Главная » Книги

Буссенар Луи Анри - Приключения в стране тигров

Буссенар Луи Анри - Приключения в стране тигров


1 2 3 4 5 6

  

Л. Буссенар

  

Приключения в стране тигров

  
   Буссенар Л. Приключения в стране львов; Приключения в стране тигров; Приключения в стране бизонов; Из Парижа в Бразилию: Романы.- Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1992.
   Печатается по изданию: Луи Буссенар. Полное собрание романов. Спб., 1911., книгоиздательство П. П. Сойкина. Перевод Е. Н. Киселева
   В книге сохранены иллюстрации французских художников начала XX века

 []

  
  

Глава I

Детские слезы.- Переводчик.- Жертва Людоеда.- Подвиги старого тигра.- Пятьдесят человек в полгода.- Неожиданный мститель.- Фрикэ, парижский гамен.- Послание.- Закладная под тигровую шкуру.- Тигр, который любит человека... есть.- Не судите по наружности.- На охоте.- След.- По джунглям.- Под высокими деревьями.- Поляна.- Человеческие останки.- Мясной склад Людоеда.

 []

  
   - Не плачь. Ну, не плачь же! Лучше расскажи мне, что с тобой стряслось. Может быть, найдется для тебя утешение. Как жаль, что здесь нет ни одного базара игрушек, а то бы я купил тебе барабан, либо рожок, либо бильбоке {Игрушка с привязанным к палочке шариком, который подбрасывается и ловится на острие.} - и вмиг бы успокоил.
   Ребенок не понял слов, но почувствовал всю ласковость тона, которым они были сказаны. Он с серьезным видом поднял на иностранца свои черные глаза и продолжал лить слезы - без слов, без рыданий, даже без вздохов.
   По этим безмолвным слезам иностранец догадался, что горе у ребенка не детское, а настоящее, большое, серьезное горе.
   - Слушай,- продолжал он,- так нельзя. Кричи. Ори. Катайся по земле или что-нибудь в этом роде, но только не плачь такими тихими слезами. Никогда ничего подобного не видел. Ты плачешь, как мужчина. От этого меня всего переворачивает. Впрочем, я и сам не так уж давно ношу усы и не забыл, что у ребенка иногда может быть и серьезное... о, очень серьезное горе. Ну, а вы, прочие, не может ли кто-нибудь из вас поговорить со мной по-французски или хотя бы по-английски? По-английски я еще с грехом пополам могу, а уж по здешнему - не взыщите. Не успел выучиться. Только что приехал в Бирму из Парижа. Не ближний свет.
   - Я могу,- раздался голос из толпы человек в двадцать мужчин, женщин и детей.- Мальчик плачет действительно от большого горя. С ним случилась ужасная беда.
   К путешественнику подошел высокий индус, бронзовый, как дверь пагоды, и тощий, как факир. Голову украшала громадная белая чалма. Он отдал честь по-военному и прибавил:
   - Здравствуйте, сударь.
   - Здравствуйте, друг. Вы говорите по-французски и притом хорошо. Где вы научились? Ведь здесь берега Иравадди, в глубине независимой Бирмы.
   - Я индус, французский гражданин, из Пондишери. Я служил при губернаторе. Умею обращаться с оружием, знаю кухню. Охотно готов служить вам. Французов люблю, а англичан ненавижу.
   - Что же ты здесь делаешь, прости за нескромность?
   - Так себе... гуляю.
   - Ну, это не Бог весть какое занятие. Если у тебя нет в виду ничего другого, то отправляйся со мной. Я пробираюсь в Мандалай, а может быть, и дальше. Ты будешь моим переводчиком. Вознаграждением останешься доволен, за это ручаюсь. Согласен?
   - С удовольствием, сударь. Я очень рад.
   - Превосходно. Приступай же к обязанностям и объясни мне, почему плачет этот мальчик.
   - Ах, сударь, это такая грустная история. Яса был один сын у матери, которая души в нем не чаяла. Ему жилось хорошо. Но два дня тому назад несчастную женщину подстерег у фонтана Людоед, утащил и съел. Яса остался сиротой и плачет. Вот и все.
   - Бедный ребенок! - сказал иностранец со слезами на глазах.- А что это за людоед? Кто он такой?
   - Это старый тигр, отведавший человеческого мяса и не желающий больше никакого другого.
   - Я знавал крокодилов с такими же пристрастиями. Но это довело их до беды. Продолжай.
   - За полгода Людоед съел пятьдесят человек.
   - По два в неделю. У него хороший аппетит. Но неужели здесь не нашлось ни одного храбреца, чтобы пробить ему шкуру? Какие же вы все трусы! Позволять с собой так обращаться!
   - Здесь редко кто решится помериться силами с тигром.
   - Да? Покажите мне вашего Людоеда, сведите меня с ним - и я берусь с ним расправиться.
   Индус встрепенулся. В глазах его загорелся огонь. Он обратился к толпе по-бирмански:
   - Это француз. Он убьет Людоеда.
   В ответ послышались недоверчивые возгласы и иронический смех.
   Молодой человек искоса поглядел на толпу.
   - Скоты! - пробормотал он с презрением.- Дают себя есть, как телята, и смеются над теми, кто хочет избавить их от такого бича. По мне - пусть вас поедает тигр, раз вам это так нравится. Не для вас, а для себя и для этого ребенка я примусь за дело - и сделаю его, вот увидите, дураки. Мать этого мальчика будет отомщена.
   Туземцы, конечно, не поняли слов молодого человека и продолжали смеяться.
   - Смейтесь, дураки, смейтесь. Посмотрим, что вы скажете завтра, когда тигр будет убит. А что он будет убит, за это ручаюсь я, Фрикэ, парижский гамен и путешественник.
   Он взял ребенка за руку и сказал:
   - Пойдем со мной, маленький мужчина, мы сделаем дело вдвоем.
   Ребенок понял только фразу, сказанную индусом: "Он убьет Людоеда". Слезы его разом высохли, в глубине черных зрачков загорелся огонек. Он не спускал глаз с незнакомца, в котором неожиданно обрел мстителя за мать.
   Парижанин растолкал толпу и, провожаемый ироническими взглядами, прошел со своим новым спутником в хижину, где двое негров охраняли его вещи.
   Он торопливо набросал карандашом несколько строк на листке белой бумаги, завернул в непромокаемый конверт и отдал одному из них, приказав:
   - Отнеси это monsieur Андрэ и возвращайся к завтрашнему дню обратно.
   В записке было несколько слов:
   "Monsieur Андрэ!
   Я нашел живность. Нанял переводчика, выследил человеколюбивого тигра, который "любит человека... есть", как выражался покойный господин Гань. Через два дня явлюсь к вам с продовольствием, с толмачом и со шкурой Людоеда.
   Думаю, что вы останетесь довольны вашим мальчиком.

Фрикэ".

   Жители бирманской деревни, где остановился парижанин, далеко не разделяли этой уверенности. Они были очевидцами того, как сюда специально для охоты на тигров приезжали из английской Бирмы офицеры британской армии, здоровенные, бородатые великаны в блестящих мундирах. Им сказали про Людоеда. На крепких великолепных конях - не кони, а загляденье: удила все в пене, пар из ноздрей - офицеры прочесали джунгли вдоль и поперек и ничего не нашли. Тогда они выслали загонщиков, которые подняли адский шум, бросали ракеты и петарды в "тигровую траву". Удалось выгнать носорога, черную пантеру, лося, леопарда. Красномундирники набили целую уйму всякого зверья, но Людоед как в воду канул. Он ужасно свиреп, но притом и хитер до крайности.
   Реально ли надеяться на то, что чужестранцу, приехавшему сюда с двумя неграми и парой каких-то ружей, удастся исполнить то, что оказалось не под силу даже таким заправским охотникам?
   Да он и невзрачный такой. Не на что посмотреть: низенький, бледненький, одет неважно.
   Так судил бы всякий поверхностный наблюдатель.
   Но вы пристальнее вглядитесь в эти светло-голубые глаза, сверкающие из-под козырька пробкового шлема, как стальное лезвие; обратите внимание на эти широкие плечи, на эту шею атлета, на эту выпуклую грудь, как бы рвущуюся наружу из-под фланелевой рубашки... Нет, у Людоеда появился очень опасный противник.
   Парижанин не любил терять времени даром, знал ему цену. Он надел через плечо сумку с патронами, опоясался ремнем с револьвером в кобуре и с неизбежным тесаком в ножнах, зарядил два металлических патрона в тяжелую винтовку и знаком подозвал второго черного слугу.
   - Лаптот!
   - Да, хозяин?..
   - Возьми мою большую винтовку для охоты на слонов, затем свой тесак, револьвер и мешок с сухарями и сушеным мясом.
   - Готово, хозяин,- отвечал негр по прошествии двух минут.
   - Мы идем искать большого, старого тигра. Быть может, придется заночевать где-нибудь в лесу или в джунглях.
   - Нам это не впервые. Только кто будет стеречь наши вещи?
   - Да никто. Они сами себя постерегут. Впрочем, в хижине может посидеть мальчик и дождаться нашего возвращения. А ты, господин толмач,- имени твоего я еше не знаю,- изволь проводить нас к тому источнику, где сидит в засаде Людоед.
   - Меня зовут Минграсами, сударь.
   - Очень хорошо. Когда покажешь мне это место, можешь вернуться сюда, но если пожелаешь остаться при мне, то сделай одолженье. Ты волен выбирать.
   - Мне случалось охотиться на тигров в Индии. Я останусь при вас. Я такой же француз, как и вы. А здесь при багаже побудет мальчик.
   Но когда сиротка узнал от переводчика, что ему назначено сидеть в хижине, пока охотники будут отсутствовать, он решительно запротестовал и опрометью выбежал вон.
   - Не с нами же он намеревается идти! - вскричал Фрикэ.- С моей стороны будет безумием, если я это позволю. Послушай, мальчик, воротись в хижину! - позвал он через переводчика.
   Но мальчик не обратил ни малейшего внимания на этот ультиматум и проворно спустился в пересохшее русло ручья, текущего из джунглей. Оттуда он знаком пригласил своего нового друга идти за собой.
   - Позови назад этого маленького безумца! - вскричал Фрикэ.- Скажи ему, что я, так уж и быть, беру его с собой, но только пусть он держится подле меня. Как знать, тигр, чего доброго, уже спрятался тут где-нибудь в тростнике и готов броситься на нас.
   Поверив обещанию, мальчик остановился, повернул назад и пошел вслед за Фрикэ. Глаза ребенка горели, личико дышало энергией.
   С четверть часа шли молча, но быстро, и достигли рокового источника, где чудовище обычно поджидало своих жертв.
   Парижанин никак не мог себе объяснить странного упорства, с каким жители деревни продолжали ходить сюда за водой, вместо того, чтобы подыскать другой источник.
   Впрочем, родники на этом плоскогорье не слишком часто встречаются.
   Кругом на сырой глинистой почве виднелись многочисленные следы. Фрикэ стал разглядывать их, стараясь отыскать между ними след тигра. Это было не особенно трудно, тем более, что мальчик Яса как раз остановился на том месте, где в момент катастрофы находилась его мать.
   - Да, это здесь,- говорил про себя Фрикэ, разглядывая следы тигра.- С этого самого места проклятый зверь кинулся на несчастную женщину и вцепился в нее когтями передних лап, так как видны следы только задних.
   Незадолго до этого местные жители пытались выжечь джунгли в районе источника, чтобы лишить возможности хищника прятаться в чаще, подстерегая добычу. Эта попытка удалась лишь наполовину, потому что ветер раздул огонь в одну только сторону, и пламя выбрило в "тигровой траве" полосу, расширяющуюся в виде хвоста кометы.
   Фрикэ подумал, что по этой полосе тигр убежал со своей добычей и что придуманная туземцами мера принесла ему только облегчение, потому что бежать по выжженной земле гораздо легче, чем пробираться через густую и высокую степную траву.
   Его догадка оказалась верной. Метрах в двадцати от источника на золе от сгоревшей травы были ясно видны следы тигра, причем передние лапы отпечатались гораздо отчетливее задних, вследствие тяжести добычи, которую зверь тащил в зубах.
   Следов борьбы не было видно. Несчастная женщина, очевидно, погибла сразу, как только хищник вонзил ей в шею свои ужасные клыки. У всех животных кошачьей породы хватка мертвая.
   Через сто метров зверь остановился и положил добычу на землю, чтобы перехватить ее поудобнее.
   Большое пятно засохшей крови краснело тут на беловатом пепле. Над этим зловещим знаком носились с жужжаньем противные зеленые мухи.
   Фрикэ и его спутники шли по следу зверя километра два. Дорогу им пересек высохший ручей. Тут кончилась выжженная полоса: огонь был остановлен руслом ручья, как песчаной траншеей.
   Тигр - так указывали следы - пустился дальше по этому руслу и бежал еще с километр, не испытывая ни малейшей усталости, если судить опять же по его следам.
   Вдруг характер почвы резко изменился: ручей соединился с высохшим болотом, поросшим обильной густой травой и могучими деревьями. Чего только тут не было, каких растений и каких деревьев! Туи, тамаринды, бамбук, дерево резиновое, камедное, тековое, арековая пальма, nux Vomica, латании и фикусы... Все это возвышалось над невообразимой путаницей из всевозможных кустарников, карликовых лимонных деревьев и высокой густой травы.
   По этой чаще пришлось пробираться поодиночке. Держа в правой руке винтовку, Фрикэ левой раздвигал ветви, которые шипами кололи ему руки, рубить же их было нельзя - это могло спугнуть тигра. А что он наверняка жил здесь - за это можно было ручаться. Об этом свидетельствовал весь характер местности.
   На колючках растений часто попадались лоскутки одежды. Ясно было, что хищник проносил тут захваченную добычу.
   Фрикэ тихонько обернулся, знаком приказав шедшему сзади мальчику остановиться. Такое же распоряжение получили и негр с индусом. Эти двое держались достойно, хотя у негра все тело пошло серыми пятнами, а у индуса зубы постукивали словно кастаньеты.
   Парижанин пошел вперед один.
   Вскоре он почувствовал отвратительный запах гниющего мяса, который на знойно-сыром воздухе был еще отвратительнее. Тем не менее парижанин продолжал продвигаться вперед, как раз в сторону этой вони, и вдруг очутился на полянке, окруженной, словно стеною, кустарником и осененной сверху непроницаемым сводом громадных деревьев.

 []

   При всем своем исключительном хладнокровии и не раз проявленном мужестве, молодой человек насилу мог подавить в себе крик удивления и ужаса.
   На поляне, на влажной и совсем лишенной растительности почве, были раскиданы совершенно изуродованные человеческие останки, или, точнее, обглоданные человеческие скелеты; на костях которых еще оставались клочки разлагавшегося мяса.
   Фрикэ насчитал не менее тридцати таких трупов.
   Между костями виднелись золотые и серебряные вещи - браслеты, серьги, ожерелья, притом лоскутки одежды, волосы.
   Парижанин набрел на мясной склад Людоеда.
   Почему же в этой берлоге пусто? Куда девался хищник, совершавший в ней свои гнусные пиршества?
   Ведь Фрикэ не мог ошибиться. Слух у него был чуткий и опытный. Он ясно расслышал давеча хруст костей, разгрызаемых чьими-то крепкими челюстями.
   А теперь - никого!
   Только нестерпимый запах. Фрикэ уже не мог дольше выдерживать и хотел уходить, как вдруг хруст костей раздался опять где-то в чаще.
   Затем раздалось глухое, сдержанное рычанье.
   Сомнений не было.
   Неустрашимый парижанин поднял голову, стиснул рукой винтовку, пронзил своим светлым взглядом густой кустарник и тихо произнес:
   - Людоед тут.
  

Глава II

Предрассудки по поводу свирепости диких зверей,- Дикие животные не нападают сами на человека. Охотничье тщеславие.- Почему Людоед? - Труслив и свиреп.- В берлоге.- Отступление тигра.- Бесполезный выход.- Фрикэ не желает возвращаться с пустыми руками.- Назад к источнику.- Мальчик согласен играть роль приманки.- В засаде.- Прыжок тигра.- Выстрел.- Смерть Людоеда.- Действие пули "Экспресс".

  
   Многие записные охотники, рассказывая про свои охоты и про диких зверей, не заботятся о правдивости, а руководствуются исключительно тщеславием. Им хочется порисоваться, увлечь хорошенько слушателей, чтобы те внимали им, разинув рты.
   Ради этого они всегда все преувеличивают и про свирепость диких зверей наговаривают много лишнего.
   И то сказать: кто станет их опровергать, уличать во лжи? Подвигов их никто не видал, а звери опротестовать не могут. Тут действует правило: не любо, не слушай...
   Риск на подобной охоте вовсе не так уж велик, если не считать возможности схватить простуду - лихорадку, ревматизм, воспаление легких. Зверь становится опасен, начиная лишь с того момента, как охотник берет ружье, прицеливается и нажимает курок.
   То, что мы сейчас утверждаем, настоящая правда. Святая истина.
   Возможно, что лев, тигр или пантера увидали или услыхали врага. У кошачьей породы слух тонкий, глаза видят ночью, как днем, обоняние тоже прекрасное. Если они не успели скрыться раньше при малейшем шорохе, то в них можно смело целиться: они и не подумают нападать сами, чтобы предупредить действия противника.
   Стоит охотнику тихонько свистнуть - и зверь сейчас же пускается наутек. Если он опустит ружье и не сделает выстрела, "свирепый" хищник скроется, никого не тронув.
   Никогда хищный зверь не нападает первый на человека, только разве что самки поступают так, и то, когда они с детенышами.
   Но раненый зверь становится страшен и грозен и защищается отчаянно. Ранить хищника опасно, надобно уложить его сразу или уж не стрелять вовсе. Впрочем, даже и это не является непреложным правилом, чтобы раненый зверь бросался на человека, иногда даже раненный он старается убежать.
   Известный Жюль Жерар, охотник и писатель, стяжавший себе имя "истребителя львов", в особенности не стеснялся рассказывать небылицы и больше всех содействовал формированию общественного мнения, будто бы дикие звери нападают на человека первые.
   Мы не оспариваем заслуг и подвигов Жерара. Не оспариваем его титула. Но думаем, что этот титул все же не следовало бы указывать на визитных карточках.
   Жерар был первым французом, охотившимся на львов. Он мог бы и не преувеличивать, мог бы описать одну правду, тем более, что из его утверждений многое было опровергнуто людьми знающими еще при его жизни, что было ударом по его самолюбию.
   Нет. Решительно - нет. Ни лев, ни тигр, ни пантера не нападают на человека, если не ранены им. Не было случая, чтобы охотник был убит, не бывши зачинщиком схватки.
   И трудность не в том, чтобы послать в зверя пулю, а в том, чтобы его настичь, когда он убегает, скрывается и когда приходится отыскивать его ночей пятнадцать подряд, а иногда и двадцать, и тридцать.
   Публика любит все страшное, любит всяческие преувеличения. Поэтому здравый взгляд на вещи еще только начинает вытеснять предрассудки, привитые Жераром.
   Из правдивых охотников-писателей назовем генерала Маргерита, Жака Шассэна, Гордона Кумминга, Вильяма Балдина, Константина Шеро, Ипполита Бетуля и Пертюизе. Последний с глазу на глаз оставался со львом и в своей книге, полной юмора, интересно описывает волнение и в особенности неудачи африканского охотника.
   Бетуль в своей замечательной статье, напечатанной в журнале "Chasse Illustree" за 1875 год, говорит: "Очень жаль, что подобные вещи написаны таким охотником, как Жюль Жерар, потому что его мнение, будто лев нападает на человека, разделяется всею публикой. Если бы это было так, то Жерару не пришлось бы долго охотиться: не первый, так второй лев растерзал бы его, потому что ведь у животных слух и зрение развиты лучше, чем у человека, и, следовательно, зверь всегда имел бы больше шансов застичь человека врасплох, чем наоборот".
   Но тогда,- справедливо возразит читатель,- как же в таком случае объяснить подвиги Людоеда? Тут большое противоречие.
   Да, но это противоречие только кажущееся. Бывают исключительные случаи, но они крайне редки и только подтверждают правило.
   Состарившись, тигр перестал находить себе пищу в джунглях, где он раньше ловил животных. Голод заставил его приблизиться к человеческому жилью. Однажды у источника он встретил женщину и решился на нее напасть.
   И, поверьте, он сделал это после очень долгих колебаний и лишь принужденный крайностью обстоятельства.
   Голод ему удалось утолить. Не имея по старости лет больше сил для того, чтобы гоняться за сернами и антилопами или напасть на буйвола, он стал частенько возвращаться за дичью, которую так нетрудно было отыскивать и оказалось так легко схватить.
   Одним словом, тигр нападает на человека в крайней надобности, и то только на слабого, безоружного. И утверждать, что у него появляется пристрастие к человеческому мясу, тоже нет основания. Он питается им только потому, что другого достать себе не в силах, а безоружный человек слабее всякого животного.
   К своим жертвам тигр подкрадывается так же коварно, как делал это прежде в джунглях, охотясь на животных, и спешит убежать, схватив добычу, чтобы съесть ее на свободе и в безопасности. Нападает он преимущественно на детей и женщин или на безоружных мужчин, бросаясь на них внезапно из какой-нибудь засады.
   Но когда появляются английские офицеры шумной охотничьей ватагой, свирепый Людоед спешит укрыться куда-нибудь подальше и терпит голод все время, пока его ищут.
   После тревог, причиненных ему охотниками, после всех этих петард и ракет наш тигр запрятался так далеко, что не показывался недели две. Все это время он жил впроголодь, как затравленный волк, питаясь крысами, ящерицами и лягушками.
   Жители деревни уже думали, что избавились от него совсем, как вдруг его добычей сделалась мать Ясы.
   Итак, услыхав хруст разгрызаемых костей, Фрикэ стал ожидать немедленного нападения.
   Но осторожный зверь, чувствуя, что его преследуют, хотел только одного - скрыться. С этого начинается встреча с человеком любого зверя, кто бы он ни был - от слона и до последней маленькой зверюшки в джунглях или в лесу.
   Потревоженный в своей берлоге приближением человека, тигр удалился в чащу, утащив с собой кусок, который он грыз в это время. Это отступление вовсе не понравилось Фрикэ, который приготовился к борьбе один на один и хотел непременно довести ее до конца. А между тем дальше двигаться было нельзя - путь преграждала непролазная чаща из перепутанных лиан, ветвей и колючек. Тигр мог, при необходимости, проползти под ними, но человеку, в одежде и вооружении, пробраться тут было немыслимо.
   Безумно отважный парижанин решил раздразнить чем-нибудь тигра, лишь бы вызвать его на бой, спровоцированный нападением. Он взял камень и изо всех сил бросил его в ту сторону, откуда доносился хруст костей и сердитое рычание. Он рассчитывал, что зверь сейчас же выбежит из чащи, разыскивая дерзкого оскорбителя, но вместо того хруст и рычание разом умолкли. Вместо них послышался шорох быстро раздвигаемых ветвей, потом все стихло.
   Отступление Людоеда было очевидным.
   Фрикэ вернулся к своим совершенно разачарованный и сбитый с толку. Негр и индус стояли на том самом месте, где он их оставил. Оба были смертельно напуганы.
   - Хозяин!- вскричал дрожащим голосом черный слуга.- Мой боится. Мой никогда тигра не видал. Мой рад, что гадкий зверь убежал от вас.
   - Это правда,- сказал велеречивый индус.- Тигр обратился в бегство, сударь. Вас, сударь, этот страшный зверь испугался.
   - Что толку? Я все-таки остался с носом. Это не особенно приятно. Я не хочу, чтобы здешние желтолицые куклы смеялись надо мной, когда я вернусь... Что нужно мальчику? Что он хочет мне сказать?
   Мальчик, видя, что его новый друг очень расстроен, принялся что-то говорить необыкновенно быстро.
   - Что он говорит? Переведи,- обратился Фрикэ к толмачу.
   - Он говорит, сударь, что нужно воротиться к источнику, потому что тигр придет туда непременно.
   - Кто же его выманит на открытое пространство?
   - Мальчик сам обещал это сделать. Вы останетесь с ним вдвоем, и он выступит в роли приманки.
   - Смелый мальчуган! Ну что же, будем ловить тигра вдвоем. Я ручаюсь, что не позволю ему тебя съесть.
   Они пошли обратно по руслу, той же дорогой, как шли раньше, не заботясь о тигре, который, вероятно, после их ухода вернулся в свое вонючее логово. Они сделали привал под тамариндом и по-товарищески закусили сухарями и консервами. Тут они дождались заката солнца.
   Мальчик встал первым и сделал знак, что пора идти.
   Фрикэ велел обоим своим слугам идти в деревню и не появляться у источника пока не раздастся выстрел.
   Они были счастливы избавиться от опасной службы и сейчас же собрались, но мальчик задержал индуса. У переводчика, по индусскому обычаю, было множество браслетов на руках и на ногах, и эти украшения все время производили металлическое позвякивание. Яса попросил себе несколько браслетов - для успеха дела пояснил он.
   Индус не понимал. Яса пояснил:
   - Те, кого тигр съел, все носили браслеты. Они звенели: дзинь-дзинь-дзинь! Я тоже буду бренчать ими, Людоед придет меня есть, а белый сделает "бум!" - и убьет его.
   - Великолепный план!- весело вскричал Фрикэ, когда индус перевел ему слова мальчика.- Он очень прост и уже только поэтому должен удасться. Отдай ему свои побрякушки и уходи. Минуты дороги, надо спешить.
   Индус и негр исчезли через пять минут с невероятной быстротой. Парижанин и ребенок остались вдвоем дожидаться тигра.
   У людей бывают предчувствия как удачи, так и неудачи. Фрикэ почему-то непоколебимо верил, что день еще не успеет кончиться, а тигр уже будет мертв.
   Чутко прислушиваясь и зорко приглядываясь, оба старались уловить малейший шум в окрестностях источника. Вдруг Фрикэ увидел, что высокая трава джунглей слегка волнуется шагах в двадцати от него.
   "Тигр!" - мелькнуло у него в голове.
   Повинуясь инстинкту, он отпрянул в сторону метров на пять или шесть, увлекая за собой и мальчика, который прекратил свою музыку. Это спасло обоих, потому что едва они успели отскочить, как из джунглей выпрыгнул огромнейший тигр и как раз на то место, где они только что стояли.
   Изумленный тем, что под его когтями не оказалось добычи, на которую он рассчитывал, тигр присел на задние лапы, готовясь к новому прыжку.
   Момент был самый благоприятный. Парижанин его не упустил.
   В один миг приклад винтовки лег на его плечо, и грянул выстрел, раскатившийся наподобие грома.
   Тигр в этот момент совершил прыжок.
   Сраженный в тот самый миг, когда все его четыре лапы только что вытянулись, он перевернулся, точно кролик, и упал навзничь.
   - В самую точку!- вскричал парижанин, к которому сразу вернулась вся его шутливость.
   Выстрел был прямо фантастический. Редко случается, чтобы тигра убивали сразу наповал одной пулей.
   Ребенок до сих пор держался спокойно, но тут с него разом соскочила невозмутимость, столь несвойственная его возрасту.
   Он пронзительно вскрикнул, точно молодой зверек, и бросился к тигру, еще дергавшему конвульсивно лапами.
   Фрикэ едва успел удержать его за руку.
   - Постой ты, малыш. Погоди, когда он перестанет дрыгаться. Эти звери невероятно живучи, и недалеко до беды. Однако, в тебе сидит бес.
   Мальчик высвободил свою руку, проворно схватил камень и изо всех силенок швырнул его в хищника.
   Камень упал тигру на грудь. Зверь не пошевелился.
   - Вот тебе, свинья!- крикнул своим пронзительным, звонким голосом мальчик.
   Фрикэ подошел к Людоеду и стал разглядывать нанесенную ему рану.
   Разрывная пуля из винтовки "Экспресс" вошла в череп немного ниже уха и произвела страшное действие. Вся эта часть головы была снесена, растерзана в клочья. В широкое отверстие виднелась окровавленная масса.
   - Вот она, разрывная пуля,- проговорил Фрикэ.- Я и сам не ожидал такого действия.
   ...Между тем выстрел переполошил всю деревню. Исполняя приказание, индус и негр прибежали со всех ног в сопровождении некоторых жителей.
   Счастливый охотник стоял, опираясь на винтовку, и хладнокровно разглядывал свою добычу.
   Восторженные поздравления бирманцев он принял больше, чем холодно, почти презрительно.
   - Ну да, хорошо. Я знаю, так всегда бывает, когда человеку повезет. На что мне ваши поздравления? Вы лучше возьмите-ка вот тигра да перенесите в деревню. Только уговор: когтей, усов, ушей не трогать. Мне нужна целая шкура. Ну-ка, ты, "сударь", объясни им это на их жаргоне.
   - Слушаю, сударь.
   - А ты, храбрый мальчик,- продолжал парижанин, обращаясь к ребенку.- Можешь идти ко мне, если тебе скучно с этими шалопутами. Знаешь, я тебя уже полюбил, потому что ты здесь единственный мужчина.
  

Глава III

Ретроспективный взгляд.- Почему "Голубая Антилона" ушла в плавание.- От Сьерры-Леоне до мыса Доброй Надежды.- Прощание с Барбантонами.- "А теперь мы куда?" - Рай для охотника.- Всевозможная дичь, пернатая и четвероногая.- В Бирманию!- По реке Иравадди.- Удачный почин.

  
   Прежде чем продолжить рассказ, напомним вкратце события, составляющие содержание предыдущей книжки - "Приключения в стране львов".
   Богатый землевладелец и фабрикант Андрэ Бреванн, ранее бывший неустрашимым путешественником, пригласил к себе в усадьбу несколько человек приятелей на открытие сезона охоты в Босе.
   Охотники, все семеро - парижане, приехали радостные, веселые, предвкушая наслаждение от удачной охоты на пернатую дичь, которая водится в этой местности в изобилии.
   К несчастью, как раз накануне ночью браконьеры прошлись по этим местам с сетью и истребили почти всю дичь. Парижские немвроды остались с носом.
   После роскошного завтрака, какой мог устроить, конечно, только миллионер, обладающий утонченным вкусом, парижские гости, испробовав тонких вин, налюбовавшись на охотничьи трофеи хозяина и наслушавшись его рассказов о путешествиях, вознамерились отправиться с ним на корабле в большое путешествие по странам, где водятся крупные звери.
   Предстояло посетить сперва экваториальную и южную Африку, потом Азию. Андрэ Бреванн единодушно был выбран начальником будущей экспедиции.
   Все дали друг другу слово и расстались, уговорившись съехаться через два месяца в Гавре.
   Андрэ направился в Париж, там прямо с вокзала к своему другу Виктору Гюйону по прозвищу Фрикэ, с которым он когда-то совершил кругосветное путешествие. Узнав, что Андрэ хочет взять его в новое путешествие, Фрикэ - в восторге, он бросает свою работу и едет в Брест нанимать команду для будущей яхты.
   На прощанье он заходит к своему другу Барбантону, который раньше служил в колониальной жандармерии и тоже был одним из участников кругосветных приключений Фрикэ.
   Бравый жандарм несчастлив в семейной жизни. Его супруга отличается таким нравом, что домашний очаг сделался для него адом, и бедняга с сожалением вспоминает о времени, когда находился среди людоедов.
   Узнав, что его друг едет путешествовать, жандарм сразу принимает геройское решение: упаковывает чемодан, оставляет все имущество жене и уезжает с Фрикэ в Брест.
   Тем временем Андрэ отправляется в Англию, покупает роскошную яхту и приводит ее в Гавр, куда уже прибыл Фрикэ с жандармом и экипажем.
   Все приготовления быстро кончены. Наступает час отплытия. В этот самый момент Андрэ получает семь писем с отказом приятелей от поездки.
   Труды, хлопоты, издержки - все, стало быть, пропало даром.
   О, нет! Комнатные путешественники струсили, изменили. Тем хуже для них. Андрэ отправится на яхте вместе с парижанином и жандармом. Яхта называется "Голубая Антилопа".
   Они следуют в экваториальную Африку, высаживаются в Сьерра-Леоне, углубляются в девственный лес, охотятся на львов, которых тут множество, и вырывают из лап одну белую даму, которую обезьяна схватила на глазах у ее провожатых и унесла, как ребенка.
   Изумление жандарма: женщина оказывается его женой!
   Оправившись от потрясения, она объясняет своим спасителям, что привело ее в Африку.
   Несколько дней спустя после отъезда мужа госпожа Барбантон увидала, что ее лотерейный билет выиграл триста тысяч франков. Когда она пришла получать выигрыш, ей его не выдали, потребовав доверенность от мужа. Будучи женщиной решительной, она принялась разыскивать беглеца, навела справки в агентстве и с первым пароходом уехала в Сьерра-Леоне. В завершение рассказа она показывает свой билет, спрятанный в медальоне, и просит мужа, чтобы он оформил в консульстве доверенность на ее имя.
   - Это мы еще посмотрим,- отвечает насмешливо Барбантон.
   Вернувшись во Фритаун они узнают, что в городе свирепствует желтая лихорадка. Андрэ предлагает путешественнице прибежище на яхте.
   Этого старый служака уже не может вынести. Не для того он проехал по морю тысячу двести миль, чтобы опять очутиться на одном корабле со своим домашним деспотом.
   В ту же ночь он бежит с яхты с двумя неграми и скрывается в неизвестном направлении. Этот побег послужил началом целой серии неприятностей. Андрэ падает и ломает себе ногу, а у madame Барбантон пропадает медальон с лотерейным билетом.
   Фрикэ отправляется на розыски Барбантона. Он снаряжает паровую шлюпку, берет с собой двух матросов и трех негров, из которых один сенегалец, и плывет вверх по реке Сьерра-Леоне, полагая, что Барбантон мог скрыться только в этом направлении - ввиду свирепствовавшей в городе эпидемии.
   Ловко выспросив сенегальца, Фрикэ узнает, что один из спутников жандарма, негр-мандинг Сунгойя, был у себя на родине вождем племени, но лишился трона и был продан в рабство. Поступив на службу к Андрэ в Сен-Луи, он задумал бежать с яхты, как только она пристанет к берегам его родины.
   Как все африканские негры, Сунгойя был до крайности суеверен и слепо верил в разные гри-гри, или фетиши. Когда белую женщину спасли от гориллы, он решил, что это могло случиться только потому, что у нее есть фитиш необыкновенной силы. Когда же она, показывая билет, вынула из-за лифа платья медальон, то мандинг окончательно убедился, что это и есть гри-гри.
   "Если я овладею им, я сделаюсь непобедимым и верну себе престол",- вообразил он.
   Мандинг воспользовался случаем и украл у госпожи Барбантон медальон.
   На рейде, расспросив лодочников, Фрикэ узнает, что жандарм поплыл вверх по реке с двумя неграми, и пускается на своей шлюпке по их следам. После приключений с крокодилами, затем с гиппопотамом, шлюпка достигает места, где на реке Сунгойи устроена блокада. Шлюпку не пропускают. Фрикэ отсылает ее обратно, а сам идет дальше берегом.
   После целого ряда новых приключений Фрикэ добирается до поселка Сунгойя и застает жандарма одетым в полную форму и обучающим европейскому строю воинов своего нового друга.
   Происходит большая битва. Сунгойя одерживает победу, но пятнает ее потом зверской жестокостью. Европейцы возмущены и не хотят больше у него оставаться.
   Черный монарх соглашается их отпустить лишь после того, как они убьют для него слона, потому что его подданным нечего есть: за время войны вся провизия вышла, а одной славой сыт не будешь.
   Сунгойя, его воины и оба европейца идут в лес искать слонов; впереди идет сам вождь. Вдруг его хватает гигантская змея и уносит в болото. После долгих усилий змею находят - она в полном оцепенении - занята заглатыванием несчастного монарха.
   Фрикэ убивает змею, вспарывает ее и вытаскивает мертвого Сунгойю, с шеи которого снимает медальон, украденный у madame Барбантон.
   Через три дня Фрикэ с жандармом и несколькими неграми достигают в туземной лодке Фритауна и с ужасом видят, что на "Голубой Антилопе" поднят желтый флаг, а национальный флаг приспущен. Это означает, что эпидемия коснулась экипажа яхты и на борту - покойник.
   Умер матрос. Друзья вступают на яхту в момент прощания с усопшим. Тут они узнают от Андрэ, что госпожа Барбантон во время эпидемии проявила редкое мужество и самоотверженно ходила за больными. В конце концов она заразилась сама и едва не умерла, но теперь выздоравливает. Эти события привели к необычайной перемене в характере madame Барбантон. Ее нельзя узнать, она стала совсем другой. Делая добро, поневоле сам становишься добрым.
   Вместо прежней фурии старый жандарм находит себе добрую, кроткую жену.
   "Голубая Антилопа" уходит в Капштадт. Там она выдерживает карантин, после которого Барбантоны покидают яхту и уезжают в Европу. Им уже нет резона путешествовать. Они счастливы и богаты.
   Фрикэ и Андрэ остаются вдвоем и решают продолжить путешествие.
   - Куда же теперь?- задаются они вопросом.
   Андрэ предлагает отправиться в Бирму. Это рай для охотника: там есть тигры, носороги, слоны, леопарды, буйволы, черные пантеры, рыси, речные бобры, бабируссы, всевозможные антилопы. Пернатая дичь тоже всякая: фазаны без малого около двадцати видов, павлины...
   - Павлины?.. Дикие?.. Неужели?..- восклицает Фрикэ.
   - В невероятном количестве... Дальше - индюки, тетерева, рябчики, куропатки, голуби всех сортов, аисты, калао, попугаи, разнообразнейших видов колибри.
   - И вся эта благодать - в Бирме?.. В таком случае - да здравствует Бирма! Едем туда.
   "Голубая Антилопа" взяла курс на Рангун, столицу английской Бирмы, находящуюся под 16R45' северной широты и 94R4' восточной долготы. Небольшая остановка у островов Соединения, другая, такая же, на Цейлоне - и после тридцатипятидневного счастливого плавания яхта бросила якорь перед Рангуном, расположенным при впадении реки Иравади, в Мартабанский залив.

 []

   Англичане полностью отрезали независимую Бирму от моря, захватив себе всю область между юго-восточной границей Бенгалии и перешейком, соединяющим Малайский полуостров с королевством Сиамским. Теперь в Бирманскую империю имеется единственный доступ через реку Иравади.
   Эта река в полтора раза больше Рейна, но, как все индокитайские реки, с очень неровным руслом, и судоходство по ней затруднительно. Поэтому проехать 1200 километров от Рангуна до Бама можно только на судах с малым водоизмещением. Одна английская компания наладила здесь регулярное судоходство и буксирует шаланды с различными грузами.
   Андрэ приехал в Индокитай вовсе не затем чтобы сидеть в английских владениях. Поэтому он пробыл в Рангуне ровно столько, сколько потребовалось для приготовлений к большой экспедиции во внутренние области.
   Яхту решено было оставить на рейде, а по реке плыть в паровой шлюпке, снабдив ее всем необходимым, то есть оружием, зарядами к не

Другие авторы
  • Потехин Алексей Антипович
  • Сухово-Кобылин Александр Васильевич
  • Красницкий Александр Иванович
  • Месковский Алексей Антонович
  • Невзоров Максим Иванович
  • Хомяков Алексей Степанович
  • Сильчевский Дмитрий Петрович
  • Ландау Григорий Адольфович
  • Мид-Смит Элизабет
  • Андреевский Николай Аркадьевич
  • Другие произведения
  • Горький Максим - Материалы по царской цензуре о заграничных изданиях сочинений М. Горького и иностранной литературе о нем
  • Крайский Алексей Петрович - Кронштадт
  • Осоргин Михаил Андреевич - Осоргин М.А.: биографическая справка
  • Мопассан Ги Де - Сабо
  • Шекспир Вильям - Сонеты
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Рассуждение благомыслящего человека о пользе иллюзионов
  • Барро Михаил Владиславович - Пьер-Жан Беранже. Его жизнь и литературная деятельность
  • Бакунин Михаил Александрович - Народное Дело
  • Илличевский Алексей Дамианович - Стихотворения на лицейскую годовщину
  • Гиляровский Владимир Алексеевич - Стихотворения и экспромты
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (09.11.2012)
    Просмотров: 401 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа