболее освещенную сторону.
   - Это изумительно, сеньор доктор.
   - Еще бы, Кардосо, это изумило даже естествоиспытателей, которые должны были признать, что между двумя царствами, животным и растительным, существует переходная ступень, тогда как прежде ее не было. Но будет нам болтать, займемся-ка нашими животными, ведь они умирают от жажды.
   Путники вернулись к драю, остановившемуся у входа в долину, и послали Ниро Варанга собрать воду, какую можно было еще найти в корнях эвкалиптов, чтобы напоить несчастных животных. Пока австралиец торопливо побежал исполнить приказание доктора, Диего стал готовить завтрак, начав варить язык второго быка, павшего в пустыне, а Кардосо отправился в лес, чтобы найти какую-нибудь дичь.
   Не прошло и получаса, как доктор и новый повар увидели идущего к ним сильно запыхавшегося Кардосо. Он взял своих спутников за руки, отвел их за фургон, чтобы его не услышал Ниро Варанга, и сказал:
   - Сеньор доктор, нас преследуют!..
   - Ты бредишь, дружище, - воскликнул Диего.
   - Нет, старина, я вовсе не брежу.
   - Ты видел австралийцев? - спросил доктор.
   - Нет, но я нашел очень странный след.
   - Что же это за след?
   - Переходя через песчаную полосу, я увидел ясный отпечаток двух голых ног, а рядом с ними следы страуса.
   - Ну, и что же из этого?
   - А то, что там прошел человек, вслед за которым шел страус.
   - Я не нахожу повода пугаться этого.
   - А что, если этот человек тот колдун?
   - Колдун? Это невозможно! Он, должно быть, еще и до сих пор находится на берегах Финка.
   - Нет, Диего, ты ошибаешься, - сказал Кардосо, - потому что несколько дней тому назад, вечером, во время нашей стоянки на берегу Хьюга, мне показалось, что я уловил на противоположном берегу две тени, тень человека и громадной птицы, без сомнения, страуса.
   - И ты нам этого не сказал, друг мой?
   - Я был настолько уверен, что мне это только показалось, что не хотел понапрасну вас пугать.
   - Это очень важно! - сказал доктор, как бы о чем-то раздумывая.
   - Но как же этот колдун умудрился прийти сюда впереди нас?
   - Австралийцы отличные ходоки, Диего, они проходят невероятные пространства.
   - Ну, а пустыня?..
   - Пустыня для них не представляет препятствия, они привычны к сильной жаре и к самым страшным лишениям.
   - Неужели этот подлец хочет отомстить нам? - спросил Диего, скрежеща зубами и сжимая кулаки.
   - Известно, что австралийцы очень мстительны и что они выжидают с невероятным терпением благоприятного момента, чтобы свести старые счеты.
   - Но ведь он один, что же он может нам сделать?
   - Кто его знает? Вьереданам повинуются все австралийцы, он может поднять против нас какое-нибудь многочисленное племя.
   - Клянусь Юпитером, что если мне удастся поймать его, так я непременно его повешу!
   - Что же вы решили делать, сеньор доктор? - спросил Кардосо.
   - Ехать тотчас же и постараться догнать этого человека; я инстинктивно чувствую, что он принесет нам несчастье.
   - Да-да, нужно его догнать, - сказал Диего. - Давайте же посадим на вертел его зловещую птицу.
   - За горами опять начнется пустыня? - спросил Кардосо.
   - Да, но она не будет столь бесплодна, как та, что мы прошли. А теперь ступайте, обрубите все корни этих эвкалиптов, чтобы запастись водой, и затем снова в путь. Быть может, наше спасение зависит от быстроты шага наших быков.
   - Поедим немножко, а затем и за работу, - сказал Диего.
   Они в несколько минут съели свой завтрак, затем направились к группе эвкалиптов, которых было очень много, и тщательно собрали в бочонки всю воду, вытекающую из их корней. Запас этой воды был так велик, что ее могло хватить на три или даже на четыре недели.
   Боясь, что животные снова не найдут себе хороших пастбищ по ту сторону гор Макдоннелл, матросы с помощью Ниро Варанга нагрузили драй сочными травами, и в четыре часа пополудни отдохнувшие и сытые лошади и быки снова двинулись вперед и драй въехал в узкий проход, открывавшийся в горной цепи Макдоннелл. Проехав через него, драй направился к другой цепи гор, менее высокой, нежели предыдущая, но также запиравшей горизонт с севера; горы эти были поразительно бесплодны. Кардосо, внимательно всматривавшийся в почву, снова открыл на песке следы человека в сопровождении следов большой птицы; величина их не оставляла сомнений, что это следы страуса. Следы шли к северу, но несколько отклонялись в сторону горы Сэр-Чарльз, видневшейся к востоку.
   - Это следы мошенника-колдуна! - воскликнул взбешенный Диего.
   - Я тоже думаю, что это его следы, - сказал доктор.
   - В погоню за ним! Коко, погоняй же быков как можно скорее и берегись остановиться, не то я тебе сверну шею!..
   Ниро Варанга начал усиленно погонять лошадей и быков, но если бы в эту минуту честный моряк посмотрел ему в лицо, так он увидел бы, что губы его искривились насмешливой улыбкой.
  

XVII. Ядовитые луга

   В следующие дни драй ехал изумительно быстро и делал очень короткие остановки. Переехав через реки Гарри и Барт, берущие начало на склонах цепи гор Странгвейс, и пройдя короткое расстояние по пескам пустыни, путники доехали до Уикстеда, в котором так же, как и в двух первых реках, не было воды. Они переехали через горы Рейколс, воспользовавшись для этого долиной, прорытой Вудфордом, притоком вышеупомянутой реки, объехали вокруг горы Стюарт, громадного одинокого конуса, возвышающегося близ двадцать первой параллели, доехали до цепи гор Форстера и, перерезав сто тридцать четвертый меридиан, свернули на восток, между гор Манн и Гуайн, надеясь найти в этом направлении след колдуна, которого до сих пор еще нигде не встретили
   После данного животным, чтобы окончательно не истощить их сил, двадцатичетырехчасового отдыха они снова поехали как можно быстрее по направлению к горам Кроуфорд, так как видели, что по этому направлению убегало несколько эму, но доехав до горы Мерфи, вновь направились к северу и перебрались через Вудфорд, приток реки Тейлор с левой стороны, затем через Уиклифф, изливающийся в болото, но и его также они нашли высохшим, и, наконец, через Сазерленд, теряющийся в громадных песчаных и каменистых равнинах. Затем они перевалили через горы Девенпорт, Мерчиссон, Сэмюел и Уистингтон и наконец добрались до цепи гор Ашбертон, не найдя никаких новых следов вьередана, и свернули на восток, к озеру Вудс, берегов которого они достигли двадцать два дня спустя после того, как покинули горы Макдоннелл. Путники совершенно выбились из сил, животные чуть не падали от истощения, а драй был наполовину разбит этой быстрой ездой на протяжении четырехсот миль.
   Озеро Вудс - один из главных бассейнов воды, находящихся во внутренней части австралийского континента, где так редко встречаются озера. Оно не велико: всего около сорока километров в ширину и, быть может, до пятидесяти километров в длину, но имеет громадное значение именно потому, что воды его никогда полностью не испаряются, даже во время страшной летней жары, а благодаря этому не высыхает и растительность, покрывающая его берега, так что оно образует большой оазис посреди громадной каменистой пустыни, занимающей большую часть континента.
   Действительно, по берегам его, точно так же как и по берегам впадающей в него реки Ферпоссон, росло множество громадных эвкалиптов, густые кусты мальг, целые леса древовидных вересков, магнолий, мимоз, рододендронов, каучуковых деревьев, диакрид, австралийских кедров и спиральных калидрий, переплетенных густой сетью громадных лиан, тут же виднелись великолепные луга со множеством разбросанных по ним разного рода цветов, как то: группы гераниумов, ахирантий, клематит и настоящих лилий высотой более метра.
   Посреди этих лесов и лугов можно было увидеть стада бегущих кенгуру и эму, стаи диких собак, а по ветвям деревьев скакали и бегали многочисленные макропусы серого цвета, летающие лисицы, perameles obesules , похожие на белок, и летали целые стаи какатоэс, голубей, серых ардей с короткими ногами и с очень длинным носом, пардалатусов, а также несколько менур, великолепных, чрезвычайно оригинальных птиц величиной с курицу, с серыми и черными перьями и хвостом в виде лиры.
   - Да, пора нам было приехать в страну не столь бесплодную, как каменная пустыня! - воскликнул Диего. - Клянусь корпусом фрегата! Какая роскошная растительность и в особенности какое изобилие дичи четвероногой и пернатой! Кардосо, дитя мое, обещаю тебе превосходные бифштексы. Пусть бы солнце сожгло этого колдуна! Я отсюда не двинусь, прежде чем не отдохну, по крайней мере, неделю. Уф! Я совсем измучился, сеньор доктор!
   - Мы остановимся на сколько хочешь времени, Диего, - сказал доктор. - Мы именно здесь и должны начать наши розыски, чтобы узнать, где находится наш несчастный соотечественник.
   - Вы надеетесь найти здесь его следы, сеньор доктор? - спросил Кардосо.
   - Да, мой друг. Если только правда, что его здесь встретили, то мы найдем его следы. Он должен был непременно остановиться на этих берегах, чтобы отдохнуть от перенесенных им лишений во время перехода через пустыню.
   - Мы осмотрим берега озера, когда будем охотиться, - сказал Диего.
   - Я именно это и хотел вам предложить, Диего. Весьма вероятно, что на этих берегах живет какая-нибудь семья австралийцев, которая могла бы сообщить нам важные сведения.
   - Первого же попавшегося мне навстречу аборигена возьму за ухо и приведу к вам, сеньор доктор.
   - Спасибо, Диего. Но прежде всего нам надо укрепить свой лагерь, чтобы они нам не приготовили какого-либо сюрприза. Нарубим-ка деревьев и устроим вокруг драя укрепление.
   - Я беру это на себя, сеньор доктор, - сказал Диего, - я знаю в этом толк, а Кардосо мне поможет, так что если колдун натравит на нас какое-нибудь племя дикарей, то, пожалуй, подавится той костью, какую я ему приготовлю. А пока мы можем воспользоваться тремя или четырьмя остающимися до заката солнца часами, чтобы пройтись по лесу. Я вижу здесь столько дичи, что ею можно бы нагрузить целый драй. Что ты на это скажешь, Кардосо?
   - Я иду с тобой, - ответил молодой матрос. - Нельзя же отказаться от парочки котлет из кенгуру.
   - Ну так идем.
   Когда матросы, вооруженные ружьями, ушли по направлению к окружавшему озеро лесу, Ниро Варанга отпряг быков и лошадей и погнал их на луг, поросший сочной травой, на которой здесь и там виднелись красные цветы, росшие на каком-то стлавшемся по земле растении из рода бобовых.
   Увидев, что животные начали есть эту сочную траву, австралиец поторопился вернуться к драю, чтобы приготовить ночевку и запастись сухим хворостом, но все же казалось, что его что-то беспокоило, и когда доктор, занятый своими астрономическими вычислениями и приведением в порядок путевых записок, не следил за ним, он как-то странно поглядывал на разбредшихся по равнине быков и лошадей, как бы выискивавших себе лучшие травы.
   Боялся ли он, чтобы они не отошли слишком далеко от лагеря и не заблудились бы в лесу или чтобы они не попались в зубы диких собак? На это было бы очень трудно ответить.
   За несколько минут до захода солнца Диего и Кардосо вернулись в лагерь, таща за собой какое-то животное, убитое ими на берегу озера; матросы совершенно не знали, к какой породе оно принадлежит, так как прежде никогда не видели ничего подобного.
   Это была громадная ящерица длиной в два метра, она имела с каждой стороны шеи по кожистому отростку, и отростки эти казались двумя плащами. Матросы увидели ее между ветвей дерева и убили двумя пулями в ту минуту, когда она собиралась соскочить на землю и распустила уже свои плащи, которые должны были служить ей парашютом.
   - Можете вы нам сказат

Другие авторы
  • Игнатов Илья Николаевич
  • Вышеславцев Михаил Михайлович
  • Суриков Иван Захарович
  • Немирович-Данченко Василий Иванович
  • Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович
  • Буринский Владимир Федорович
  • Григорьев Петр Иванович
  • Клюшников Иван Петрович
  • Годлевский Сигизмунд Фердинандович
  • Куприн Александр Иванович
  • Другие произведения
  • Бичурин Иакинф - Взгляд на просвещение в Китае
  • Добролюбов Николай Александрович - Исследование о торговле на украинских ярмарках И. Аксакова
  • Тихомиров Павел Васильевич - Грамматика еврейского языка
  • Ушинский Константин Дмитриевич - Воспоминания об обучении в Новгород-Северской гимназии
  • Шекспир Вильям - Монолог из Гамлета с Вольтерова перевода
  • Короленко Владимир Галактионович - Смиренные
  • Гусев-Оренбургский Сергей Иванович - Суд
  • Сологуб Федор - В. Ходасевич. Сологуб
  • Левенсон Павел Яковлевич - Чезаре Беккариа. Его жизнь и общественная деятельность
  • Дорошевич Влас Михайлович - Колоннада
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (20.11.2012)
    Просмотров: 306 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа