Главная » Книги

Неизвестные А. - Парамон и Варенька

Неизвестные А. - Парамон и Варенька


  

Парамон и Варенька

  
   Русская сентиментальная повесть.
   М., Издательство Московского университета, 1979
   Составление, общая редакция и комментарии П. А. Орлова.
  
   Тени, сердцу моему любезные! Тени, коих нежности ничто теперь не препятствует! Десять крат уже весна посещала высокую могилу, где тела ваши навеки соединились; десять крат произращала она над гробом вашим полынь, и я сколько раз видел, как стебли его друг на друга склонялись, но еще доселе не бросил цветка на прах ваш. Не все делаем, что хочется. Быв под рукою учителя, я тогда мог только дать обет, но исполнить оный должен был оставить времени.
  
   Там, где с одной стороны быстрый Днепр, скача по утесистым порогам с ревом соединяется с тихим Ворсклом; с другой же - длинною цепью простираются горы, засеваемые на их хребтах арбузами и хлебом, там, на низкой, смеющейся равнине, недалеко от берега реки, стоит уединенное местечко. Древняя его крепость, потряхивая дряхлыми плечами, гордится еще тем, что скончала подвиг Великого Петра против великого неприятеля*. Я также горжусь, что тут впервые благодарил творца за мое бытие.
   После страшных оных смятений, коих память возобновляют только черепы и кости, вымытые из земли разлитием воды, здесь не помнят других возмущений. Поселянин с своею хозяйкою призывает в шалаш довольство и просит небо благословить оным и детей их. Тут не знают ни зависти, ни насилия. Невинность и любовь сочетались - чернобровый парень полюбит когда-нибудь смуглянку; и редко, редко бывает, что не удалось его намерение. Без холодных предисловий его родители или он сам говорит о новых своих страстных к суженой движениях родителям ее и в скором времени бывает счастлив. Здесь-то было жилище Вареньки и Парамона.
   Как мило видеть простосердечную чету вступающею, так сказать, в поле тихого счастия! Но Варенька и Парамон лишь успели в жизни своей к сему приготовиться. Вот черта их злополучия!
   Они жили в противных сторонах местечка; росли, не зная друг друга, но об них знали все. Качества невесты соединили голоса всех семейств желать ей честного и стоящего ее жениха, а достоинство и трудолюбие Парамона обратило внимание всех тех, кто благословлен дочерями.
   Однажды, по случаю, родители Вареньки засеяли ниву в смежности с нивою, с которой надлежало снимать хлеб Парамонушке. Рожь вызрела. (Я говорю так, как мне рассказывала мать жениха.) Родимые Вареньки выбираются в поле и начинают жатву. Спустя несколько дней выходят также и домашние Парамона. На другой день солнце поднимается выше, выше, и не знающие себя симпатические сердца становятся друг к другу ближе, ближе. Парамон уже нажал несколько снопов.
   - Ах какой чернобровчик!- вскричала смуглянка, когда он приподнялся в одной руке с серпом, а в другой - с горстью ржи.- Посмотрите, матушка...- И сердце ее забилось сильнее.
   - Да, дитятко, это сын Ивана Пахомыча; отец его добрый хлебосол, да он и сам, видишь ли как рабочий.
   Слова матери священны; девушка уже не своя. Парамон, со своей стороны, идет завтракать. Видит на другой ниве молодую жницу, ибо работа не позволяла ему до сего времени видеть ее; видит - она прекрасна, как светлый месяц. Он еще не знает, что сердце ее для него бьется; хочет сделать опыт, на который получил уже право от своей чувствительности, заигрывает - и они стали знакомы. Резвость и ревность в работе умножили их взаимную склонность. Они оставили нивы, дав клятву не забывать друг друга вечно.
   Прилетает угрюмая зима. Любовник должен отказать себе в важнейшей части своих удовольствий; он совсем должен забыть ту свободу, с каковою, по данным с обеих сторон условиям, мог бы выходить в поле, где, дождавшись своей милой, между тем как еще лишь начинает стадо спускаться с горы, без свидетелей ожидать оного в приятных лепетаньях и резвостях. Одно осталось ему удовольствие: видеться с Варенькою на вечеринках, сих часто скучных вечеринках. Как бы то ни было, это был довольно благоприятствующий их чувствованиям случай. Здесь-то страсть их созрела, и они решились увенчать ее супружеством; но не прежде объявить о сем родителям, как нашедши пристойное для сего время.
   В один день - это было в мае месяце - Парамон, нарвав в огороде васильков и маков, сидя между гряд, заплетал из них венок. Мать его подошла к нему так, что он того не приметил. Увидев ее подле себя, вдруг бросил недоконченный венок и закраснелся. Такое странное его положение произвело в матери подозрение.
   - Нет ли у тебя, сынок, зазнобушки? - спросила она его. Он еще более покраснел.
   - Экой мошенник! А еще не скажет. Кому ты этот венок готовишь? Признайся.
   Парамонушко туда-сюда, наконец, хоть со слезами, но признался.
   - Так ты бы, глупенький, давно нам о сем сказал; мы бы горю пособили.
   В тот же день мать сказала о сем своему мужу, и дело начато. Старик идет на поговорку к Варенькину отцу, предлагает ему свое намерение. Парамонушке ли кто откажет? Того только и желали, чтоб зачато было со стороны жениха. Ударили по рукам и свадьбу играть отложили, как снимут с поля хлеб.
   После сего что еще может препятствовать нашей чете в ее счастии! Она уже наперед восхищается тем удовольствием, которое ее ожидает. Во всем местечке говорят только о свадьбе Парамонушки с Варенькою. Старики, зная их родителей, непрестанно твердят о счастии их и их детей и замечают оное слезою. Невесты впервые чувствуют в себе неравнодушие, смотря на плотного, свежего и чернобрового молодца, который счастлив будет в объятиях другой, и, искося глаза, глядят на подругу свою; женихи же тайно упрекают Парамона в преждевременном выборе круглолицей, румяной, статной смуглянки. В короводах ничего уже не поют, кроме свадебных песен, повторяя имена сосватанных. Все приготовляется к сему веселому празднеству; и нежный Парамонушко то и делает, что в свидание свое с невестою применяет к ее лицу уборы: тут не так должен быть пришпилен на свадьбе цветок, там не должна висеть лента такого-то цвету, а там, чтоб заманить любопытный и пожирающий взор, должно быть небольшое отверстие.
   Наконец наступает жатва. "Две недели, не больше,- и я буду счастлив",- сказав сие, Парамон выезжает с домашними своими в поле спокойно. В сие лето ему приятнее было снимать хлеб - с лестною надеждою и с Варенькой... ибо в сие лето нивы их были друг от друга неподалеку. После работы, когда позволительно было отдохнуть, он немедленно летел на другую ниву - к своей невесте - иногда тайком от своих родителей, и они убивали скучное время их надежды вместе.
   Не вовся еще жатва была кончена и жнецам оставалось по крайней мере на два-три дня работы, как в один день нахмурила черная туча; немедленно сверкает молния, гремит гром, ливень наводняет нивы, и всяк ищет для себя безопаснейшего убежища. Еще сверкнула молния, и вдали обняло копну огнем... Поднимают крик, забывают грозу, бегут... утешить соседов... соседов! Увы! Самих себя... Парамон и Варенька... у сей копны без дыханья... (он сидел, одною рукою обняв шею своей невесты, а другую положив на ее колено; Вареньки голова лежала на плече Парамонушки, как будто от страха, чтоб не видеть молнии). Их схватили, чтоб не поняло пламя, и нашли в лице жениха чернету, а у Вареньки на междугрудии желтоватое пятно...
   Что чувствовали тогда обманутые родители? Ах! От одной памяти о сем сердце мое обливается кровью... Поселяне пришли в ужасное волнение... "Парамон... Варенька... бог их убил... бог их убил!.." - все повторяли, и слезы катились из очей их градом... С каким участием стекались смотреть на сии бедственные жертвы!.. Все местечко провожало их на могилу...
   Я также, быв тогда менее способным рассуждать, но довольно чувствовать, составлял число сей горестной свиты... Я несколько раз после того посещал их прах и проливал слезы, как о родных моих.
   Бедненькие, они... они, может быть, и тогда занимались приготовлениями к свадьбе, говорили друг другу тысячу нежностей, делали невинные в будущем своем хозяйстве распоряжения. Вот все тут надежды... Небо! Тебе одному известно, для чего нужны таковые жертвы. Есть миллионы бесплодных дерев, бесполезных башен, тысячи пагубных человеческому роду тварей... Но ты - ты нередко караешь невинность, и перун твой скользит по груди злодея... Безбожная мысль! Удались от меня...
   В скорости после сей трагедии я сделал несчастным надгробную, которая, разумеется, что не была вырезана по многим причинам; она состояла в следующих стихах:
  
   Их участь райская в сем свете ожидала;
   Перун, небес посол, завидуя сему,
   Чтоб участь смертных сих других не возмущала,
   Пустил калену в них, смертельную стрелу.
  
   Это было содержанием прежней моей надписи; теперь, когда я научился не роптать на провидение и все подобное приписывать своей неосторожности, переменил бы оную так:
  
   Чета несчастная! На гроб кто ваш придет,
   Трикратно слезы он над вами пусть прольет:
   Что вас на свете нет, что мало вам подобных
   И что лишь знает вас по кучкам глыб надгробных.

КОММЕНТАРИИ

  
   В настоящем издании представлены русские сентиментальные повести, написанные в период между началом 70-х годов XVIII века и 1812 годом. Выбор повествовательного жанра объясняется тем, что именно в нем в наибольшей степени отразилась специфика русского сентиментализма как литературного направления.
   Материал сборника расположен в хронологической последовательности, что дает возможность проследить историю жанра от первых до последних его образцов. В комментариях представлены: биографические сведения об авторе, источник публикации произведения, примечания к тексту и три словаря - именной, мифологических имен и названий и словарь устаревших слов. Издатели XVIII века не всегда называли авторов публикуемых ими произведений, отсюда несколько анонимных повестей и в данном сборнике.
   Большая часть произведений печатается по первому и, как правило, единственному их изданию. Немногие отступления от этого принципа специально оговорены в примечаниях.
  

* * *

  
   Парамон и Варенька - повесть напечатана в журнале "Муза", ч. 1. Спб., 1796. Автор неизвестен.
   Стр. 172. ...против великого неприятеля...- то есть шведского короля Карла XII, разбитого Петром I в 1709 году под Полтавой.
  

Другие авторы
  • Кукольник Павел Васильевич
  • Зарин-Несвицкий Федор Ефимович
  • Волковысский Николай Моисеевич
  • Огнев Николай
  • Батеньков Гавриил Степанович
  • Паевская Аделаида Николаевна
  • Коллинз Уилки
  • Теренций
  • Аничков Евгений Васильевич
  • Ватсон Эрнест Карлович
  • Другие произведения
  • Грамматин Николай Федорович - Клeccaмор
  • Буланже Павел Александрович - Жизнь и учение Будды
  • Кузмин Михаил Алексеевич - Путешествие сэра Джона Фирфакса по Турции и другим замечательным странам
  • Ясинский Иероним Иеронимович - Учитель
  • Буренин Виктор Петрович - Критические очерки
  • Языков Дмитрий Дмитриевич - Материалы для "Обзора жизни и сочинений русских писателей и писательниц"
  • Лухманова Надежда Александровна - Лилея
  • Авилова Лидия Алексеевна - Солнце уходит
  • Крюков Федор Дмитриевич - Памяти Н. Ф. Анненского
  • Порецкий Александр Устинович - Пойманная птичка
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 346 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа